Готовый перевод The Cannon Fodder O's New Alpha / Второстепенная героиня меняет сценарий: любовь вопреки сюжету: Глава 12

Жуаньсянхун ухожена прекрасно, осень — тоже пора цветения, и нескольких распустившихся бутонов хватает, чтобы наполнить ароматом весь дом.

Но…

Жуаньсянхун — очень старый отечественный сорт китайской розы, и встречается он нечасто.

Лу Чицзао почему-то чувствовала себя немного странно и в то же время думала, что накручивает лишнее.

Всем известны запахи феромонов альф и омег, и в большинстве своем они происходят из привычных в повседневной жизни вещей. Нельзя же запрещать кому-то любить определенный предмет только потому, что он пахнет точно так же, как твои феромоны.

Жуаньсянхун изначально выращивала Семья Линь, так что нет ничего удивительного в том, что Линь Тинцы она нравится.

Лу Чицзао перестала забивать себе голову этим вопросом, помыла руки и принялась за еду, чтобы утолить голод.

Сегодня она устала и морально, и физически — за рулем. Линь Тинцы была немногословна, а сама Лу Чицзао тоже не спешила заводить разговор, так что за столом царила почти полная тишина.

Когда они закончили есть, Линь Тинцы зашла в комнату и принесла два комплекта одежды разных размеров, протянув Лу Чицзао тот, что поменьше.

Изначально она хотела предложить гостье первой сходить в ванную, но Лу Чицзао прекрасно знала, как долго она возится в душе, и настояла, чтобы первой пошла хозяйка дома.

Пока Лу Чицзао неторопливо доедала, Линь Тинцы уже успела вымыться с ног до головы.

— Иди скорее, а я пока застелю тебе постель. — Линь Тинцы повесила полотенце на шею, а несколько влажных прядей волос прилипли к уголкам ее бровей и коже на шее.

Хотя они были знакомы столько лет, Лу Чицзао, казалось, впервые видела Линь Тинцы в таком виде. Однако домашний облик вовсе не придавал ей уюта, лишь еще сильнее подчеркивая ее холодность.

Да как же так, ведь Лу Чицзао помнила, что в детстве та была довольно улыбчивой девочкой. Почему же став взросленной она целыми днями ходит с каменным лицом — красуется, что ли?

Погруженная в раздумья, Лу Чицзао послушно вошла в главную спальню. Сначала ей было неловко, но теперь, когда она оказалась в соседней комнате, Лу Чицзао наконец смогла без стеснения оглядеться.

Стиль здесь соответствовал остальной части дома, но нельзя было не признать, что самым богатым на детали местом во всем жилище была именно эта главная спальня — весь уют был сосредоточен здесь.

На стене висел огромный проектор в паре с первоклассной аудиосистемой, пол у кровати был застелен мягким и гладким ковром, рядом стоял круглый журнальный столик с ярко выраженными линиями, а поблизости громоздились два кресла-мешка.

Полки, примыкающие к потолку, были до отказа заставлены рядами дисков. С первого взгляда становилось понятно, что количество просмотренных в этой комнате фильмов должно быть просто ужасающим.

Помимо проектора, здесь имелся проигрыватель пластинок, а в другом шкафу хранились винил и книги.

Бросив беглый взгляд на названия дисков и пластинок, Лу Чицзао заметила и те, что были ей знакомы, благодаря чему составила первоначальное представление о вкусах Линь Тинцы.

Семья Линь и Семья Лу обладали равным влиянием, и дети, рожденные в столь влиятельных семьях, имеют куда более высокий стартовый уровень, чем обычные люди.

Окружение и вещи Линь Тинцы по сути находились на том же уровне, что и у Лу Чицзао.

Хотя марки средств для ванной отличались от тех, к которым привыкла Лу Чицзао, качество было хорошим, вот только ноты аромата не совсем ей подходили.

Линь Тинцы предпочитала в основном нейтральные ароматы, в то время как Лу Чицзао любила ноты послаще.

В незнакомой обстановке мытье и уход за собой заняли еще больше времени. Когда Лу Чицзао была примерно на третей стадии этих процедур, снаружи раздался раскатистый гул — это Линь Тинцы смотрела фильм.

Студенты режиссерских факультетов привыкли повседневно разбирать фильмы по косточкам. Как режиссер, Линь Тинцы исследовала сюжеты и приемы съемки бесчисленных отечественных и зарубежных картин, так что ее вполне можно было назвать ходячей киноэнциклопедией.

К тому времени, как Лу Чицзао закончила мыться и высушила волосы, фильм уже подходил к третьему акту — моменту с самым яростным сюжетным поворотом.

Благодаря отличной звукоизоляции раскаты звука действительно напоминали настоящий кинотеатр.

Сначала Лу Чицзао немного стеснялась и думала просто заглянуть на секунду, чтобы поздороваться и уйти, но по пути заметила, что кино вроде бы интересное, а с такой мощной аппаратурой атмосфера напоминала частный кинотеатр — просто кайф.

Незваная гостьча уселась в кресло-мешок с другой стороны журнального столика.

Линь Тинцы, державшая в руке пульт, перевела взгляд с экрана. Почувствовав это, Лу Чицзао улыбнулась ей сияющими глазами, в которых отражался свет, и продолжила смотреть фильм.

Мда. Принять ванну в комнате альфы, а после завершения не уйти даже в пижаме, а усесться рядом смотреть кино.

Линь Тинцы окончательно убедилась: у этой старшей сестры напрочь отсутствует ген чувствительности.

И это еще не все.

Пожалуй, из-за атмосферы, создаваемой мягким светом и техникой, Лу Чицзао вдруг спросила:

— У тебя найдется выпить?

— Ты серьезно хочешь выпить у меня? — вскинув брови, переспросила Линь Тинцы.

Лу Чицзао парировала:

— А в чем проблема? Ты что, совсем не пьешь?

Голос Линь Тинцы прозвучал прохладно:

— И не думай. Если ты напьешься, я выставлю тебя за дверь.

С этими словами она подняла пульт и отмотала назад несколько секунд кадра, которые только что пропустила из-за отвлечения.

Лу Чицзао потеряла дар речи.

Ну и ребенок, упрямая до невозможности.

Алкоголь пить нельзя, фильм даже на пару секунд перемотать запрещено — прямо какое-то обсессивно-компульсивное расстройство.

Вспомнив о чем-то, Линь Тинцы спустя мгновение произнесла:

— Выпей лучше молока, оно помогает уснуть.

Она не стала говорить о другом, но Лу Чицзао прекрасно уловила скрытый подтекст — намек на то, что из-за сегодняшней шумихи с расторжением помолвки она не сможет нормально уснуть.

Лу Чицзао поджала губы и тихонько пробормотала:

— Молоко — совсем не замена алкоголю.

Линь Тинцы подперла голову рукой, выглядя ленивой и расслабленной:

— Алкоголь вреден для здоровья, а если не спится — просто полежи, побереги силы. Иначе быстро постареешь, а ты ведь так любишь красоту и точно не хочешь так рано увидеть у себя мелкие морщинки, верно?

Слова прозвучали легко и небрежно, но Лу Чицзао и впрямь попалась на этот крючок. В испуге она закрыла обеими руками лицо, на которое только что нанесла уход:

— Ты права.

— Пожалуй, все-таки выпью молока.

В вопросах просмотра кино их точки зрения кардинально расходились: Линь Тинцы больше ценила визуальные эффекты, аудиовизуальный язык, свет, декорации и прочие дизайнерские решения.

Лу Чицзао же куда больше волновал сюжет, а также внешность и актерская игра исполнителей ролей.

Однако, помня о том, из-за каких событий она вообще здесь оказалась, Лу Чицзао никак не могла сосредоточиться на зрелище. По сравнению с невозмутимостью Линь Тинцы, на душе у нее было неспокойно.

Снова и снова она украдкой бросала взгляды на хозяйку. Та смотрела фильм с полнейшим погружением — кроме дыхания и моргания, она даже не шевелилась.

Лу Чицзао не понимала: неужели Линь Тинцы и правда настолько хладнокровна? В конце концов, речь шла и о ее семье, и о ее сестре.

Поколебавшись еще немного, Лу Чицзао наконец не выдержала и спросила:

— Почему ты совсем не спрашиваешь меня о сегодняшнем дне?

Неожиданно Линь Тинцы лишь меланхолично глянула на нее, а ее тон прозвучал ледяно:

— Ты хочешь, чтобы я спросила?

Лу Чицзао подавилась воздухом и тихо пролепетала:

— Лучше не надо.

— Ну вот и отлично.

http://bllate.org/book/38326/4806681