Готовый перевод Married by Contract, I Dumped the Alpha / Брак по расчету: Как я довел своего Альфу: Глава 5

Дрянной альфа: — ……

Это он намеренно притворяется, что ничего не понимает?

Раз я не могу позволить себе связаться с ним, неужели не могу просто уйти?

Троица дрянных альф приготовилась отступить. Цинь Хуай не стал их останавливать, лишь благожелательно предупредил, когда они проходили мимо:

— У входа в переулок висит камера. То, как вы всю дорогу преследовали омегу, наверняка было запечатлено во всех подробностях. Если отправитесь в полицейский участок сами, еще сможете отделаться мягким наказанием за явку с повинной. Но если полиция сама найдет вас, срок, пожалуй, будет куда суровее.

— …… — дрянной альфа с перекошенным от горя и гнева лицом повернулся и рявкнул на Цинь Хуай: — Цинь Хуай, я ведь уже уступил тебе человека, неужели ты все равно не хочешь меня отпустить?

Цинь Хуай окинул его изумленным взглядом:

— Ты сам преступил закон, какое это имеет ко мне отношение?

Он вздохнул:

— Я — законопослушный гражданин, и, разумеется, должен делать то, что положено.

Троица дрянных альф удалилась с выражением лица людей, страдающих запором. Цинь Хуай перевел взгляд на маленького омегу у себя на руках, и его брови слегка сошлись на переносице.

Состояние этого малыша было каким-то странным: с самого начала его сопротивление ослабело — если раньше оно походило на царапанье котенка, то теперь и вовсе не шло ни в какое сравнение даже с легким щекотанием.

— Малыш, проснись, ты что, напился?

Цинь Хуай слегка похлопал омегу по щеке. Белоснежную кожу покрывал легкий румянец, темные глаза были наполовину прикрыты, а пухлые губы слегка приоткрыты. Обеими руками он вцепился в одежду на его груди и никак не отпускал, а сознание, судя по всему, затуманилось.

Запаха алкоголя не чувствовалось — неужели в напиток что-то подмешали?

Вряд ли, в Юэсэ никто не смеет провожать подобное.

Цинь Хуай подхватил омегу на руки и понес к машине, припаркованной у входа в переулок.

Сегодня он редко засиделся в баре допоздна, и на обратном пути как раз заметил того самого маленького омегу, которого повстречал в заведении, убегающего от преследователей, после чего велел водителю подъехать ближе.

Когда его усадили в салон, сознание омеги, казалось, немного прояснилось. Глаза чуть шире раскрылись, и он с отпором оттолкнул руку Цинь Хуай.

— Я... я хочу домой. — Голос звучал мягко и легко, словно мяуканье маленького котенка, и Цинь Хуай пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать.

В замкнутом пространстве салона начал распространяться какой-то неуловимо сладкий аромат. Запах был предельно слабым, но стоило носу вдохнуть лишь самую малость, как им заполнилась вся носовая полость, вытесняя любые другие запахи.

— Ты что-нибудь чувствуешь?

Цинь Хуай внезапно поднял голову и спросил водителя на переднем сиденье.

Водитель-альфа смотрел строго прямо перед собой, притворяясь, будто он всего лишь робот, ведущий машину:

— Ничего, босс.

Будучи квалифицированным водителем, даже увидев, как босс сажает в машину омегу на руках, он был способен сделать вид, будто ничего не замечает, не позволяя бушующему внутри крику вырваться наружу даже в малейшей степени.

Цинь Хуай нахмурился, и его взгляд постепенно переместился на юношу, которого он прижимал к себе.

Этот запах исходил от омеги, находившегося в его объятиях.

Цинь Хуай замер с омегой на руках, опустя взгляд и погрузившись в раздумья.

Омега в его руках выглядел полусонным, глаза были закрыты, а брови слегка сдвинуты, словно ему было очень некомфортно. Он сжался в комочек на его груди, точно ищущий утешения котенок, вытянул коготки, цепляясь за одежду хозяина, и даже после того, как ткань помнялась, сохранял невинный вид человека, который ни о чем не догадывается.

Тыльная сторона ладони коснулась лба омеги — тот слегка горел.

Убрав руку, Цинь Хуай бережнее прижал омегу к своей груди, опасаясь, как бы тот не выпал, и бросил водителю, не поднимая головы:

— В больницу.

Автомобиль еще не тронулся с места, как омега с закрытыми глазами приоткрыл один глаз, его пальцы бессознательно ухватились за одежду альфы, и он тихо забормотал:

— Не надо в больницу, я не поеду в больницу.

Одной рукой Цинь Хуай поддерживал омегу за талию, а другую опустил вдоль тела, не двигаясь. Опустив взгляд на ерзающего в его объятиях омегу, он заговорил мягким, убаюкивающим тоном:

— Послушай, ты заболел, нужно показаться врачу.

Водитель, ведший машину спереди, наблюдал за происходящим с нескрываемым изумлением. Его босс никогда в жизни не уговаривал даже собственных племянников — обладая завидным терпением, он мог спокойно повторить сказанное лишь единожды, а если терпение лопалось, просто одаривал холодным взглядом, и любой проказливый ребенок мгновенно становился послушным.

И впрямь, альфе необходим омега.

Бросив взгляд через зеркало заднего вида на маленького омегу на заднем сиденье, он отметил, что тот чертовски хорош собой, разве что выглядит совсем юным.

Наверное... он ведь уже совершеннолетний?

Водитель, только что испытавший облегчение от мысли, что босс наконец-то имеет все шансы покончить с одиночеством, тут же снова погрузился в тревогу о том, что босс может совершить преступление.

Услышав о необходимости идти к врачу, Цзю Цзя забился пуще прежнего:

— Не хочу к врачу, я не болен.

У него и так почти не осталось сил, а от этих движений дыхание стало совсем прерывистым, и нежно-розовый румянец на лице проступил еще ярче, напоминая то ли опьянение от вина, то ли искусно наложенные румяна.

Цинь Хуай потратил целую секунду, чтобы оторвать взгляд от лица омеги, протянул руку, придерживая его сопротивляющееся тело, и продолжил уговаривать с напускным терпением:

— Малыши должны показываться врачу, когда болеют, будь послушным.

— Не пойду в больницу, к врачам не пойду... — Цзю Цзя сопротивлялся всё слабее, чувствуя себя настолько обиженным, что был готов расплакаться.

Пусть его сознание и было затуманенным, некоторые вещи он помнил очень отчетливо — например, то, что в больницу нельзя, или то, что он вовсе не болен.

Цинь Хуай слегка нахмурился, не ожидав, что этот малыш окажется настолько против визита в больницу. Когда его собственные несносные племянники отказывались принимать лекарства или ставить уколы, он мог спокойно проигнорировать их оглушительный рев и силой притащить в больницу. Но стоило этому крошечному существу в его руках издать лишь едва слышный плаксивый звук, как слезы еще даже не успели покатиться из глаз, а он уже чувствовал, как его сердце мгновенно тает.

Поглазев еще немного на личико омеги, Цинь Хуай списал всё на то, что этот малыш выглядит чересчур послушным и вызывает куда больше жалости, чем ненавистные ему племянники.

— Домой.

Цинь Хуай легко похлопал успокаивающим жестком омегу по спине и одновременно отдал распоряжение водителю:

— Раз уж он отказывается ехать в больницу, вернемся домой и вызовем врача туда. Что же до того, чтобы отвезти малыша домой... судя по его сооловелому виду, толку от расспросов не будет.

Вскоре машина прибыла к постоянной квартире Цинь Хуай.

Он уже собирался вынести омегу из салона, как водитель, стоявший снаружи и помогавший приоткрыть дверцу, внезапно подал голос, задав вопрос с изрядной долей намека:

— Босс, тогда я завтра приеду за вами попозже?

Движения Цинь Хуай на мгновение замерли, и он медленно поднял взгляд, окинув водителя беспристрастным, лишенным всяких эмоций взором, от которого тот мгновенно захлопнул рот, демонстрируя, что больше не скажет ни слова лишнего.

http://bllate.org/book/38347/4810372