Готовый перевод The Wicked Woman Rules the House in the 90s / Злая женщина берёт власть в 90‑е: Глава 23

— Да ну вас, не увезти вам Яданя! — фыркнула она. — Лучше спросите самого Яданя, хочет он уезжать или нет!

Ответ был очевиден. Яданю пришлось разрываться между желанием помочь матери и благодарностью к дедушке с бабушкой, которые его растили. Он оказался в ужасной растерянности.

Линь Фэнъинь будто заглянула на двадцать лет вперёд и увидела, как её сын будет метаться между женой и свекровью. Вздохнув, она перечислила все преимущества переезда в город: в деревне талант ребёнка пропадёт зря, это будет предательством по отношению к памяти его погибшего отца и даже к предкам рода Сян. Под гнётом этих обвинений старики вдруг сами почувствовали себя злодеями.

Даже староста не выдержал и поддержал её:

— Она сама заработала право переехать в город! Многие мечтают об этом, но не могут!

Так и решили: в тот же вечер они заселятся в новый дом. Под завистливыми и злыми взглядами односельчан Линь Фэнъинь с детьми принялись собирать вещи.

Чтобы всё сделать быстро, брали только самое необходимое: всю одежду, учебники и немного риса на несколько дней. Всё это они повезут с собой в город.

Перед отъездом, на глазах у всей деревни, Линь Фэнъинь торжественно сказала:

— Папа, мама, мы можем ссориться, но вы навсегда останетесь дедушкой и бабушкой для Яданя. Если захотите приехать — я вас прокормлю и устрою. Не захотите — буду присылать вам деньги каждый месяц.

Даже те, кто считал её вспыльчивой и грубой, теперь одобрительно кивали: слова были чёткие, справедливые и разумные.

— Дедушка, бабушка, обязательно приезжайте! — подхватил Ядань. — Когда мама уйдёт на работу, вы будете готовить, чтобы она могла спокойно зарабатывать. А потом она будет вас баловать!

Все засмеялись: мальчик ловко угодил обеим сторонам.

Упрямая Чжан Чуньхуа вдруг почувствовала, как у неё защипало в глазах. Глядя на своего пухленького, милого внука, она не смогла сдержать слёз.

Старик, дороживший репутацией, не хотел, чтобы его обвинили в том, что он выгнал невестку с внуками:

— Сходи, посмотри, где там дверь — на восток или на запад смотрит. Если что-то забудет, подскажи.

Ядань обрадовался и потянул за руки и маму, и бабушку. Эти две врагини вновь сошлись ради него.

Всё ради Яданя.

Из-за заботы о внуке Чжан Чуньхуа взяла с собой весь копчёный бекон и свиное сало. Хотела было прихватить и яйца, но Линь Фэнъинь остановила её: в городе всё можно купить, а дедушке одному оставлять только несколько цзинь риса — несправедливо, ведь ему нужна подпитка после тяжёлой работы.

Однако она не знала, что уже через неделю старик сам принёс все яйца в уездный город, да ещё и на коромысле дотащил целых десяток кур. За такое Линь Фэнъинь искренне восхитилась: да, Яданю действительно стоит заботиться о них в старости.

До захода солнца они добрались до деревни Хуагуан. Дом был в хорошем состоянии — хозяева ещё зимой здесь жили. Все говорили, что уборка не нужна, но Линь Фэнъинь не поверила. Вчетвером они принесли несколько больших вёдер воды, заняли у Хуан Мэйфэнь стремянку и дважды вымыли всё внутри и снаружи.

Ужинать пошли к соседке Хуан Мэйфэнь — отказаться было невозможно.

Кроватей было всего две, комплектов постельного белья — тоже два. Линь Фэнъинь спала с Радужным Цветком, а Чжан Чуньхуа — с Яданем. Так они провели первую ночь в новом доме.

Автор: Спасибо Цинъэр за донат! В последнее время много дел дома, но как только разберусь — обязательно выложу две главы сразу!

На следующий день Линь Фэнъинь передала деньги младшему брату господина Линя, взяла расписку и попросила его сходить в участок и сельсовет, чтобы оформить передачу дома и прописку. Оставалось только дождаться справки из села Янтоу, и тогда они официально станут горожанами.

Теперь она — настоящая жительница уездного города.

Днём она съездила в город и купила три большие кровати, пять комплектов постельного белья, несколько москитных сеток и штор. Диван ещё годился, так что его не тронули, но детские парты и стулья были обязательны: в деревне писали на низких табуретках, отчего спина сгибалась, а зрение портилось.

На покупки ушло больше ста юаней. Наняли трактор, чтобы всё доставили прямо к дому.

Чжан Чуньхуа, увидев столько новых кроватей, принялась ругаться на весь дом: в Янтоу и так всего полно, а эта расточительная невестка тратит деньги впустую!

— Не хотите пользоваться новыми — не надо, — парировала Линь Фэнъинь. — Оставим для гостей.

Ей до смерти надоели старые, заштопанные одеяла из деревни. Не сказав ни слова, она убрала новые комплекты под замок, а старые выбросила обратно.

Чжан Чуньхуа смотрела ей вслед, как та уходит, и готова была себя ударить: разве бывает так, чтобы хозяева спали на старом, а гостям давали новое?

Но ведь знает же, что эта невестка — как бешеная собака! Зачем с ней спорить?

С новой кроватью Линь Фэнъинь не справилась одна — позвала соседей помочь. Три дня колотили и собирали, пока дом наконец не обрёл жилой вид. Как раз успели к окончанию праздника Юаньсяо. На следующий день она пригласила соседей на скромный ужин — поблагодарить за помощь и познакомиться как следует.

Овощи привёз дедушка из деревни, так что на рынке нужно было купить только пять цзинь свиной вырезки и рёбрышек, зарезать петуха и послать детей за двумя цзинь готовой еды. В итоге Линь Фэнъинь сама приготовила восемь блюд, расставила их на два стола — соседи только ахали от восхищения.

Ядань и Радужный Цветок быстро освоились, подружились с местными детьми. Линь Фэнъинь особенно радовало, что здесь нет деревенских сплетен — дети стали увереннее в себе. Соседи знали, что у них нет отца, но не смеялись, а, наоборот, делились угощениями. Пусть и немного, но от души. В такой дружелюбной обстановке дети не могут вырасти злыми.

После ужина, когда посуду вымыли и гостей проводили, Линь Фэнъинь, уставшая до костей, вошла в гостиную и услышала, как дедушка вздыхает:

— В деревне всё в панике… Не поймёшь, когда это кончится.

— Что случилось? — Чжан Чуньхуа давно не была в деревне и остро нуждалась в свежих сплетнях.

— Говорят, Сян Дунлян в следственном изоляторе попал в беду. Его мать в обморок упала, чуть не утонула в выгребной яме.

— Правда?! — глаза Чжан Чуньхуа загорелись. — Рассказывай скорее!

Старик отругал её за любопытство, но и сам не выдержал — вывалил всё, что знал.

Сян Дунлян всегда был лентяем и бездельником. В СИЗО, не дождавшись приговора, он начал устраивать драки. Однажды подрался с особо агрессивным заключённым, оба оказались в синяках и крови — скандал получился громкий, и срок ему увеличили.

Потом их разделили и перевели Сян Дунляна во второй городской СИЗО. Но по дороге он сбежал!

— Да уж, наглости ему не занимать, — не удержалась Линь Фэнъинь.

— И правда, — вздохнул старик. — Не успел убежать и нескольких ли, как полиция загнала его в горы. Он схватил какую-то старуху и стал угрожать полицейским… Сам себе могилу вырыл! У него в руках был нож, а у полиции — пистолеты. Пуля попала в другую ногу, и за побег дали пять лет. Теперь обе ноги калека — жизнь кончена. Зачем только так?

Кто-то передал эту новость в деревню, и слухи пошли гулять. Вскоре все шептались: «Сян Дунлян в тюрьме убил человека, сбежал и был застрелен на месте». Его мать так испугалась, что упала в обморок. Обычно выгребную яму прикрывали бамбуковой решёткой, чтобы свиньи и куры не провалились, но в тот день кто-то забыл её накрыть. Женщина ночью пошла в туалет, ничего не соображая, и прямо в яму… Набрала в себя столько нечистот, что, когда её вытащили, она уже не была в своём уме.

— Совсем сошла с ума?

— Бредит, плачет и смеётся, в штаны справлять перестала замечать. Не сумасшедшая разве?

— Совсем сошла с ума… — прошептала Чжан Чуньхуа, и радость в её голосе исчезла. Раньше они даже думали купить для Дунъяна студентку — он ведь в двадцать восемь лет женился. Хорошо, что не хватило денег! Иначе сейчас с ума сошла бы она сама.

— Сян Дунлян в детстве учился в одном классе с нашим Дунъяном, — продолжал старик. — Был таким сообразительным… А потом, как женился, так всё пошло наперекосяк. Вот ведь беда — женщины только и приносят несчастья!

Он бросил взгляд на невестку и тут же прикрикнул на жену:

— Ты что несёшь? Опять за своё? Хочешь, чтобы опять драка началась?

Чжан Чуньхуа, ещё помня прошлый раз, не осмелилась спорить и перевела тему:

— А остальные? Почему в деревне такой переполох?

— Ты что, думаешь, одного Сян Дунляна арестовали — и всё? Глупая баба! Где купил жену, когда, за сколько, через кого — полиции не составит труда всё выяснить. Меня уже несколько раз допрашивали!

Когда-то в Янтоу жил человек, который и познакомил Сян Дунляна с «этим делом». Полиция пошла по следу и постепенно раскрыла историю: много лет назад Ляо Пиньпинь ехала на поезде, заснула и, проснувшись, спросила у сидевшей рядом женщины, на какой станции они. Та ответила, что уже в провинциальном центре и тоже выходит. Доверчивая девушка не стала уточнять у проводника и пошла за ней. Вскоре поняла, что вокруг пустыня, но было поздно. Позже она так и не смогла вспомнить название станции — помнила только, как её перепродавали из рук в руки: с поезда на автобус, с автобуса на телегу, пока не привезли в Янтоу, пересекая шесть провинций и более двадцати городов.

Правосудие запоздало, но не отказалось прийти.

— Сейчас полиция обходит все дома, проверяет, нет ли подозрительных людей. Те, у кого есть «найденные» жёны или дети, дрожат от страха.

Старик кивнул в сторону комнаты Радужного Цветка:

— Это всё твои проделки. Если раскроется — сядешь в тюрьму.

Чжан Чуньхуа и так уже дрожала, а теперь совсем перепугалась:

— Я же… я же боялась, что Яданю потом не найти невесту… Умру — глаза не закрою!

Линь Фэнъинь знала только, что Радужный Цветок — подкидыш, но не знала ни времени, ни места. Теперь же решила помочь девочке найти родных и попросила свекровь рассказать всё подробно.

— Это было четыре года назад… Я уже плохо помню. Кажется, в первый месяц года, было холодно. Возвращалась с базара и увидела её, спящую у дороги. Сначала подумала, что школьница сбежала из дома.

Чжан Чуньхуа отхлебнула воды:

— Разбудила её, спросила, где её дом, как зовут родителей. Она ничего не могла сказать, только умоляла не бить. Вся в синяках, ни одного чистого места… Жалко стало. Голос у неё был не местный. Подумала: зачем платить, если можно бесплатно взять?

Линь Фэнъинь чуть не поперхнулась:

— Отлично! Прекрасно! Готовься к тюрьме.

— Ах, если бы я знала, что за это сажают, никогда бы не взяла! В деревне все завистники… Я даже хвасталась, что заплатила шестьсот юаней! А вдруг кто-то проболтается полиции?.. — Она действительно испугалась: в деревне у неё много врагов, и любой мог донести.

— Старик, что делать? Я же не покупала её! Откуда у меня такие деньги?..

Старик тоже растерялся и посмотрел на невестку. Незаметно для всех решительная и находчивая Линь Фэнъинь постепенно становилась главой семьи.

Сама Линь Фэнъинь не паниковала. Если свекровь говорит правду, то даже без денег это всё равно похищение. Нормальный человек, найдя потерянного ребёнка, должен либо искать родителей, либо отвести в полицию. А она что сделала?!

А если врёт — разве заслуживает сочувствия такая же преступница, как торговцы людьми?

«Покупка и продажа — одинаковое преступление», — это не шутки.

Она молчала. Сердце Чжан Чуньхуа бешено колотилось:

— Фэнъинь, помоги! Я не могу в тюрьму! Что будет с Яданем?.. Погоди, если я верну её обратно — меня отпустят, да?

— Думаю, да. Раз подобрала у дороги — там и оставь.

Линь Фэнъинь холодно усмехнулась:

— За брошенного несовершеннолетнего тоже сажают.

Чжан Чуньхуа окончательно впала в отчаяние: не отдавать — сядешь, отдать — тоже сядешь.

— Ты же знакома со многими людьми, помоги найти выход!

Линь Фэнъинь не ответила. В голове мелькнула мысль: а не воспользоваться ли проверкой полиции, чтобы помочь Радужному Цветку найти родных? В прошлой жизни она так и не увидела их. Конечно, в этой жизни она будет заботиться о девочке, но ведь это не родная дочь, и при её скромных возможностях она не может честно сказать, что будет любить её как свою. Да и вообще — право знать своих родителей есть у каждого человека.

* * *

— Всё ещё читаешь?

http://bllate.org/book/3811/406509