Готовый перевод A Wisp of Smoke, Four Winds / Поцелуй сквозь дым: Одержимость: Глава 12

Тань Чжицзин не стал с ним препираться, а просто развернул обертку. Это была молочная конфета.

Тань Чжицзин кормил других точно так же, как и себя: при разворачивании обертки пальцы не касались самой конфеты, а затем он аккуратно подложил бумажку и, бережно придерживая, поднес лакомство к губам Юй Чу.

Однако Юй Чу не осмелился взять конфету. Во рту у него бешено вырабатывалась слюна, но он боялся открыть рот, опасаясь, что, стоит ему это сделать, всё тайное станет явным.

— Я тебя разыграл! — сглотнув, выпалил Юй Чу и плюхнулся на сиденье. В этот момент светофор переключился. Тань Чжицзин взглянул на него через зеркало заднего вида, на мгновение помедлил, а затем отправил молочную конфету, едва не коснувшуюся губ Юй Чу, в собственный рот.

Юй Чу, сидя сзади, наблюдал, как тот небрежно бросил обертку в коробочку для мусора, и вновь погрузился в пучину сложных сожалений.

Когда они добрались до застолья, Юй Чу наконец понял, зачем Тань Чжицзину понадобилась конфета. Каждый взрослый за этим столом обладал большей властью и статусом, чем он. Стоило Тань Чжицзину появиться, как ему пришлось без конца разливать вино, суетиться и исполнять роль услужливого официанта — у него не оставалось времени даже на то, чтобы перекусить.

«Это я его сюда притащил, — с горечью подумал Юй Чу. — Но он и сам хотел прийти».

Самым болезненным осознанием стало то, что все его мечты и мысли о Тань Чжицзине не стоили и той фразы, которой он заманил его на этот обед.

Юй Чу не мог больше на это смотреть и сказал заместителю начальника Чжэну:

— Дядя Чжэн, я пойду поделаю уроки.

Тот тут же засуетился:

— Наелся? Может, тебе открыть отдельную комнату, чтобы мы не мешали? — Затем он повернулся к Чжэн До: — Посмотри на него, бери пример и тоже иди за уроки!

Чжэн До, пострадавший ни за что, округлил глаза, но, услышав, как Юй Чу ответил: «Я поделаю их здесь», едва не вытаращил их окончательно.

Юй Чу не хотелось уходить из этой комнаты, он не мог вынести того, что перестанет видеть Тань Чжицзина.

Они с Чжэн До пересели за маленький столик. Юй Чу сидел лицом к большому столу, но сосредоточиться на учебе не получалось. Шум, конечно, мешал, но больше его задевало, что такой человек, будто сошедший с картины, был вынужден терпеть пренебрежение этих вульгарных людей и пустых разговоров.

Позже Юй Чу заметил, что Тань Чжицзин больше не может пить. Ему потребовалось немало времени, чтобы осознать, что и у Тань Чжицзина есть границы «невозможности». Тот всегда держался с таким невозмутимым видом, будто всё держал под контролем, был таким умным — пусть и говорил, что, возможно, забыл школьную программу, но всегда помогал ему решать самые сложные задачи. Конечно, важнее всего было то, что он уже давно пленил сердце Юй Чу, заставляя верить, что ему подвластно абсолютно всё.

— Дядя Чжэн, я хочу попросить брата Таня помочь мне с задачей, — сказал Юй Чу, подходя к ним.

Тань Чжицзин явно был уже пьян, его реакции замедлились. Услышав голос, он сначала посмотрел на Юй Чу и лишь спустя мгновение перевел взгляд на замначальника Чжэна.

Кто-то спросил:

— Сяо Тань, ты ведь уже окончил университет?

Тань Чжицзин почтительно ответил:

— Да, окончил.

Юй Чу наперебой выкрикнул название его вуза и добавил:

— Он доктор наук!

Под хмельком мимика Тань Чжицзина стала выразительнее. Он удивился, что его перебили, и пояснил:

— Докторантуру я не закончил.

Тут же послышались удивленные возгласы:

— Вот это да, высококвалифицированный специалист! Я учился неподалеку от вашего университета… — Собеседник завел с ним разговор и поинтересовался, почему тот не доучился.

— У отца в последние два года проблемы со здоровьем. В прошлом году перенес операцию, перенапрягаться ему нельзя, вот я и вернулся, чтобы помочь с делами на заводе.

Кто-то из присутствующих поинтересовался:

— А что за бизнес у семьи Сяо Таня?

— У нас небольшой завод, производим строительную резину.

Юй Чу внезапно осенило, и он подумал: «Неудивительно».

Желая, чтобы Тань Чжицзин подольше оставался в центре внимания, он притворился, что забыл о задаче, и вернулся на свое место за маленьким столиком. Раньше он не доел, а теперь, когда появился аппетит, он принялся с удовольствием жевать, наблюдая, как Тань Чжицзин обменивается номерами телефонов с гостями, и лишь сердце сжималось от того, что тот выпил еще несколько лишних рюмок.

Когда Тань Чжицзину пришлось снова поднимать бокал для тоста, Юй Чу первым вскочил с места:

— Теперь моя очередь угощать дядей и старших!

Мужчины одобрительно загудели и велели Тань Чжицзину наполнить бокал Юй Чу. Юй Чу заметил, что Тань Чжицзин на секунду замешкался, прежде чем встать и налить ему чуть меньше половины рюмки крепкого спиртного.

Замначальника Чжэн заметил:

— Лей больше! Сяо Чу может пить, пусть он еще мал, но парень растет толковый.

Тань Чжицзин снова засомневался, но лишь добавил до половины.

Юй Чу явно привык к таким застольям и знал все правила. Он обходил стол, но не обязан был выпивать всё до дна — достаточно было сказать пару любезностей каждому и сделать глоток. Произнося дежурные фразы, он чувствовал, как Тань Чжицзин не сводит с него глаз.

Закончив обход, он увел Тань Чжицзина от большого стола. Чжэн До уже развалился на диване, и теперь маленький столик принадлежал только им двоим.

Юй Чу положил перед Тань Чжицзином лист с заданиями и спросил:

— Сможешь еще решить?

Тань Чжицзин устало подпер голову рукой и лишь спустя время медленно произнес:

— Дай посмотрю…

Юй Чу хотелось улыбнуться: только когда Тань Чжицзин был пьян, он осмеливался так бесцеремонно его разглядывать.

— Не думал, что дядя Ли тоже окончил престижный вуз, не скажешь, — Юй Чу наклонился ближе и прошептал ему на ухо.

Тань Чжицзин словно развеселился, но сдержал улыбку.

— Ты ведь тоже ненавидишь такие посиделки, правда? — Юй Чу выразительно кивнул в сторону большого стола.

Тань Чжицзин молча смотрел на него, никак не выражая своего мнения.

Юй Чу, опустив глаза, принялся крутить пальцами, а затем вдруг спросил:

— У тебя сегодня было особенно хорошее настроение?

Тань Чжицзин вопросительно приподнял бровь.

— Когда ты заходил в школу, я почувствовал, что ты в отличном расположении духа.

Тань Чжицзин медленно моргнул и внезапно улыбнулся:

— О, да. У меня сестра родила.

Юй Чу застыл, глядя на его лицо. Раньше ему казалось, что Тань Чжицзин выглядит лучше, когда сердится, а не когда улыбается, потому что тот не был из тех, кто постоянно ходит с напускной серьезностью — его улыбка всегда была слишком доступной и, казалось, содержала долю фальши. Но теперь стало ясно, что всё совсем не так.

http://bllate.org/book/38149/4777755