Готовый перевод The Final Exile 2: River Han / Последнее изгнание: Река забвения: Глава 2

Сердце Лян Шанцзюня пропустило удар. Положившись на инстинкт, он раз за разом уворачивался от вражеских выстрелов, одновременно перекатываясь по земле и отстреливаясь в ответ. К счастью, засаду устроили немногие — судя по всему, это были остатки вражеского отряда, растянутые на марше.

Из-за слишком близкого расстояния Лян Шанцзюнь не мог понять, чья кровь застила глаза — его собственная или вражеская. Среди сплошной пелены алого он изо всех сил отбивался, а в ушах стоял непрерывный треск автоматной очереди.

Наконец вокруг воцарилась тишина. Лян Шанцзюнь прижал к себе автомат и на секунду перевел дух. Сначала он попытался связаться с Цаоцзы, но в ответ услышал лишь одно шипение и помехи, после чего переключился на Юй Юя:

— Юй Юй, доложи обстановку!

На том конце провода помолчали несколько секунд, прежде чем раздался голос:

— Прости, Лян Лянь, я опоздал... Твою мать, они выпустили три ракеты подряд! Ту горную вершину, где сидел Цаоцзы, стерли с лица земли!

Хотя Лян Шанцзюнь мысленно уже подготовился к худшему, его все равно охватило головокружение.

Да, такова участь снайпера, чья позиция оказалась раскрыта. Нынешний противник был невероятно хитер, и они не пожалели никаких средств, чтобы избавиться от столь серьезной потенциальной угрозы.

— Но, Лян Лянь, — продолжил доклад Юй Юй, — моя задача выполнена, я раздобыл три их гранатомета.

— Отличная работа! — Лян Шанцзюнь воспрянул духом. По крайней мере, потери были не напрасными.

— Плохая новость в том, что я, боюсь, не смогу вынести их отсюда, меня окружили, — спокойно произнес Юй Юй. — Но я могу их уничтожить.

С этими словами Юй Юй взвалил на плечо гранатомет, готовясь к самоубийственному взрыву.

— Просто подорвем себя вместе, делов-то, — сказал он. — Я стану мучеником, Лян Лянь. Как думаешь, будут ли мое имя прославлять в веках, как Дун Цуньжуя?

— Что за чушь ты несешь! — выругался Лян Шанцзюнь.

Но его брань заглушил оглушительный грохот, и связь оборвалась.

Лян Шанцзюнь простоял неподвижно ровно три секунды, прежде чем заставить себя сдвинуться с места. Думать было некогда: ему нужно было добраться до Цзи Цэ. Это его приказ, задание, не терпящее никаких колебаний.

Прорубая себе кровавый путь из остатков скудных патронов, Лян Шанцзюнь уже был сплошь покрыт ранами, а его военная форма пропиталась кровью настолько, что ее, казалось, можно было выжимать.

Он увидел Цзи Цэ.

Тот тоже смотрел на него.

Цзи Цэ взревел:

— Какого хрена ты приплся! Проваливай!

Лян Шанцзюнь разъярился не на шутку:

— Проваливай сам к чертовой матери!

От небольшого отряда солдат почти ничего не осталось, и уцелевшие тоже были тяжело ранены. Цзи Цэ и Лян Шанцзюнь всю дорогу пререкались и отчаянно пробивались вперед, и лишь в самом конце пути Лян Шанцзюнь наконец понял, почему тот на него орал.

Цзи Цэ изначально и не помышлял о том, чтобы уйти живым.

Этот негодяй с самого начала не собирался отрываться от преследователей и передавать координаты штабу.

Своей собственной позицией он назначил координаты для удара Томагавка.

Стоявший рядом с ним в логове врага Лян Шанцзюнь вдруг весело рассмеялся.

Глядя на окровавленное лицо Цзи Цэ, он поймал себя на крайне нелепой мысли. Ему показалось, что фраза о том, что успеху одного полководца сопутствуют горы трупов, возможно, не так уж и неверна. Раньше он считал это вершиной бюрократического капитализма, но теперь всё выглядело иначе.

Наверное, действительно существуют люди, способные сделать любое пожертвование осмысленным. Столь многие жертвы привели к его успеху лишь потому, что он способен привести к победе всех остальных.

И потому, что этот командир, вечно играющий не по правилам, точно так же готов пожертвовать собой ради всеобщей победы.

Он — настоящий безумец, но безумец, которому можно доверять.

Неизвестно с каких пор Лян Шанцзюнь твердо уверовал: находясь рядом с этим человеком, он, возможно, умрет без погребения, но проиграть задание — никогда.

— Эй, увалень, притащился сюда вот так просто, чтобы сдохнуть со мной? — Цзи Цэ скосил на него глаза и с деланным сожалением пробормотал: — Жаль, что здесь нельзя запечатлеть всё прощальным поцелуем, было бы так романтично.

— Жди своей смерти и не отвлекайся, — фыркнул Лян Шанцзюнь. — Томагавк уже летит...

Они прислонили автоматы к своим ногам, задрали головы и устремили взгляды в небо, куда неумолимо приближалась крылатая ракета Томагавк.

Они видели, как смерть и победа приближаются к ним одновременно.

Я пришел за тобой, потому что хотел выжить вместе с тобой. Но умереть — тоже неплохо, тихо подумал Лян Шанцзюнь.

Мы победили, улыбнулся Цзи Цэ.

Их слова потонули под ударом Томагавка.

Восемь часов.

Эта игра в Чжаньни продолжалась ровно восемь часов!

Когда зазвучала финальная музыка, ознаменовавшая полную победу, Цаоцзы первым подскочил и вылетел из компьютерного зала:

— Черт! Я от напряжения восемь часов в туалет не ходил! Лопнучу сейчас!

Стоило ему это выкрикнуть, как все остальные тоже ощутили давящую боль в мочевом пузыре и бросились к выходу, на ходу ругаясь:

— Какой идиот придумал это задание?! Кто?! Это же просто издевательство!

Солдаты из Первая рота первого батальона Цзялань и Седьмая рота, хоть и ворчали на чем свет стоит, после туалета послушно и тихо вернулись в зал, уселись на места, надели наушники и приготовились к дежурному разбору полетов.

Цзи Цэ начал отчитывать подчиненных:

— А Цзан, ты был передовым бойцом, разведывательный отряд шел за тобой, какого черта ты так несся вперед? Чья вина, что в итоге мы не успели запросить подкрепление, м? А ты, Жоудань, совсем мозги отбил? Я приказал тебе вести отряд растягивать линию фронта, и куда тебя занесло? К реке Лусу? Там же явная вражеская засада, ты шел туда на верную смерть, у тебя вообще голова на плечах есть? Что? Потерял карту! Разве ты не заучил карту перед началом задания? Ладно! Сегодня вечером вся Первая рота будет сдавать норматив по скоростному заучиванию карт!

http://bllate.org/book/38234/4793500