Готовый перевод Days as a Royal Companion / Тень на троне: Моя жизнь придворного чтеца: Глава 16

Она тихо вздохнула и произнесла: Сейчас ещё рано, сходи-ка с Шэн-гэром, прогуляйтесь немного.

— Слушаюсь, — Ву Тин отвесил поклон и вместе с Бел Шэном вышел из дворца.

Они шли по обветшалой галерее, поднялся осенний ветер, веяло прохладой. Бел Шэн запахнул полы одежды и уже собирался предложить вернуться, как вдруг услышал голос Ву Тина:

— Благодарю тебя за то, что было раньше.

Голос Ву Тина звучал глухо, и, если прислушаться, в нём сквозила печаль:

— Давненько я не видел матушку настолько радостной.

Бел Шэн перевёл взгляд на Ву Тина. Он моргнул, и в его глазах промелькнул живой огонёк:

— Но если бы подарок преподнесло Ваше Высочество, госпожа была бы ещё счастливее.

— Правда?

Бел Шэн уверенно кивнул:

— Если бы мне подарил что-то человек, который мне дорог, я бы не смог это выбросить, даже если бы это был простой камень.

Ву Тин остановился и спустя некоторое время снова поблагодарил его. Бел Шэн не удержался и прищурился. Скрестив руки на груди, он решил воспользоваться случаем:

— Неужели Ваше Высочество ограничится одними лишь словами благодарности?

Ву Тин, видя, как тот задрал подбородок, прижимая к груди два больших цзунцзы, с намёком улыбнулся:

— И чего же ты хочешь?

— Ваше Высочество, не могли бы вы помочь мне с учёбой?

Бел Шэн выпалил это не раздумывая. Закончив, он взглянул на Ву Тина и, заметив выражение лица, словно тот давно раскусил его замысел, поспешил оправдаться:

— Это ведь Ваше Высочество сами предложили.

Ву Тин прекрасно знал, чего стоят успехи Бел Шэна в учёбе. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он ощутил непривычное давление и понял, что загнал себя в ловушку. Увидев, что Ву Тин молчит, Бел Шэн медленно опустил руки, а его брови поползли вниз. Он выглядел очень расстроенным.

— Забудьте, я знаю, что Ваше Высочество просто шутили. Я лишь обременяю вас.

Он лихорадочно размышлял, как же быть с учёбой — ведь не просить же отца помогать ему с уроками. При этой мысли Бел Шэна пробрала дрожь: он боялся как того, что доведет отец Бель до бешенства, так и того, что сам будет избит до полусмерти.

Ву Тин, почудилось, едва уловил вздох собеседника. Вспомнив, как сияло лицо матери, он не смог отказать Бел Шэну:

— Подойди.

Бел Шэн посмотрел на него:

— Ваше Высочество?

Ву Тин положил пальцы на проржавевшие перила, его взгляд был холодным и ясным:

— Если я стану учить тебя, то буду твоим наставником. И я не желаю слышать слов об отказе на полпути. Если подобное повторится хоть раз, я больше не стану тебя учить.

Бел Шэн не сразу осознал услышанное. Он оцепенело смотрел на Ву Тина, и в его глазах постепенно загорался свет:

— Ваше Высочество!

В его голосе слышалось такое ликование, что Ву Тин лишь неохотно ответил:

— М-м.

— Учитель?

Ву Тин, услышав такое обращение, поправил его:

— Не называй меня так. Это лишь навлечет беду.

— Я знаю, — Бел Шэн понемногу подобрался ближе к Ву Тину и поднял руку, давая клятву. — Я обещаю, что буду слушаться Ваше Высочество. Отныне вы не только Ваше Высочество, но и мой учитель. Говорят ведь, один день быть учителем — всю жизнь быть отцом, и в будущем…

Ву Тин, слушая этот вздор, начал чернеть лицом.

После ужина на мир опустились сумерки. Край луны зацепился за крышу, и её призрачный свет, пробиваясь сквозь оконную решётку, падал на единственный письменный стол в комнате. Сегодня Бел Шэн уже не мог просто лечь спать: он притащил стул пониже и сел напротив Ву Тина, перед ним лежали Лунь Юй.

— Это мудрость великих мыслителей конфуцианства. Сегодня будем изучать эту книгу, — Ву Тин взял алую кисть. — Сначала напиши её по памяти, я посмотрю.

Лунь Юй передавался из поколения в поколение тысячи лет, и Бел Шэн, конечно, знал кое-что, но требовать от него написать всю книгу по памяти — всё равно что мечтать о несбыточном. Однако отлынивать он не посмел и принялся напрягать все силы, пытаясь извлечь из памяти остатки знаний.

Спустя полчаса Бел Шэн медленно протянул Ву Тину лист, на который с трудом нанёс хоть что-то:

— Ваше Высочество.

Ву Тин отложил книгу по стратегии, взял испачканную в туши бумагу и, дочитав, подумал лишь об одном: если Бел Шэна лупят, то винить в этом жестокосердие Заместителя министра Бе не стоит. Сам он помнил, что уже в шесть лет мог наизусть прочесть всё произведение и понимать его смысл.

Работа же Бел Шэна была хаотичной, бессвязной, а почерк — слабым и вялым. Если бы его будущие дети были похожи на Бел Шэна, он бы, пожалуй, лично переломал им ноги. Ву Тин прикрыл глаза, а открыв их спустя долгое время, посмотрел на Бел Шэна. Юноша напротив с замиранием сердца ждал вердикта.

Раз уж он сам взялся за обучение, Ву Тин не мог нарушить слово. Он поднял свиток со стола и всё же не стал произносить резких слов:

— Сегодня изучим основной смысл. После понимания материал запомнится лучше, слушай внимательно.

Бел Шэн опустил голову и сдавленно согласился. Ву Тин, объясняя, даже не смотрел в книгу. Он сидел прямо, и первым же делом разобрал отрывок, который Бел Шэн не смог вспомнить — из главы Сюэ Эр: Ю-цзы сказал: Редко бывает, чтобы человек, который почтительно относится к родителям и уважает старших, любил бы идти против вышестоящих. А того, кто не любит идти против вышестоящих, но любит устраивать смуту, не было никогда.

— Смысл этих слов в том, что Ю-цзы говорил: если человек почитает родителей и любит старших братьев, он вряд ли станет перечить начальству. А людей, которые не перечат начальству, но любят бунтовать, никогда не существовало.

Его голос был исключительно ясным и холодным, невольно вызывая в памяти звон воды, струящейся по гальке. Бел Шэн смотрел на Ву Тина своими чёрными блестящими глазами, выглядя предельно серьёзным.

В мгновение ока прошло два часа. В это время Бел Шэн обычно уже спал. Он прикрыл рукавом рот и украдкой зевнул, боясь, что Ву Тин заметит. Но сонливость — такая штука: если уж навалится, не удержать, и вскоре он начал зевать один за другим. Они сидели так близко, что Ву Тин не мог этого не заметить.

http://bllate.org/book/38321/4806077