Готовый перевод Married to a Rich Old Stick / Свадьба с чопорным миллиардером: Глава 8

Сюй Ишань тоже перешагнул край дивана и, тыча в него пальцем, возмутился:

— Не думай, что раз ты красивый, то я не стану тебя бить!

Они продолжали бегать и шутливо преследовать друг друга по просторной гостиной на первом этаже.

Второй невестке семьи Шао очень полюбился один салон красоты. Завернувшись в банный халат, шлепая тапочками, замотав волосы полотенцем и наложив на лицо маску, она покачивая бёдрами шла по коридору салона.

Делать ей было особо нечего: раз уж она нанесла маску, не лежать же ей просто так бесцельно на кушетке. Вот она и решила прогуляться — в конце концов, в этом салоне она знала каждый угол. Пройтись туда-сюда было полезно хотя бы для того, чтобы размять затекшие кости и суставы.

Свернув за угол, она проходила мимо VIP-кабинета, дверь которого не была закрыта — её прикрывала лишь бамбуковая штора. До слуха женщины донеслись женские голоса. Кто-то говорил:

— Мой племянник, ну тот самый, о котором ты знаешь — Тао Лэсянь, этот драгоценный внучок старого хрыча, — сейчас совсем от рук отбился, творит что хочет.

Тао Лэсянь?

Шаги второй невестки мгновенно оборвались. Она замерла у входа и прислушалась.

Неужели это тот самый Тао Лэсянь, про которого она подумала?

Может, просто полные тезки?

Из комнаты доносился голос той же женщины:

— Избалован дедом донельзя, нрав скверный, характер отвратительный.

— Сколько наследства ему досталось, когда его родители погибли? Все эти годы он живет лишь за счет того, что мой муж горбатится с утра до ночи и содержит его.

— А он что в ответ? Только и делает, что сорит деньгами направо и налево.

— В заграничный вуз поступить ума не хватило, ладно хоть в местный пристроился, но целыми днями звонит и требует денег.

— То одно ему купи, то другое.

— Студент, а тратит больше, чем какой-нибудь взрослый начальник, зарабатывающий тяжелым трудом.

Женщина продолжала:

— К тому же он крутит мерзкие шуры-муры с мужиками прямо в учебном заведении.

— То с одним закрутит, то с другим. За пару лет в университете сменил хрен знает сколько партнёров.

— И ведь не боится подцепить какую-нибудь дрянь.

Вторая невестка наклонила голову, прислушиваясь еще внимательнее. По мере того как шёл разговор, её уши буквально забавно торчали в стороны, а на лице отчетливо читалось выражение человека, жадного до сочных сплетен.

Дальше, разумеется, последовали всевозможные жалобы: то плохо, это не так. Короче говоря, в этом парне не было ни единой хорошей черты.

Вторая невестка покосилась на висящую занавеску и невольно подумала: кто же там лежит? Неужели этот Тао Лэсянь — и впрямь тот самый парень, о котором она слышала?

Какое невероятное совпадение!

Она развернулась и зашагала обратно к ресепшену клуба.

Стоило ей удалиться, как занавеска резко отдернулась, и из комнаты вышли Чжэн Чжэнь и Тао Дуоцзинь.

Обе проводили взглядом удаляющуюся женщину, и Тао Дуоцзинь, глядя ей вслед, произнесла:

— Она ведь всё расслышала, правда?

— Разумеется, — с абсолютной уверенностью ответила Чжэн Чжэнь. — Она уже добрую минуту торчала у входа. Если бы не расслышала, чего ради ей там стоять и прислушиваться?

Чжэн Чжэнь и Тао Дуоцзинь встретились взглядами, и мать с дочерью одновременно усмехнулись.

Разве старик не мечтал присосаться к семье Шао? Что ж, они с удовольствием посмотрят, посмеет ли семья Шао связаться с Тао Лэсянем при такой-то испорченной репутации.

В передней части клуба вторая невестка даже не стала дожидаться конца процедуры: сорвала маску с лица, швырнула ее в урну и тут же схватила за руку шедшую ей навстречу управляющую.

— Госпожа Шао, вы…

Управляющую усадили на диван рядом с собой. Вторая невестка оборвала её на полуслове и тихо спросила:

— Кто сейчас занимает шестнадцатый VIP-кабинет?

А? Управляющая растерянно моргнула.

— Я спрашиваю, ты просто ответь мне, и всё.

Вторая невестка, разумеется, не собиралась ничего объяснять. Она обладала VIP-статусом, с какой стати ей перед обслуживающим персоналом отчитываться?

Спросили — значит, обязана ответить.

Управляющая и впрямь оказалась девушкой крайне смышленой. Боясь навлечь на себя гнев этой госпожи Шао, она окинула взглядом пустой холл, подалась вперед и шепотом произнесла:

— Если мне память не изменяет, шестнадцатым кабинетом сейчас пользуется госпожа Тао.

Тао?

— Какая еще Тао? — допытывалась вторая невестка. — Что за компания у них, как называется?

Управляющая снова наклонилась к самому ее уху и шепнула название. Стоило второй невестке услышать его, как она сообразила: да ведь это же семья того самого Тао Лэсяня, о котором она в последнее время только и расспрашивала!

Выходит, сын из семьи Тао — вот такой фрукт?

Вторая невестка медленно поднялась на ноги, погрузившись в глубокие раздумья. Эти сведения оказались куда подробнее тех, что ей удавалось раскопать раньше, да и парень выглядел еще более никчемным.

Вот это да…

Вторая невестка направилась к своему номеру. Шла она и мысленно злорадствовала: раз у этого Тао Лэсяня дела обстоят настолько скверно, ни матери, ни отца, ни за душой ни гроша, да еще и семейная компания по сути принадлежит чужим людям — с такими-то данными стать женой Шао Цзинсуна было бы в самый раз!

Она даже передумала идти в термальные источники: вернувшись в комнату, схватила свой телефон и тут же наговорила голосовое сообщение старшей невестке: [Сань-цзе, у меня отличные новости! Говорят, этот Тао Лэсянь — знатный транжира и гуляка]

[Лицом вышел, а во всем остальном — полный ноль]

…

Старый господин Шао только что связался с Тао Гуанцзянем. Поговорив с ним, дед решил для начала выяснить отношение к этому вопросу своего младшего сына. И вот, как назло, в тот самый день к ужину собрались все: старший сын, второй сын и обе невестки.

Когда члены семьи вдруг собирались в таком полном составе, старик сразу понимал: здесь явно что-то замышляют.

И точно: стоило трапезе завершиться, как старший помог старику подняться и усадил его на диван. Остальные расположились рядом, и разговор немедленно зашел о семье Тао и предстоящем браке.

— Снова все пронюхали? — холодно фыркнул старик. — В таких делах у вас чутье отменное. Жаль, в остальном вашей сообразительности не заметно.

Следом старший со вторым наперебой заговорили о том, что Шао Цзинсуну уже пора остепениться, возраст подходящий, самое время жениться; а старшая и вторая невестки принялись на все лады расхваливать семью Тао и самого Тао Лэсяня, явно пытаясь всеми силами ускорить заключение этого брака.

Старик видел их насквозь и прекрасно понимал, что за кашу заварили эти четверо.

Так, под давлением со всех сторон, вопрос о женитьбе на представителе семьи Тао был вынесен на свет божий.

Стоит ли говорить о домочадцах — вскоре об этом судачили во всех уголках поместья, включая прислугу и поваров.

Младший дядя женится? Младшее поколение тоже было в курсе.

— Сходи для начала наведайся к ним, — старик держался уверенно, не высказывая своего мнения публично, но приватно посоветовав Шао Цзинсуну: — Съезди в семью Тао, посмотри сам.

— Съездишь, составишь свое мнение, а уж подходит тебе этот человек или нет, решишь после, не спеши.

— Хорошо, отец.

Шао Цзинсун сдержанно кивнул.

И вот в один из дней черный майбах Шао Цзинсуна въехал на территорию загородного поместья семьи Тао.

Он прибыл без лишнего шума; кроме Тао Гуанцзяня и Дяди Чня, о его визите никто не ведал.

Тао Лэсянь как раз сидел в саду, читал книгу и качался на качелях, когда об этом неожиданно упомянул принесший фрукты Дядя Чень.

— Сегодня? — Тао Лэсянь сидел на качелях, держа книгу на коленях, и удивленно поднял голову.

Разве это уже зашло так далеко?

Неужели дело дошло до обсуждения свадьбы?

— Он просто приехал с визитом, — улыбнулся Дядя Чень. — Скоро будет здесь.

— Старый господин сказал, что сам примет гостя, тебе выходить не нужно.

— Занимайся своими делами.

— Ну ладно, — Тао Лэсянь взял вилочку с кусочком фрукта, сохраняя расслабленный и безмятежный вид. — Раз не нужно, значит, светиться не стану.

— Надеюсь, потом снова не позовут?

— О чем нам с ним разговаривать при встрече? Понятия не имею.

Дядя Чень тепло улыбнулся:

— Никто тебя не позовет, читай спокойно свою книгу.

Однако в действительности, как только водитель вослед за Шао Цзинсуном и принесенными подарками переступил порог дома, Дядя Чень приветливо произнес:

— Господин Шао, ноги нашего старого господина в последнее время подводят, поэтому он не смог спуститься вниз. Прошу вас, не держите зла.

Затем он указал рукой в сторону лестницы:

— Пожалуйте по лестнице, лифты сегодня на профилактике, временно не работают.

— Угу.

Шао Цзинсун сделал знак водителю, и тот передал принесенные подарки.

— Вы слишком любезны.

Дядя Чень почтительно принял дары.

На лице Шао Цзинсуна не дрогнул ни один мускул, он не стал озираться по сторонам. Увидев лестницу, он уверенно направился прямиком к винтовому пролету.

Но стоило ему пройти половину пути и занести ногу над ступенью, как боковое зрение случайно зацепилось за что-то, и Шао Цзинсун резко замер.

Его взгляд скользнул по близлежащему высокому стеклянному окну, сквозь которое открывался отличный вид на сад во дворе.

Там, в саду, он заметил молодого парня, сидевшего на качелях.

Ограниченная оконной рамой, эта картина казалась поистине прекрасной, сошедшей с полотна живописца: лазурное небо и белые облака, изумрудный газон и яркие цветы, белая арка качелей, на которой устроился юноша. Его ноги непринужденно свисали до самой травы, в руках он держал раскрытую книгу и был полностью поглощен чтением.

Вся эта сцена создавала невероятно гармоничное, услаждающее взор ощущение красоты.

Но еще прекраснее картины была внешность самого юноши: его кожа при естественном уличном освещении казалась ослепительно белой, подобно тончайшему фарфору — чистой и прозрачной. Профиль отличался четкими, благородными линиями: красивый изгиб носа, очерченные губы, плавно переходящие в безупречную линию подбородка и скул. Густые черные ресницы, длинные и изогнутые, словно крылья бабочки, прикрывали чуть опущенный взгляд. Простая белая рубашка и черные брюки на фоне голубого неба, белых облаков, зелени трав, цветов и его выдающегося лица производили впечатление дорогой, элитарной роскоши, недосягаемой для простых смертных.

Шао Цзинсун молча смотрел на это зрелище. Разумеется, он в ту же секунду узнал парня на качелях, ведь ему уже доводилось видеть фотографии.

Но лишь увидев его воочию, он понял всю справедливость выражения «фотографии и на десятую часть не передают этой красоты».

Шао Цзинсун по-прежнему хранил свое привычное невозмутимое выражение лица, не выказав ни единой эмоции. Он просто молча стоял и смотрел — и незаметно простоял так несколько минут.

— Цзинсун, — наконец донесся сверху, неподалеку, голос Тао Гуанцзяня.

Только тогда Шао Цзинсун оторвал взгляд от сада за окном и перевел его наверх, к завершению винтовой лестницы, ведущей на второй этаж.

У лестничной площадки второго этажа стоял опирающийся на трость Тао Гуанцзянь. На его лице играла доброжелательная улыбка старшего, приветливо встречающего младшего.

— Старейшина, — поприветствовал его Шао Цзинсун, но прежде чем ступить наверх, снова бросил короткий взгляд на окно, и лишь после этого собрался с мыслями и зашагал по ступеням.

Поднимаясь, он сохранял сдержанное выражение лица и обратился к Тао Гуанцзяню:

— Отец знал, что я сегодня приеду, и велел передать вам наилучшие пожелания.

— Хорошо, отлично.

— И меня тоже попроси передать привет твоему отцу.

Тао Гуанцзянь с улыбкой кивнул, однако боковым зрением успел заметить то самое окно на первом этаже.

Он прекрасно знал, что Тао Лэсянь сидит с книгой на качелях в саду.

Это было любимое местечко внука, и старик отлично это помнил.

Именно поэтому он намеренно подстроил всё так, чтобы Шао Цзинсун прибыл в этот самый час.

Тао Гуанцзянь отчетливо понимал: увенчается ли этот брак успехом в конечном итоге, будет зависеть исключительно от позиции Шао Цзинсуна.

http://bllate.org/book/38279/4800841