Готовый перевод The Villainess Crashes and Burns [Quick Transmigration] / Прекрасная злодейка: Системный сбой: Глава 9

Цзи Сяо холодно усмехнулся: раз тот бросает вызов, раз этот человек теперь находится в его подчинении, у него найдется масса способов заставить Е Ханьчжи показать свое истинное лицо.

Он бросил:

— Ладно, говоришь, мелкая сошка? Я подберу тебе подходящую роль.

В глубине глаз Е Ханьчжи мелькнула благодарность:

— Спасибо, Цзи-гэ!

— Да какое там Цзи-гэ? — оборвал его Цзи Сяо. — Раз уж мы теперь работаем вместе, зови меня просто Сяо-гэ, Сяо Ижун — твой сокурсник — тоже так меня называет.

— Хорошо, Сяо-гэ, — послушно отозвался Е Ханьчжи.

Гу Яньли слегка нахмурился и произнес:

— Цзи Сяо, дела Сяо Ижуна ведь еще не улажены, верно? Сначала разберись с ними, а потом уже приходи сюда к Ханьчжи.

Цзи Сяо хмыкнул, поднялся с места и удалился.

Только тогда Е Ханьчжи перевел взгляд на Гу Яньли и моргнул:

— Разве Гу-цзун сердится?

Гу Яньли поднял глаза на Е Ханьчжи и спросил:

— С чего ты это взял?

— Интуиция... — тихо ответил Е Ханьчжи. — Господин Гу, кажется, не в духе.

В юности ему вечно приходилось ловить чужие взгляды, и он научился по малейшему изменению мимики определять текущее состояние и настроение человека. Точнее говоря, умение читать по лицам стало главным талантом Е Ханьчжи.

— Вовсе я не сержусь.

Мужчина, которого назвали господином Гу, отвечал прежним ровным тоном, но Е Ханьчжи все же заметил, что на душе у Гу Яньли стало полегче.

Е Ханьчжи едва заметно приподнял бровь: этот человек...

— М?

— Похоже, вы с Цзи Сяо отлично поладите.

Е Ханьчжи мысленно возмутился: что? Нет, неужели у Гу Яньли глаза ослепли?

Цзи Сяо и впрямь выделил Е Ханьчжи роль, и хотя ему отчаянно хотелось сорвать с того маску перед Гу Яньли, это не значит, что он собирался чинить Е Ханьчжи препятствия в работе — по крайней мере, к своим обязанностям он относился серьезно.

Заглянув в сценарий, Е Ханьчжи даже растерялся: он-то думал, что Цзи Сяо попытается испортить ему жизнь.

Фэйцзю снова принялся зудеть у него над ухом, обвиняя в том, что Е Ханьчжи судит всех по себе.

Е Ханьчжи поленился отвечать Фэйцзю:

— Мы вообще напарники или ты за них болеешь?

— Конечно, я на твоей стороне! — поспешно заверил его Фэйцзю. — Просто мне кажется, что все они... чирик, сплошные глупцы.

Е Ханьчжи не желал слушать льстивые слова Фэйцзю и перевернул страницу. Это была собственная сянься-дорадорама от Синхэ Энтертейнмент под названием «Цветение и увядание», снятая по популярному роману. Первоисточник обладал огромной известностью, да и сам проект обещал масштабное производство.

Роль, которую Цзи Сяо подобрал для Е Ханьчжи, тянула на третьего по значимости мужского персонажа. Его жизненный путь с самого рождения выдался на редкость тяжелым, он изведал бесчисленные страдания и боль, но даже после всего пережитого сохранил верность справедливости. Как бы злодеи ни пытались его соблазнить, он неизменно оставался на стороне главного героя и в конце концов погиб во время облавы, устроенной негодяями. Классический образ несчастного, прекрасного и сильного Белого лунного света.

И при этом полная противоположность характера самого Е Ханьчжи.

Цзи Сяо заметил сбоку:

— Хоть экранного времени не так много, зато образ отличный. Если хорошо сыграешь, каждое твое появление станет ярким моментом и прибавит тебе фанатов.

Е Ханьчжи приподнял веки и глянул на Цзи Сяо с полуулыбкой:

— Смерть такая мучительная, уж не личные ли счеты ты со мной сводишь?

Цзи Сяо резко выпрямился и принялся разглядывать выражение лица Е Ханьчжи. Сейчас тот совершенно не походил на себя прежнего в присутствии Гу Яньли — значит, его первое впечатление все-таки не обмануло.

— Что, Гу Яньли нет рядом, и можно больше не притворяться? — не удержался от холодной усмешки Цзи Сяо.

— Я же притворяюсь только потому, что он мне нравится, — подперев щеку рукой и без тени привязанности в голосе, легко отозвался Е Ханьчжи. — Перед теми, кто мне не нравится, я и притворяться не стану. Раз уж ему по душе чистые невинные натуры, я с радостью сыграю то, что ему нравится, лишь бы порадовать его.

Цзи Сяо ни капли не поверил этой болтовне и даже схватился за телефон, намереваясь записать лицо и слова Е Ханьчжи, чтобы воочию показать их переживающему за него Гу Яньли.

Но в следующую же секунду Е Ханьчжи состроил жалобную физиономию:

— Ты запрещаешь мне любить его — неужели это потому, что я нравлюсь тебе?

— Чушь собачья! — сквозь зубы процедил Цзи Сяо. — Я скорее собаку полюблю, чем тебя!

— Ох... — на лице Е Ханьчжи промелькнуло сожаление. — Ну тогда скажи, Сяо-гэ, когда начнутся съемки этого сериала?

Столь резкая смена темы разговора вновь заставила Цзи Сяо подавиться словами. Сохраняя бесстрастное выражение лица, он бросил:

— Через неделю. Все приготовления уже завершены, не хватало только исполнителя роли третьего кавалера, а теперь и он на месте, так что можно сказать, всё готово к съемкам.

— Как быстро, — протянул Е Ханьчжи.

— Не хочешь — можешь не сниматься, — усмехнулся Цзи Сяо.

— Сяо-гэ, — Е Ханьчжи отложил сценарий и поднял на него взгляд. — А ты поедешь со мной на съемочную площадку? Будешь там находиться?

— С чего бы? У меня нет времени возиться с тобой на съ...

— Едва подписав контракт с Синхэ, я сразу получаю роль третьего кавалера в крупном проекте. Меня наверняка станут корить за то, как я получил эти ресурсы, — в голосе Е Ханьчжи зазвучали жалобные нотки. — Как подумаю, что меня начнут поливать грязью, так мне страшно делается.

Опять ломает комедию. Цзи Сяо холодно подумал: неужели Е Ханьчжи всерьез рассчитывает, что он в это поверит?

— Сяо-гэ поедет со мной и не позволит другим меня оскорблять, да? — Е Ханьчжи смотрел на Цзи Сяо с надеждой и доверием. — Обязательно ведь поедет, верно?

Цзи Сяо сглотнул:

— ...Посмотрим по обстоятельствам.

— Я так и знал, Сяо-гэ — очень ответственный агент.

Е Ханьчжи слегка закусил губу и улыбнулся, и в этой улыбке Цзи Сяо вдруг почудилось что-то милое. Осознав это, он чуть было не влепил себе пощечину. Цзи Сяо охватила злость: как он мог... как у него вообще могли возникнуть такие мысли?

Он слегка кашлянул, собираясь заявить о своем авторитете, но было поздно.

Е Ханьчжи внезапно ухватил его за галстук, резко подался вперед и сократил расстояние между ними. От такого движения Цзи Сяо едва не подскочил на месте. С трудом подавив желание оттолкнуть Е Ханьчжи, он решил выяснить, что же тот зател.

По мере того как Е Ханьчжи наклонялся ближе, Цзи Сяо снова почувствовал исходящий от него аромат, от которого в голове мгновенно помутилось.

Зачем этот Е Ханьчжи лезет так близко? Неужели ему мало было охмурить одного Гу Яньли, так он решил и за него взяться? Цзи Сяо — не какой-нибудь наивный простофиля вроде Гу Яньли, в шоу-бизнесе таких зеленых чайниц наберется не меньше сотни, а то и тысячи, его-то не проведешь так легко. Тем более что...

http://bllate.org/book/38422/4821127