Готовый перевод The Scum Protagonist Falls in Love After Transmigrating / Курс перевоспитания для негодяя: как влюбиться по правилам: Глава 11

Цзу Цзышань вышла вперёд:

— Разве?

Фу Ляо замер, намереваясь возразить, но заметил, что вокруг и в самом деле стих ветер и даже тёмных туч поубавилось.

Если подумать, то странный порыв ветра, пролетевший мгновение назад, казалось, был наполнен каким-то ароматом.

*

Си Линьцзянь отпил чаю и поставил чашку обратно на стол.

— Пустая трата времени.

Инь Руче поспешно опустил голову ещё ниже, но тут же заподозрил неладное.

В словах хозяина, судя по всему, не было гнева.

Мэн Чжи заново наполнил чашку:

— Хозяин, желаете, чтобы эта служанка...

Си Линьцзянь поднял руку, прерывая его.

— Посмотрим, что он задумает.

Он уставился на ладонь собственной правой руки, где отчетливо виднелся старый шрам, пересекавший её поперёк.

Кожа и мясо давно затянулись, но эта отметина так и не исчезла.

— Хозяин, вашу рану, может, стоит снова показать императорскому лекарю? — с беспокойством произнес Инь Руче. — В ней всё же остался яд, а завтра снова предстоит скакать верхом, нельзя относиться к этому легкомысленно.

Си Линьцзянь бросил на него взгляд. Инь Руче со страхом понял, что снова сболтнул лишнего, и, поджав губы, попятился на несколько шагов, заметив, что хозяин уже закрыл глаза.

Поколебавшись немного, он всё же решился заговорить:

— Хозяин, до каких пор мы будем ждать?

Си Линьцзянь открыл глаза.

Он не мог угадать, о чём думает этот человек.

Выражение лица того всегда оставалось бесстрастным, однако казалось, будто всё вокруг способно воспламениться от его эмоций, а затем постепенно распространиться, давя на людей так, словно они столкнулись с грозным врагом.

Но если вновь взглянуть на лицо этого зачинщика, оно по-прежнему оставалось безмятежным.

Словно обычное каменное изваяние Будды, высеченное в стенах храма.

Стоило услышать его уверенный тон за дверью, как в попытке разгадать его замысел человек вновь словно проваливался в озеро, теряя ориентацию.

Горячий чай испускал живительную дымку, наполняя воздух вокруг влажной мягкостью.

Касаясь ледяной поверхности стола, пар вновь превращался в знакомые Си Линьцзяню капельки воды.

Кристально чистые, мягкие, упрямые.

Си Линьцзянь шевелил губами.

— До тех пор, пока на твоих рукавах вновь не появятся капли тумана.

Глава 6

Инь Руче опешил, опустил голову и ответил «слушаюсь», а затем украдкой перевёл взгляд на Мэн Чжи, моля о помощи.

Мэн Чжи ответил ему взглядом, говорившим: «Просто делай так, как велено».

Инь Руче всё равно не понял, с чего вдруг хозяин выразился иначе, и лишь решил, что у того сегодня снова плохое настроение.

Поразмыслив с минуту над тем, какое именно время имел в виду хозяин, и придя к определённому выводу, он продолжил:

— В Поместье маркиза Минлю всё обстоит ровно так, как вы и предполагали. Услышав новости, Маркиз Минлю прогнал зевак, посмевших прийти поглазеть на зрелище, так что лишних хлопот действительно удалось избежать.

— Он и вправду мыслит весьма осмотрительно, — холодно произнес Си Линьцзянь.

— Разве хозяин прежде не говорил, что надеется видеть при дворе побольше таких людей? — с любопытством спросил Инь Руче. — И происхождение знатное, и умом наделен...

Мэн Чжи бросил на него косой взгляд и с недовольством произнес:

— Питает тайные замыслы — как можно его использовать?

Инь Руче не согласился:

— Разве по нему скажешь, что у него тайные замыслы? Он же совсем не тот прежний наследный княжич...

Разговаривает учтиво, на хозяина не сердится, даже можно сказать, любезен — нынче редко встретишь таких людей.

— Его сердце принадлежит Цзи Ляньду, разве это не тайные замыслы? — сухо бросил Си Линьцзянь.

Тот уже дважды шёл против его воли, и всё из-за Цзи Ляньду. Казалось, будто он сам — лишь мостик, позволяющий тому позаботиться о Цзи Ляньду.

Даже собственное положение скрывать не пожелал, и при этом так сильно печётся о человеке, который ему совершенно чужой.

Инь Руче не уловил смысла слов хозяина, но спросить не осмелился и был вынужден закрыть рот.

Си Линьцзянь развернул лист с резолюцией, и первое, что бросилось ему в глаза, были меморандумы с призывами вновь отправить его охранять границы.

— Девять из десяти подобных посланий за последние дни написаны с одним и тем же смыслом, — хрипло произнес Мэн Чжи. — Не желаете ли упомянуть об этом во время утреннего доклада, хозяин?

— Ни к чему, — бесстрастно отпил чаю Си Линьцзянь. — Эти раны нанесены самим Государевым величеством. Разве он не пожаловал мне сиденье? Раны ещё не зажили, так что заниматься этим делелом, естественно, неудобно.

Мэн Чжи поклонился, показывая, что всё понял.

— Чем занят Цзи Ляньду? — Си Линьцзянь бросил взгляд на далёкую горную вершину.

Инь Руче и Мэн Чжи переглянулись.

— Цзилан Цзи с момента возвращения ведёт себя до удивления послушно, сидит в комнате и читает книги, ничего не требуя.

Си Линьцзянь замолчал, уголки его бровей чуть дёргнулись.

— Не жаловался, что Цинлинь шумит слишком сильно?

Инь Руче тщательно припомнил и подтвердил:

— Нет... Ой!

— Эти несколько часов шума от Цинлинь и вправду не было слышно, — нахмурившись, произнес Мэн Чжи и бросил взгляд на стоявшего рядом стражника.

У Инь Руче похолодело внутри:

— Плохо дело.

*

Днём в Цзинчжоу можно было войти и выйти через городские ворота без подорожной грамоты, но ночью она требовалась.

Такому выходцу из знатного рода, как Фу Ляо, стоило лишь назвать своё имя, и никто бы не посмел его остановить, а вот Цзу Цзышань своё происхождение раскрыть не могла: если бы выяснилось, что она — Госпожа Лю, то, пожалуй, ещё до рассвета поползли бы всякие сплетни.

Фу Ляо оказался в затруднении. Он уже собирался предложить Цзу Цзышань выходить из города по очереди, одна за другим, но та неожиданно уверенно повела его в обход, тайком ускользнув через пролом в углу городской стены.

Фу Ляо посмотрел на этот пролом.

— В чём дело? — спросила Цзу Цзышань.

— Подобные бреши в Цзинчжоу — обычное дело? — поинтересовался он.

Цзу Цзышань не поняла, о чём именно он спрашивает, и пояснила подробно:

— Все эти проломы остались после военных действий несколько лет назад, когда Цзинчжоу едва не перестало носить своё имя. Позже Цзин-ван усмирил мятежников, и городские стены как внутри, так и снаружи требовалось отремонтировать, но как раз подошёл день рождения Государева величества, и это дело отложили, чтобы заняться Праздником Тысячелетия.

— И откладывают до сих пор?

Фу Ляо чувствовал, что вокруг сыро и зябко, и с неудовольствием откинул голову назад, глядя в небо.

— Сначала об этом часто заводили речь, но власти вечно отговаривались отговорками. В конце концов, расходы всё равно огромные... — Цзу Цзышань вместе с ним посмотрела в небо, погрузившись в задумчивость.

— В конце прошлого года прошёл сильный дождь, у подножия горы из-за земельных работ Люй Чэня на Горе Пингуань сошел оползень. Катящиеся грязь и камни погребли под собой поля и дома десятков крестьян, и только благодаря этим проломам жители из близлежащих домов смогли быстрее подняться наверх и спастись, иначе даже не угадать, сколько людей погибло бы даром.

http://bllate.org/book/38430/4822038