Готовый перевод Office Snake's Shura Field / Змеиная доля: Офисный раб в водовороте страстей: Глава 15

Ты ничего не понимаешь. — Лу Чанцзюнь бросил на него быстрый взгляд.

А чего это я не понимаю? — Цинь Яньчао не желал сдаваться. Он с юных лет крутился в светских кругах и романов завел куда больше, чем Лу Чанцзюнь прошел дорог. — Послушай, брат старше тебя на год, в конце концов. Это твое первое свидание, неужели тебе совсем не нужны советы старшего товарища?

Лу Чанцзюнь подозрительно оглядел его. Можно ли вообще доверять этому человеку?

Пользуясь заминкой, Цинь Яньчао по-приятельски обнял его за плечи, пытаясь поделиться опытом: В делах сердечных не нужно мудрить. Где деньги, там и любовь, а если любви нет, ее можно нафантазировать. Послушай совета брата: не жалей денег — это в сто раз эффективнее, чем играть в ваши игры с учителем и учеником.

Лу Чанцзюнь утвердился во мнении, что доверять этому человеку точно не стоит.

Учитель — не те люди, с которыми ты встречался раньше, — холодно ответил Лу Чанцзюнь и отодвинул от себя Цинь Яньчао. — И я не такой, как ты. Ты всего лишь хочешь заполучить приятную игрушку: приглянулась — купил, надоела — выбросил. А я…

Произнести это вслух оказалось довольно неловко.

Цинь Яньчао остолбенел, глядя на мечтательное выражение лица Лу Чанцзюня.

Я хочу провести с учителем всю жизнь.

Именно поэтому он добровольно пошел на стажировку в ту паршивую компанию — лишь бы быть ближе к учителю, чтобы вместе задерживаться допоздна, не чувствуя усталости даже после нескольких бессонных ночей. Он начал интересоваться выставкой змей только потому, что она нравилась учителю, и хотел узнать о нем чуточку больше.

Как вообще выглядит эта твоя пассия? — ошарашенно спросил Цинь Яньчао. — Ты из-за него прямо святым стал.

Лу Чанцзюнь видел немало красавцев, и внешняя оболочка никогда не сводила его с ума. Больше всего в Бай Ине его притягивало некое особое чувство: ему вечно казалось, что Бай Ин — не человек, а дух, спустившийся с гор в мир смертных, затерявшийся в суете, но сохранивший неземную чистоту.

Он посмотрел на стену из тонированного стекла. Обычные посетители на первом этаже могли лишь взирать на божество снизу вверх, а со второго, под каким бы углом они ни пытались разглядеть, видели лишь уголки губ улыбающегося бога любви. Лишь почетные гости на третьем этаже могли вблизи увидеть его лицо целиком. В руках скульпторов мрамор превращался в изящные, нежные и полные грации статуи божеств. Посетители всегда задерживали на них взгляд, но Лу Чанцзюнь равнодушно отводил глаза.

У него уже была своя Афродита.

Цинь Яньчао понял, что помешательство этого парня уже не лечится, и перевел тему: Кстати, отец говорил, что старший дядя подыскивает невесту для нашего двоюродного брата, который только что вернулся из-за границы. Не ровен час, через пару дней у меня появится двоюродная невестка.

Цинь Цзюньшу?

Стоило только вспомнить, как Цинь Цзюньшу положил руку на плечо учителя, как Лу Чанцзюню это показалось невыносимо раздражающим. Он чувствовал врожденную неприязнь к любому мужчине, появлявшемуся рядом с Бай Ином.

Цинь Цзюньшу женится?

Это к лучшему, — бросил Лу Чанцзюнь, надеясь, что в будущем Цинь Цзюньшу будет вести себя пристойнее и перестанет трогать чужих супругов.

Какое там к лучшему! — Цинь Яньчао закатил глаза и бессильно откинулся на спинку дивана. Бесполезно. С человеком, у которого на уме одна любовь, разговаривать не о чем.

Семья Цинь слишком огромна, а внутрисемейные отношения гораздо сложнее, чем у семьи Лу. Если Цинь Цзюньшу действительно найдет влиятельную партию для брака, хрупкий баланс сил внутри клана может пошатнуться.

Цинь Яньчао задрал голову, глядя в потолок, где в его глазах отражался блеск хрустальной люстры. В эту ночь кто-то не мог сомкнуть глаз, предвкушая завтрашнее свидание, кто-то в плохом настроении вернулся домой и сбросил звонок биологического отца, а кто-то преспокойно спал.

Точнее, спала змея.

Маленькая змейка свернулась клубком и крепко уснула в глубине одеяла. Предыдущее дело было завершено, капризный клиент исчез, а завтра был редкий выходной. Что же будет на выставке змей, которая проходит в центре защиты животных? Маленькая змейка, будучи диким животным, никогда не была в подобных местах. В его снах центр защиты превратился в парк развлечений, полный разноцветных шаров и мягкой сахарной ваты.

Бай Ин проспал двенадцать часов, словно пытаясь наверстать все упущенное. Сон был на редкость качественным, и, проснувшись, он почувствовал необычайную легкость во всем теле.

Он раздвинул шторы: на улице сияло солнце, температура поднялась, и наконец-то повеяло настоящей весной. Бай Ин поджарил себе яичницу, подогрел молоко и неспешно позавтракал, залитый золотистыми лучами солнца, прямо на балконе.

Закинув посуду в посудомоечную машину, Бай Ин переоделся и вышел из дома. Как раз вовремя. Стоило ему выйти из жилого комплекса, как он увидел поджидавшего его Лу Чанцзюня, даже не подозревая, что тот приехал за час до назначенного времени.

Он ждал появления Бай Ина, как Ромео, ожидающий, когда Джульетта откроет окно. Наконец, этот силуэт, преследовавший его в мечтах, предстал перед глазами: Бай Ин был одет в кремовое шерстяное пальто с роговыми пуговицами цвета карамели, что невольно напомнило Лу Чанцзюню снеговика из зефира.

Бай Ин подошел к машине и слегка постучал по стеклу — словно постучал прямо по сердцу Лу Чанцзюня. Он сказал: Поехали!

Все, что происходило наяву, было в десять тысяч раз прекраснее того, что Лу Чанцзюнь представлял себе прошлой ночью.

***

…Это и есть выставка змей? — час спустя спросил Бай Ин, стоя посреди выставочного зала.

Он говорил тихо — очень хотелось надеяться, что это просто галлюцинация.

Выставка расположилась во временном павильоне центра защиты диких животных Ишань. Этот центр в Шэньчэне считался одним из самых богатых в стране: интерьер выглядел сдержанно, роскошно и технологично. За прозрачными стеклами зеленели растения, поддерживалась идеальная температура и влажность, имитируя естественную среду обитания. У каждой змеи был свой изолированный вольер. Когда Бай Ин приближался, они все как одна приподнимали переднюю часть тела.

Да, кажется, это первая в стране выставка, посвященная исключительно королевским кобрам, — сказал Лу Чанцзюнь. Перед свиданием он проштудировал кучу литературы, чтобы ни в коем случае не показать учителю, что еще недавно был полным профаном в этом деле. — Говорят, это потому, что недавно королевских кобр разделили на четыре отдельных вида, вот в Ишане и решили устроить тематическую выставку.

Центр защиты Ишань, не стесненный в средствах, выставил более тридцати королевских кобр со всего мира, представив все четыре подвида. Лу Чанцзюнь сразу же подвел Бай Ина к лучшему месту обзора — со всех сторон их окружали змеи.

Северная королевская кобра с желтыми кольцами на теле замерла на ветке, ее взгляд был холодным и суровым, являя величие короля!

Каштановая сундская королевская кобра с Суматры свернулась кольцами и медленно поводила кончиком хвоста, являя ленивое спокойствие короля!

Западногатская королевская кобра, обитающая в высокогорьях, с черной бесчешуйчатой задней частью тела, являла собой глубокую тайну короля!

Желто-зеленая лусонская кобра приподняла свою светлую голову, а относительно тонкое тело придавало ей оттенок королевской доступности!

Но какой бы тонкой она ни была, это все равно была королевская кобра. Все выставленные здесь особи были взрослыми, а их длина достигала почти трех с лишним метров…

Лу Чанцзюнь сияющими глазами посмотрел на Бай Ина, ожидая похвалы. Он судил по себе: как можно не любить королевскую кобру, этого универсального бойца среди змей?

Наверное, учителю тоже очень нравится? Он, кажется, даже лишился дара речи от восторга.

Лу Чанцзюнь ошибся.

Бай Ин не просто лишился дара речи — он был почти не в состоянии пошевелиться.

Когда королевские кобры за стеклом разом уставились на него, у Бай Ина волосы встали дыбом, словно кто-то сжал его жизненно важную точку. Ужас перед природным врагом сковал его, не давая пошевелиться — ведь у королевских кобр есть одна пугающая особенность: они питаются почти исключительно другими змеями.

Будь то ядовитые или неядовитые, маленькие змейки или огромные питоны, даже сородичи — королевская кобра проглотит любого. Зачем, по-вашему, организаторы держат их в отдельных стеклянных шкафах? Лишь из страха, что они проголодаются и съедят соседа.

Даже сетчатого питона, вторую по величине змею в мире, королевские кобры не раз успешно пожирали. А кто-то вроде Бай Ина для них был бы не больше чем десертом после обеда.

Выставленные кобры, казалось, почуяли запах маленькой закуски и все до одной повернулись в сторону Бай Ина.

Лу Чанцзюнь продолжал радостно улыбаться: Учитель, кажется, вы им очень нравитесь!

Бай Ин с трудом выдавил: …Ха-ха, правда?

Бай Ин тоже чувствовал, что они ему очень нравятся, но совсем не так, как хотелось бы.

Даже понимая, что кобры не могут разбить стекло, Бай Ин был охвачен первобытным страхом добычи. Это был инстинкт, проснувшийся в маленькой змейке при виде короля змей. Его мысли невольно понеслись прочь: если он станет питомцем Сяо Лу, а тот однажды принесет домой королевскую кобру…

Нет, только не это! Он не хочет быть чьим-то запасом еды!

Бай Ин, не колеблясь, вычеркнул имя Сяо Лу из своего мысленного списка претендентов на роль хозяина: Сяо Лу, ты будешь хорошим хозяином, но мы не подходим друг другу!

Он посмотрел на Лу Чанцзюня и слабо улыбнулся: Сяо Лу, давай лучше посмотрим на других животных.

Глава 13

Весь остаток дня Бай Ин был рассеян.

Позже Лу Чанцзюнь водил его в павильон к двум неуклюжим и забавным пандам, показывал в лесной зоне оленей, которые под предводительством вожака легко пробирались сквозь чащу, водил смотреть на водоплавающих птиц у отмели. Из-за потепления вернулись перелетные птицы — они хлопали блестящими крыльями, взмывая в небо, а с их лапок срывались брызги, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги.

В центре защиты был палаточный лагерь для посетителей, и в погожие дни уличные торговцы выкатывали свои тележки с товарами. Так Бай Ин увидел те самые воздушные шары из своих снов — они были привязаны к запястьям детей. Бай Ин даже съел мороженое из трех шариков, попробовал разноцветную сахарную вату и апельсиновую газировку.

Но настроение никак не поднималось — ощущение, что за ним охотятся, не отпускало, вынуждая чувствовать себя как на иголках.

Хотя Бай Ин изо всех сил старался выглядеть веселым… он был не самой лучшей змеей-актером.

Лу Чанцзюнь почувствовал, что учитель не в духе. Последней остановкой их свидания стал пикник на траве — они ели приготовленную Лу Чанцзюнем еду. Бай Ин допил газировку и поднял взгляд на заходящее солнце. В конце светового дня солнечный свет перестал быть ослепительно ярким, окрасив небо в алые тона. В сумерках стаи птиц взмывали в воздух, превращаясь в черные тени на фоне заката.

http://bllate.org/book/38069/4766211