Готовый перевод Who On Earth Bit Me? / Кто укусил меня за загривок?!: Глава 25

— Да нет, я просто к тому, что Гу Лиюй совсем не переборчив, — сказал Ань Лань, поправляя палочки. — Он и блинчик с яйцом съел, и жареную лапшу с лотка, и бульон с печенью. Мне кажется, по тому, как человек ест, сразу понятно, легко ли с ним сойтись.

Смысл его слов был прост: окружающие просто плохо знают Гу Лиюя. Если юноша не заговаривает первым, это вовсе не значит, что он черств или высокомерен.

Цяо Чуло под столом тихонько пнул друга ногой, намекая: не стоит задирать нос лишь оттого, что школьный идол согласился разделить с ним уличную стряпню.

Сюй Синрань перевёл взгляд на Гу Лиюя и сочувственно цокнул языком:

— Вот уж не сказал бы. Если мне не изменяет память, наш Гу Лиюй — редкий привереда.

Гу Лиюй даже веками не повёл. Он неторопливо поднёс к губам пиалу с бульонным отваром, сделал глоток и вернулся к лапше.

— А? В каком смысле? — искренне удивился Ань Лань.

— Лосось — строго доставленный спецрейсом из Северной Европы. Спаржа — только самая молодая. Стейк — строго определённой прожарки, ни секундой дольше. На совместные посиделки нашего стрелкового клуба «Взирая на горы и моря» Гу Лиюй пришёл ровно один раз. И исключительно из-за качества этих трёх ингредиентов больше нас своим присутствием не чествовал.

— Оу… — Ань Лань озадаченно почесал подбородок. — Получается, я только что жестоко расправился с его изысканным вкусом?

Впрочем, Гу Лиюй к тому моменту уже доел всю порцию лапши и не спеша допивал бульон.

Сюй Синрань бросил взгляд на наручные часы:

— Ладно, время к половине одиннадцатого. У всех наверняка ещё остались неделанные уроки. Давайте мы вас проводим.

Ань Лань с улыбкой отозвался:

— Проводить Сяо Цяо — дело святое. Но меня-то зачем?

Цяо Чуло, в конце концов, находился в самом расцвете омежьей юности, тогда как сам Ань Лань считался вполне себе сформировавшимся кандидатом в альфы.

— Поверь мне, это более чем необходимо, — серьезно возразил Сюй Синрань.

— Мы тебя проводим, — отрезал Гу Лиюй тоном без малейшего намёка на обсуждение.

Цяо Чуло подумал, что этот вечер — безусловный пик его жизни. Мало того что его сопровождал давний друг Ань Лань, так ещё слева шествовал Сюй Синрань, а справа — Гу Лиюй. Ощущение собственной царственности буквально зашкаливало.

Когда они добрались до его жилого комплекса, Ань Лань по привычке подождал, пока друг не скроется в подъезде, и только после этого вскочил на велосипед.

— Староста, ты ведь не стал бы угощать нас ужином просто так, — заговорил Ань Лань на ходу. Улыбка сползла с его лица, взгляд стал собранным. — Хотел поговорить о моем поединке с Сяо Чэнем?

Сегодня, когда Сяо Чэнь бросил ему вызов, Сюй Синрань выглядел обеспокоенным. Он явно порывался что-то сказать, но в классе было слишком шумно.

— Именно, — Сюй Синрань притормозил.

Ань Лань остановил велосипед и обернулся к нему.

— У Сяо Чэня травма плеча. Врачи настоятельно рекомендовали ему воздержаться от соревнований и любых нагрузок, пока сустав полностью не восстановится. К тому же после досадного инцидента на прошлых соревнованиях его эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. А тут тренер Линь приглашает тебя на контрольные стрельбы в «Взирая на горы и моря». Сяо Чэнь решил, что его место в основной сборной отдадут тебе, вот и взвился.

Ань Лань опустил глаза и тихо произнес:

— Он не испытывает ко мне вражды.

— Что? — Сюй Синрань на мгновение опешил, словно ослышался.

— Сяо Чэнь просто хочет убедиться: если тренер действительно решит заменить его мною, наберётся ли у меня сил тягаться с ним. Кабы он желал мне зла, он стал бы запугивать меня, а не вызывать на честный поединок, — ответил Ань Лань.

Сюй Синрань лишь качнул головой с беззащитной улыбкой:

— Ты всегда ищешь в людях только хорошее?

— вовсе нет, — возразил Ань Лань. — Возьми хоть Ли Чжэньнаня — его я никогда хорошим человеком не считал.

Улыбка на лице Сюй Синраня стала заметно теплее.

Так, крутя педали, они доехали до дома Ань Ланя. Юноша припарковал велосипед у подъезда и уже собрался подниматься к себе, как его окликнул Гу Лиюй:

— Ань Лань.

— А? — Юноша обернулся.

Гу Лиюй стоял, опираясь одной ногой на асфальт. Холодный свет уличного фонаря, падавший на его плечи, неожиданно придавал его облику умиротворённость.

— Смотри не поддайся чужому феромонному соблазну.

— Чего? — Ань Лань оторопел.

Гу Лиюй не стал ничего объяснять. Развернув велосипед, он бесшумно растаял в темноте улицы.

Ань Лань в полном замешательстве уставился на Сюй Синраня:

— Что это... что он сейчас сказал?

Сюй Синрань усмехнулся:

— Он предостерег тебя, чтобы ты не поддавался на чужие феромоны.

— Да кто меня соблазняет?! — Ань Лань от изумления расширил глаза и зазаикался: — Боже мой... Гу Лиюй что, подумал на Сяо Цяо? Да мы с ним с малолетства из одной миски ели! У Сяо Цяо ко мне нет и тени подобного интереса!

— Ты ведь только-только оправился после воздействия «Яблока Евы», — мягко пояснил Сюй Синрань. — В этот период организм уязвим. Тебе нужно избегать любых чужих феромонов. Особенно тех, в которых есть призыв к брачным играм.

— А-а, вот оно что. Гу Лиюй вечно выражается так скупо, что его недолго и неправильно понять, — с облегчением фыркнул Ань Лань.

Сюй Синрань опустил взгляд и едва слышно произнес:

— Ань Лань, прости меня.

— А?

— Я сделал это не со зла. Просто не сдержался.

— Ты про красную повязку? — удивленно спросил Ань Лань. — Мы же уговорились: ты с нами в одной лодке и не пойдешь доносить учителям на наши посиделки у лотка. Да и смотреть, как наш образцовый староста хитрит, было даже весело.

Он беспечно махнул рукой — эта мелочь его совершенно не задела.

— Я не об этом, — тихо сказал Сюй Синрань.

— А... о чём тогда?

— Забудь. Все прошло. Впредь я буду осторожнее. Иди наверх, — Сюй Синрань качнул подбородком в сторону подъезда.

Так ничего и не поняв, Ань Лань подхватил рюкзак и пошёл к себе.

Дома его ждал выговор от матери за то, что задерживается после уроков. Насыпав кучу извинений, Ань Лань прошмыгнул в свою комнату, включил настольную лампу и разложил на столе сборник пробных вариантов по естествознанию. Завидев, что сын уселся за учебу, мать сменила гнев на милость и оставила его в покое.

В комнате казалось душно. Ань Лань распахнул окно и сделал глубокий вдох.

И тут же уловил тонкий, едва ощутимый древесно-янтарный аромат — бархатистый, густой, он исподволь заволакивал сознание. Но сквозь эту обволакивающую плотность вдруг пробилась ледяная волна, подобная океанскому прибою, прорезающему зной. Легкие наполнились чистой, ничем не замутненной свежестью.

Ань Лань прищурился. В метрах пятидесяти от дома, у самого края освещенной улицы, он разглядел два силуэта. Из-за расстояния контуры казались размытыми, но юноше показалось, что он узнал их.

Гу Лиюй и Сюй Синрань.

Длинные тени от их фигур с резкими, словно отточенными краями вытянулись по асфальту. Ань Лань почти физически видел, как вокруг них пульсирует невидимое, натянутое до предела поле. Оно разрасталось, захватывая мостовую, дома, редких прохожих.

Обе ауры — плотные, налитые агрессивной силой — напоминали две готовые столкнуться туманности. Казалось, ещё мгновение — и произойдёт взрыв, способный снести всё на своём пути.

Однако этот опасный всплеск силы словно наткнулся на невидимый барьер прямо под окнами Ань Ланя. Юношу будто заботливо вынесли за пределы чужого противостояния.

***

— Ты уверен, что хочешь давить на меня феромонами прямо здесь? — Сюй Синрань держал руки в карманах. С его лица исчезла привычная доброжелательность, взгляд стал холодным.

— Ты воспользовался его доверием и применил феромоны, чтобы привлечь его к себе, — голосом, от которого в воздухе словно закружился иней, произнес Гу Лиюй.

Окружающий воздух стремительно охлаждался. Растения на газоне вдоль дороги не выдерживали давящего плотного поля и клонились к земле. Ночные кошки метались по крышам, а прятавшиеся в подворотнях крысы, чуя смертельную опасность, врассыпную устремились прочь.

Сюй Синрань посмотрел на противника и сдержанно усмехнулся:

— Ты мне просто завидуешь. Я могу позволить себе потерять контроль — и вовремя взять себя в руки. Ты же на это не способен. Стоит тебе оступиться хоть раз, и пути назад уже не будет.

— Сюй Синрань, — Гу Лиюй перевёл темный взгляд на светящееся окно Ань Ланя. — По-твоему, притяжение к человеку — это всего лишь «потеря контроля»? Если так, то я никогда не боялся и не собираюсь ему сопротивляться. До тех пор, пока человек, удерживающий меня — это он. Тебе повезло: мы слишком близко к его дому. Иначе я бы научил тебя манерам.

Не сказав больше ни слова, Гу Лиюй взялся за руль велосипеда и растворился в ночной тишине.

Сюй Синрань закрыл глаза и тяжело, с выдохом, выпустил воздух. Лишь спустя минуту он с силой провел ладонью по лицу.

В воздухе витал едва уловимый, практически призрачный аромат бамбука — умиротворяющий и чистый. Он проникал в каждую клетку тела, и если бы Сюй Синрань позволил себе расслабиться, глубинное чувство покоя накрыло бы его с головой — ощущение, далекое от плотского вожделения, чистая радость избавления от тревог.

***

Высунувшись из окна, Ань Лань потянул носом воздух, но оба странных запаха уже окончательно развеялись.

В этот момент его телефон коротко вибрировал. Взглянув на экран, Ань Лань чуть не выронил аппарат: ему пришёл запрос на добавление в друзья.

Имя пользователя звучало предельно лаконично: «Гу Лиюй».

Гу Лиюй? Добавляется в друзья?!

Да у него вообще есть аккаунт в мессенджере?!

Ань Лань поспешно подтвердил запрос и первым делом кликнул на профиль. Как и следовало ожидать — лента была абсолютно пуста.

[Гу Лиюй]: Смотри не вывались из окна.

Ань Лань вздрогнул. Так у дома и впрямь стояли Гу Лиюй с Сюй Синранем?!

[Ань Лань]: Да не вывалюсь я, ха-ха.

Опыта общения с недоступными школьными идолами у Ань Ланя не водилось. Он даже стикер отправить не решился — вдруг тот сочтет это ребячеством?

«И зачем я написал это "ха-ха"? Ну не глупость ли?»

[Гу Лиюй]: Я дорешал за тебя сложные задачи по естествознанию. Разберись с ходом мысли и ложись спать.

Сердце Ань Ланя перескочило такт. Он кинулся к рюкзаку, выудил свой пробник по естествознанию и распахнул его на нужном развороте. Последнее, самое трудное задание действительно было полностью расписано. Грамотно выведенные формулы, цепочки рассуждений, разбор сложных мест — даже не въедаясь в детали, Ань Лань понял, что это объяснение на порядок понятнее преподавательского.

[Ань Лань]: Спасибо огромное!

[Гу Лиюй]: Не за что.

Диалог угас, но Ань Лань еще долго перечитывал эти скупые строки.

На аватарке у Гу Лиюя стояла фотография бамбуковой рощи. Ань Лань улыбнулся: точь-в-точь как у его родителей — у мамы на аватарке красовался фиолетовый лотос, у отца — нефритовая статуэтка Будды. Настоящий чиновничий стиль старшего поколения.

Вернувшись за стол, Ань Лань принялся внимательно разбирать решение. Он вспомнил, как учитель словесности сокрушался, что сочинения Гу Лиюя чересчур рациональны и лишены эмоционального отклика. Но сейчас, глядя на ровные строки формул, Ань Лань чувствовал удивительное внимание к деталям. Лиюй точно знал, где именно у Ань Ланя возникнут сложности и на каком шаге тот может зайти в тупик.

Все подсказки попадали точно в цель. Двигаясь по проложенному пути, Ань Лань без труда пришел к верному ответу. Физика с химией неожиданно показались ему увлекательными дисциплинами, а не унылой зубрежкой.

Взглянув на часы, он ахнул: полдвенадцатого! Пора спать.

Быстро ополоснувшись в душе, юноша добрался до кровати и провалился в сон, едва голова касалась подушки.

***

Сюй Синрань действительно сдержал слово и не стал доносить на одноклассников. Вот только в тот вечер дежурил не он один.

Следующим утром классный руководитель Линь Хуайэнь по прозвищу Лысый Цян вошел в кабинет с лицом темнее тучи и со стуком опустил папки на кафедру.

— Школа неоднократно предупреждала: не покупайте еду на лотках Улицы Южных Фонарей! В июне и октябре прошлого года там фиксировались массовые отравления! Вы хоть соображаете, чем рискуете?!

Ань Лань и Цяо Чуло переглянулись. Обменявшись паническими взглядами, они принялись строчить друг другу под столом.

[Цяо Чуло]: Это Староста нас сдал?

[Ань Лань]: Исключено. Он ел вместе с нами, не стал бы он доносить.

Лысый Цян с размаху грохнул ладонью по столешнице:

— На этот раз в подобном отличились даже отдельные члены классного актива и образцовые ученики! Чем вас так привлекает эта уличная грязнуха?! Сейчас ответственный период! Одно отравление — и сколько дней учебы вылетит в трубу?!

Ань Лань осторожно косился на передний ряд. Сюй Синрань сидел прямо, спокойно опершись на спинку стула, и невозмутимо смотрел на доску. Гневные пассажи классного руководителя явно адресовались ему — Лысый Цян то и дело метал в его сторону карающие взгляды.

Гу Лиюй, сидевший наискосок, подпирал подбородок рукой и не торопясь поворачивал страницу сборника по естествознанию. Полнейшее благолепие и покой.

— Ань Лань! Цяо Чуло! До конца сегодняшних уроков сдать мне объяснительные! — Лысый Цян обвёл их ледяным взором. — И подробно распишите, как именно вы дурно влияете на коллектив!

Оба мгновенно вжали головы в плечи, сделавшись похожими на нахохлившихся перепёлок.

[Сяо Цяо]: А почему Старосте и Гу Лиюю не надо писать объяснительные?!

[Ань Лань]: Потому что это мы их «совратили с пути истинного».

[Сяо Цяо]: Да кто на нас капает-то?!

[Ань Лань]: Не знаю. Надо навести справки в Организации.

Под «Организацией» Ань Лань, разумеется, имел в виду закрытый чат омег, в котором состоял Цяо Чуло.

Стоило Сяо Цяо закинуть удочку, как участники сообщества пришли в неистовство. Новость о том, что их любимый Староста Сюй Синрань едва не пострадал и не угодил под санкции только из-за того, что попробовал лапши на уличной ярмарке, вызвала бурю праведного гнева. Прошло не больше пяти минут, и имя доносчика было установлено.

http://bllate.org/book/38426/5175939