Готовый перевод The Little Peacock's Pampered Mute Husband / Маленький павлин и его безмолвный избранник: Глава 9

Господин Хэ знал, что стоило Бай Цяньцзину записать кого-то в свой круг, как он начинал относиться к этому человеку как к члену семьи. Совсем как звериный вожак, который защищает свои угодья и всех, кто находится на них. Однако излишняя импульсивность — это точно не к добру. Как он и говорил, если бы Бай Цяньцзин из-за Шэнь Дэнсина действительно отправился бы в поместье Шэнь и устроил там неприятности, стоило бы клану Шэнь узнать истинную причину, они не стали бы винить самого Бай Цяньцзина, а лишь решили бы, что это Шэнь Дэнсин подговорил его на такой шаг.

Даже несмотря на то, что тот был всего лишь немым.

— Таков этот мир, молодой господин, — увещевал его господин Хэ. — К тому же, тебя просят не идти туда прямо сейчас, а вовсе не запрещают наведываться туда в будущем. Давай сначала всё тщательно обдумаем.

— Ладно, тогда пока послушаю вас, господин Хэ, — тяжело вздохнул Бай Цяньцзин и посмотрел в сторону конторки: юный немой, похоже, отсидел ноги и теперь поднимался, чтобы размяться, держа в руках гроссбух, который был больше его собственного лица.

Увидев это, господин Хэ улыбнулся:

— Говорят, что я беру ученика, но на самом деле мне нечему его учить. А уж жизненному опыту и манерам куда лучше обучать вам самому, молодой господин.

— Учитель?

— Пару дней назад я получил письмо из дома, пришло время возвращаться, — поднявшись с места, произнес господин Хэ. — Отныне твоим счетоводом будет малыш Шэнь, так что береги его как следует. Оберегать его — значит беречь свои деньги.

Бай Цяньцзин поднялся следом:

— Когда вы уезжаете? Я велю подготовить для вас повозку и всё необходимое в дорогу...

— Отправляюсь прямо сейчас, — с доброжелательной улыбкой ответил господин Хэ. — Тебе не нужно готовить слишком много, дома меня встретят. И не забудь под Новый год написать мне письмо, чтобы я знал, что всё в порядке.

На сердце у Бай Цяньцзина скребли кошки. Его жизнь всегда текла гладко и беззаботно, и ему еще не доводилось по-настоящему переживать разлуку. Он никак не ожидал, что первая в его жизни прощальная сцена произойдет именно с господином Хэ:

— Мне так не хочется отпускать вас, господин. Может, останетесь еще на какое-то время?

— Разве можно говорить такие ребяческие глупости? — господин Хэ завел руки за спину и с видом знатока произнес: — Я ведь просто еду домой встречать Новый год, а не умираю. Ты в любой момент можешь навестить меня, о какой тоске может идти речь?

— Тьфу-тьфу-тьфу! Это вы, учитель, как можно говорить такое! — замахал руками Бай Цяньцзин и, поняв, что спорить бесполезно, смирился. — Тогда я схожу куплю вам в дорогу какой-нибудь еды. Доберетесь до дома — обязательно напишите мне.

— Если соберешься выходить на улицу, бери малыша Шэня с собой, пусть привыкает находиться при тебе, — напутствовал господин Хэ. — Сегодня на улице ярмарочный день, смотри не потеряй паренька.

И тогда Шэнь Дэнсин, только что сражавшийся с бухгалтерскими книгами, снова был подхвачен и вытащен на улицу. Его глаза сияли, когда он смотрел на Бай Цяньцзина: неужели они идут зарабатывать деньги?!

— Размечтался, сегодня мы идем их тратить, — Бай Цяньцзин опустил его на землю и машинально хотел похлопать по спине, чтобы тот выпрямился, но заметил, что Шэнь Дэнсин уже сам держался прямо. Он на мгновение замер. — Научишься тратить деньги — научишься и зарабатывать.

……

— Вот это — сахарные лепешки и пирожные для детей, а это сухой паек, который долго не испортится, в дороге его можно будет разогреть и поесть, — объяснял Бай Цяньцзин молодому человеку, прибывшему за господином Хэ. Этим юношей был старший сын господина Хэ, которого Бай Цяньцзин хорошо знал и всегда звал Да Хэ.

Да Хэ сыпал словами благодарности, а в руках у него прибавилось свертков, отчего ему даже стало неловко:

— Молодой господин Бай, вы снова тратитесь на нас.

— Господин Хэ столько лет заботился обо мне, так что эти деньги — пустяки, — Бай Цяньцзин достал еще и кошелек. — А это пусть будет моим новогодним подарком вашему отцу заранее. Купите ему на эти деньги чего-нибудь для укрепления здоровья, побалуйте вкусным.

Да Хэ поочередно принял всё. Заметив, что Бай Цяньцзин сует кошелек его сыну, господин Хэ хотел было подойти и остановить его, но, подумав, махнул рукой — если не позволить ему раскошелиться, Бай Цяньцзин снова устроит бурю.

Пусть уж лучше оставит себе, спокойнее будет.

— Ах да, малыш Шэнь, — господин Хэ снова перевел взгляд на стоявшего рядом Шэнь Дэнсина. — После моего ухода приглядывай за молодым господином. Только не в том смысле, чтобы он не транжирил деньги понапрасну, а чтобы не вздумал зарабатывать их слишком уж рискованным путем.

Шэнь Дэнсин: «……?»

Разве кто-то станет отказываться от денег?

— Просто послушай моего совета, — господин Хэ похлопал его по руке. — Жаль только, так и не довелось услышать, как ты назовешь меня учителем. Но ничего, наставник уже кое-что для тебя приготовил.

С этими словами он достал из пазухи небольшую коробочку. Открыв ее, он показал прямые тонкие деревянные палочки со сквозными отверстиями. Затем господин Хэ извлек другую коробочку и научил его вставлять внутрь стержни из свинцового камня:

— Смотри, разве теперь не получается писать?

Шэнь Дэнсин испытал величайшее изумление. Бережно прижимая к груди оба коробочка, он с сияющим от восторга лицом лихорадочно соображал, как бы отблагодарить господина Хэ. В конце концов он приподнял полы одежды, опустился на колени и отвесил учителю глубокий поклон до земли.

— Ой, ты чего это удумал? Земля холодная, вставай скорее! — испуганно воскликнул господин Хэ и суетливо поднял его на ноги.

Они были знакомы меньше половины месяца, но господин Хэ передал ему все свои знания. Шэнь Дэнсин был бесконечно благодарен за это. Не имея возможности исполнить желание старика и услышать заветное обращение, он мог выразить признательность за всё сделанное лишь таким способом.

Издалека наблюдавший за этой сценой Бай Цяньцзин остановил уже собравшегося подойти на помощь Да Хэ:

— Остались еще вещи, помогите перенести их в повозку.

Этот поступок растрогал господина Хэ до глубины души. Он крепко сжимал руку Бай Цяньцзина и не выпускал ее до самого отъезда, и лишь в самый последний момент с неохотой разомкнул пальцы:

— Малыш Шэнь, не забывай писать учителю!

Шэнь Дэнсин истово закивал и похлопал себя по груди: не переживайте, учитель.

— Молодой господин, береги себя тоже. Смотри не забывай есть по целым дням, когда навалится работа. Даже если я не буду за тобой приглядывать, теперь есть малыш Шэнь, да и я выкрою время навестить тебя, — господин Хэ думал, что сможет уехать со спокойной душой, но всё равно не мог отделаться от тревоги, снова и снова давая наставления о том, что не давало ему покоя. Наконец, незадолго до сумерек, под звонкий удар хлыста, повозка со скрипом покатилась прочь от городских ворот.

— Всё, больше их не видно, — спустя долгое время произнес Бай Цяньцзин, глядя на Шэнь Дэнсина, который всё еще вытягивал шею вслед уехавшим. — Пора возвращаться.

Шэнь Дэнсин кивнул, но продолжал смотреть в сторону ворот, пока Бай Цяньцзин силой не потянул его назад:

— С чего это ты распереживался больше меня? Идем скорее думать, чем мы сегодня поужинаем...

Сегодня Бай Цяньцзин передумал о множестве проблем, с которыми столкнется после отъезда господина Хэ, но среди них определенно не было пункта: «Как мне жить без господина Хэ и что теперь есть».

Бай Цяньцзин:

— Звездочка, а ты умеешь готовить?

Шэнь Дэнсин почесал в затылке, закатал рукава и решительно шагнул на кухню. Готовить он не умел, но был намерен попробовать.

Господин Хэ говорил, что конторщик Бай Цяньцзина — это не просто счетовод, он должен уметь абсолютно всё.

И готовить еду тоже.

А если не умеешь — можно научиться.

Бай Цяньцзин встал у дверей кухни и неуверенно спросил:

— Может, мне помочь тебе с нарезкой?

Эта прекрасная птичка панически боялась огня. В прошлый раз, зайдя на кухню, он чуть не спалил ее вместе с собой, оставив у господина Хэ неизгладимую психологическую травму, после которой тот категорически запрещал ему переступать порог кухни в часы готовки.

Шэнь Дэнсин оглянулся на него и уступил место. По неизвестной причине почувствовав себя свободнее, Бай Цяньцзин подошел и принялся помогать ему выбирать овощи.

В тихом и пустынном поместье Бай огни горели лишь в спальне и на кухне. Две фигуры — высокая и пониже — стояли рядом, прислушиваясь к тому, как шкворчит раскаленное масло на сковороде, а ноздри щекотал аппетитный запах еды...

Всё вокруг было наполнено гармонией.

Вскоре Шэнь Дэнсин, уперев руки в боки, стоял у стола и инспектировал плоды их совместного труда. К его собственному удивлению, вышло вполне неплохо — то ли сказался опыт помощи господину Хэ в предыдущие дни, то ли что-то еще, но по крайней мере Бай Цяньцзин уплетал за обе щеки.

Лишь отправив в рот первый кусок, Шэнь Дэнсин понял, что они недосолили блюдо, и поспешно прижал палочки Бай Цяньцзина. Однако тот лишь с улыбкой вернул его руку на место:

— Чего ты боишься? В следующий раз будем знать, сколько сыпать соли.

Смущенно взяв палочки, Шэнь Дэнсин слегка покраснел. Больше они не произносили ни слова, в тишине закончив ужин, после чего Бай Цяньцзин сам взял на себя мытье посуды. Но не успел он закончить возиться у лохани, как с небес донесся раскат грома.

— Ого, сегодня будет гроза! Звездочка, сходи-ка... — он хотел попросить Шэнь Дэнсина занести скамейки из двора под навес, но не успел договорить, как сзади к нему прижалось теплое, но крупно дрожащее тело.

Бай Цяньцзин остолбенел. Громыхнуло еще раз, Шэнь Дэнсин сильнее прижался к нему и снова вздрогнул. Прекрасная птичка слегка повернула голову:

— Ты... боишься грозы?

«Ты... боишься грозы?»

Бай Цяньцзин задал вопрос, но ответа долго не последовало. Когда он уже решил, что Шэнь Дэнсин упал в обморок от страха, за спиной забарабанили крупные капли. Под шум хлынувшего ливня Шэнь Дэнсин выпрямился и отступил от его спины. Бай Цяньцзин обернулся, но немой паренек, нахмурившись и опустив голову, молча выбежал под дождь и принялся таскать скамейки под навес — по две штуки за раз. Бай Цяньцзин не успел и слова сказать, как ему пришлось быстренько домыть посуду, расставить всё по местам и броситься следом.

Всё произошло слишком внезапно. Не раздумывая особо, он бросился в погоню, и к тому моменту, когда догнал Шэнь Дэнсина, его верхняя одежда уже промокла насквозь.

— Чего ты несешься сломя голову?

Шэнь Дэнсин уже вытер скамейки насухо и расставил их ровными рядами. Сам он промок почти насквозь, с кончиков волос и краев одежды капала вода, а о прическе и говорить нечего.

Волосы у него были короткие, собранные лишь в крошечный хвостик. Теперь же под потоками дождя они растрепались, множество прядей прилипло к щекам, а узел окончательно развалился, так что темные пряди жалко спускались до самых плеч, придавая ему крайне жалкий вид.

Буря разыгралась не на шутку. Бай Цяньцзин сбросил мокрое верхнее платье и швырнул его в сторону. Шэнь Дэнсин с хмурым видом подошел, поднял брошенную на длинную скамью одежду, встряхнул ее и аккуратно повесил на спинку — так она высохнет быстрее.

— Я... ума не приложу, о чем ты думаешь! В такую погоду возишься с какими-то шмотками! Промокнешь, подхватишь простуду — сам же и намучаешься, — не слушая возражений, Бай Цяньцзин схватил упрямого немого за запястье и, не обращая внимания ни на что, сорвал с него всю мокрую насквозь одежду.

Ошеломленный и пристыженный Шэнь Дэнсин попытался прикрыться хоть чем-то, но Бай Цяньцзин бесцеремонно поволок его к горячим источникам под предлогом: «Здесь только мы двое, никто на тебя не смотрит».

— Лезь внутрь, посиди в воде, — указал пальцем Бай Цяньцзин. Шэнь Дэнсин инстинктивно попытался сопротивляться, но сообразил, что сидеть в теплой воде всяко лучше, чем стоять голышом, и с плеском нырнул в источник, высунув наружу лишь полголовы и с обидой глядя на раздевающегося Бай Цяньцзина.

http://bllate.org/book/38136/4776192