Готовый перевод The White Moonlight Painter / Мой сосед — художник: История одной нежности: Глава 2

Утренняя солнце пробивалось сквозь листву, падая на землю пятнами света. Су Синчэнь только что закончил утреннюю пробежку, его лоб покрывали капли чистейшего пота, а дыхание было слегка сбивчатым. Легкой походкой он вернулся домой, собираясь насладиться завтраком.

Войдя на кухню, он сначала налил себе стакан теплой воды и осушил его за один раз, чувствуя, как прохладная влага течет по горлу, наполняя тело силой. Затем он принялся за готовку. Достав из холодильника хлеб, яйца и молоко, он ловко засунул ломтики хлеба в тостер и нажал кнопку. После этого он плеснул на сковороду немного масла, дождался, пока оно разогреется, вбил яйцо и слегка поддел его лопаткой — не прошло и минуты, как золотистая яичница была готова.

Тостер издал веселый звонок, возвещая, что тосты готовы. Су Синчэнь положил подрумяненный хлеб на тарелку, тонким слоем намазал джемом, сверху водрузил яичницу — простой и питательный завтрак был готов. Взяв тарелку, он подошел к обеденному столу, сел и принялся наслаждаться этим прекрасным утренним часом.

Поедая завтрак, он вспоминал недавнюю пробежку. Он чувствовал, как его тело наполнилось энергией, а на душе стало необычайно легко. Он знал, что бег не только укрепляет тело, но и позволяет расслабиться, снять напряжение. Он твердо решил отныне бегать каждый день, поддерживая здоровый образ жизни.

Закончив завтрак, Су Синчэнь убрал посуду и приготовился к новому дню, полному работы и учебы. Он был художником и собирался рисовать.

Его студия находилась на втором этаже дома — это была просторная и светлая комната. Стены выкрасили в белый цвет, что создавало ощущение простоты и свежести. Пол в мастерской был деревянным, под ногами раздавался едва слышный скрип, делавший атмосферу особенно уютной.

Окно в студии было большим, и солнечный свет струился сквозь него на пол, рассыпаясь световыми пятнами. Рядом с окном стоял мольберт и большой стол, уставленный всяческими художественными принадлежностями: красками, кистями, бумагой. Поблизости возвышалась книжная полка, доверху заставленная альбомами по искусству и пособиями по живописи, чтобы Су Синчэнь в любой момент мог обратиться к ним за вдохновением.

В самом центре мастерской красовался еще один мольберт с зажатым в нем незаконченным полотном. Это был пейзаж: на холсте раскинулся прекрасный густой лес, сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, ложась на землю светлыми пятнами. Краски были яркими и сочными, рождая ощущение кипучей жизни.

Су Синчэнь сидел за столом с кистью в руке, усердно выписывая детали на картине. Его взгляд был сосредоточен и тверд, казалось, весь остальной мир перестал существовать, оставив лишь его самого и полотно. Кисть легко скользила по бумаге, оставляя после себя изящные линии и переливы цвета.

Внезапно рука художника замерла, а во взгляде промелькнула растерянность. Он вспомнил того человека. Человека в инвалидном кресле. Он не знал, кто это, и понятия не имел, почему тот прикован к кресле. Он помнил лишь одно: глаза незнакомца были переполнены глубокой грустью и безысходностью, отчего у Су Синчэня сжималось сердце.

Он отложил кисть, подошел к мольберту и уставился на недописанную работу. Его глаза заволокло туманом сомнений — он никак не мог понять, почему изобразил именно этого мужчину в инвалидном кресле. Образ незнакомца неотступно стоял перед глазами, причиняя странную, тягостную боль.

Су Синчэнь замер перед мольбертом, молча глядя на холст. Недоумение и тревога терзали душу, он не знал, как поступить. Ему хотелось лишь одного: чтобы этот образ исчез из головы, забыть того человека и его печальный, безнадежный взгляд.

Су Синчэнь глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Вернувшись к столу, он снова взял кисть и принялся дальше выводить линии на незавершенной картине. Во взгляде вновь появилась решимость и твердость: он хотел собственными руками сотворить прекрасный мир, мир, в котором нет места тоске и безысходности.

Опустив кисть, Су Синчэнь снова перевел взгляд на только что законченную работу. Мужчина в кресле выглядел одиноким, но в его облике угадывалось нечто неповторимое, особенное. Художник чуть нахмурился, чувствуя укол совести — в конце концов, он написал этот портрет без разрешения.

Поднявшись, он не спеша подошел к мольберту и снял холст. Бумага слегка дрожала в руках, словно разделяя его беспокойство. Су Синчэнь вглядывался в каждую деталью, тщетно пытаясь отыскать то, что стоило бы исправить для совершенства. Однако он понял, что не в силах изменить саму атмосферу картины — то глубокое чувство, что так сильно затронуло его струны души.

Тяжело вздохнув, он положил рисунок на соседний стол и повернулся к выходу. Распахнув дверь, он полной грудью вдохнул хрустящую свежесть воздуха, принесшую долгожданное облегчение. Он сделал глубокий вдох и медленный выдох, словно прогоняя прочь все накопившиеся тревоги и угрызения совести.

Спустившись по лестнице, он оказался в гостиной. Там стоял диван и журнальный столик с разложенными на нем фруктами и напитками. Подойдя к дивану, Су Синчэнь присел и взял со стола яблоко. Сочная мякоть брызнула во рту, принеся приятную освежающую прохладу.

Уплетая яблоко, он размышлял, как поступить с картиной. Он понимал, что не может просто так оставить всё как есть: нужно отыскать того мужчину, отдать портрет и принести извинения. Внезапно его осенило — ведь этот незнакомец живет по соседству, пожалуй, можно навестить его прямо сейчас.

Встав с дивана, он положил недоеденное яблоко на столик и направился к выходу. Обувшись и открыв дверь, он вышел наружу. Ддойдя до соседней двери, он легонько постучал. Спустя мгновение дверь отворилась, и на пороге показался тот самый мужчина.

Лин Хаосюань сидел в инвалидном кресле, с недоумением разглядывая незнакомого юношу. Лицо паренька выражало напряжение и робость, в руках он крепко сжимал какой-то сверток. Лин Хаосюань чуть сдвинул брови и тихо спросил:

— Вы что-то хотели?

Су Синчэнь глубоко вздохнул и, собравшись с духом, произнес:

— Здравствуйте, меня зовут Су Синчэнь, я живу по соседству. Я художник, и сегодня случайно увидел вас на улице. Не знаю почему, но у меня возникло непреодолимое желание вас запечатлеть, поэтому я написал ваш портрет без спросу... Простите меня, пожалуйста.

http://bllate.org/book/38247/4795274