На следующий день небо так окончательно и не прояснилось: над головой неравномерно кучковались тяжелые, неровные пласты облаков.
В доме 120 по улице Красной Горы слуги поднялись на рассвете. Они укладывали багаж, предназначенный для поездки господ, сортировали вещи по сундукам, загружали экипажи и назначали ответственных за сохранность имущества.
Тан Чжу поднялся только к девяти утра. Весь прошлый вечер он провел в спальне, с увлечением разбирая пожитки, оставленные прежним хозяином тела — тем самым книжным злодеем.
Из-под стопки виниловых пластинок он выудил связку ключей с ярлыками. Судя по всему, они отпирали банковские ячейки — скорее всего, набитые драгоценностями. За задней стенкой платяного шкафа обнаружился тайник, где покоился покрытый густым слоем пыли сейф, вот только ключа к нему нигде не нашлось.
«Наверняка там какая-нибудь фамильная ценность», — подумал Тан Чжу.
Помимо этого, имелась кипа членских билетов закрытых клубов и гильдий, из которых следовало, что «он» владел персональным участком на элитном поле для гольфа и купленной за бешеные деньги лошадью-чемпионом на ипподроме... Словом, потратив на опись имущества целое воскресенье, Тан Чжу пришел к единственному и весьма приятному выводу: он сказочно богат.
Вытерев лицо полотенцем, Тан Чжу вернулся к книге, лежавшей возле умывальника. Точнее, к атласу Синчжоу. Он был составлен с мельчайшими подробностями: разбивка по округам, названия городских улиц, деревушек, обозначения рек, холмов и заметных построек.
Когда в дверь постучала барышня-управляющая, Тан Чжу как раз перевернул последнюю страницу.
Карта оказалась довольно старой, и название «Мьюз» встречалось в ней лишь единожды. Стало быть, в Синчжоу существовал только один городок Мьюз, а в нем — единственная усадьба Обильного Тумана.
Тан Чжу перевел дух. Похоже, его появление в этом мире и то, что вчера он уберег Фу Ляна от ранения, никак не сбили сюжетные рельсы. Разве что официальная причина поездки сменилась: вместо «лечения ран» детектив отправлялся в усадьбу «на отдых». А значит, по прибытии в городок их поджидает то самое расследование, о котором он читал.
В душе Тан Чжу закипело облегчение. Он непрестанно напоминал себе: главное — не сорить умом раньше времени и не выдавать знания сюжета.
Поразмыслив, перед самым выходом он вернулся к умывальнику и аккуратно вырвал страницу с картой городка Мьюз.
Спускаясь вслед за управляющей, Тан Чжу внимал ее непрерывным наставлениям:
— Молодой господин, со вчерашнего вечера от Кавендишей присылали человека. Передали, что усадьба полностью готова: прислуга, садовники и даже охрана уже на месте. Управляющий поместьем особо подчеркнул, что земля это королевская, так что чужаков туда не пустят — только гостей. Вам не помешает отвлечься, отдохнуть как следует. Но учтите, по ночам в горах холодно, да и возле самой усадьбы дремучий лес — дикое зверье наверняка водится. Будьте предельно осторожны...
Тан Чжу, накинув на плечи винно-красный плед из спальни, поддакивал ей на каждом шагу. Подойдя к столику у окна, он налил себе чашку чая и бросил взгляд на часы. По его расчетам, великий детектив Фу должен был вот-вот появиться. Тан Чжу отставил чашку и принялся надевать сюртук и пальто.
И не ошибся: спустя пару минут на парадной лестнице показался Фу Лян, лениво шаркая домашними туфлями.
— Доброе утро, господин Элберт, — умильно произнесла барышня-управляющая. При виде Фу Ляна ее глаза всякий раз вспыхивали, точно драгоценные камни.
Тан Чжу аж мысленно зажмурился от этого сияния.
Когда юноша подошел ближе, Тан Чжу заметил, что тот едва ли удосужился одеться: под наспех накинутым темно-серым халатом — свободной утренней одеждой, заменявшей лондонской знати пижаму, — даже не проглядывала рубашка.
— Фу Лян... ты в таком виде поедешь?
Фу Лян обогнул его, тянясь к чашке, и вяло отозвался:
— Угу.
— Но на улице пасмурно, а усадьба на склоне горы. В дороге ты наверняка замерзнешь... — Тан Чжу искренне переживал: только ножевого ранения юноше не хватало для полного счастья, а подхватить лихорадку в пути — раз плюнуть.
Не успел детектив сделать и пары глотков, как его уши уже заполнила эта настойчивая забота. Недовольно поставив чашку на стол, он промокнул губы салфеткой, после чего подался вперед, бесцеремонно сдернул со спинки стула Тан Чжу винно-красный плед и закутался в него.
— Пошли.
***
Экипажи двигались к городку Мьюз без лишней спешки — плавно и размеренно. За пределами города пейзаж радовал глаз, а сквозь хмурые тучи все чаще пробивались лучи солнца.
Стоял март. Дожди не прекращались вот уже два месяца, поэтому редкое прояснение небес в сочетании с пышным кортежем королевских карет выманило на обочины немало деревенских жителей.
Великий детектив, разнеженный чересчур домашним нарядом, сморился практически сразу после выезда из города и теперь мирно дремал, завернувшись в плед. Тан Чжу же вовсю изучал вырванную страницу.
На карте усадьба утопала в густом лесу, а в долине под ней раскинулась деревня, где бок о бок жили малайцы и китайцы.
Накануне барышня-управляющая обмолвилась, что прежде усадьба Обильного Тумана звалась усадьбой Илетто. Предание гласило, будто полвека назад иноземный купец застрял в этих краях из-за ненастья и повстречал местную поэтессу по имени Илетто. Выстраивая имение, он добивался ее расположения. Увы, поэтесса вскоре скончалась от болезни, а купец тронулся умом и сгинул без вести...
Со временем романтическая история изгладилась из памяти людей. Зато остался туман: всякий раз с наступлением сезона дождей долина, леса, деревня и само поместье погружались в непроглядную молочную пелену, стоявшую месяцами и превращавшую округу в сказочное царство. Потому-то путешественники и прозвали бывшее частное владение, перешедшее в корону, усадьбой Обильного Тумана.
Тан Чжу смутно помнил любовную предысторию из романа, зато жуткое «Дело о безглавых трупах в лесу» выжглось в его памяти во всех подробностях. Если сюжет не свернет с рельсов, завтра утром, аккурат после их ночевки, в чаще найдут повешенного. Еще через пару дней обнаружат второе тело.
Местный констебль, окончательно зашедший в тупик, составит отчаянное письмо с описанием улик и отправится на почту. По дороге он столкнется с Великим детективом, спустившимся в городок за «материалами для опытов». В том конверте будет лежать алый лепесток розы, а адресом назначения значится улица Красной Горы, дом 120...
Для Тан Чжу, знавшего сценарий наперед, в этом не кролось никакой сложности. С того самого момента, как он принял приглашение, в его голове по кругу прокручивались сцены: когда они прибудут, как письмо окажется в руках Фу Ляна и какую мимику ему самому следует изобразить...
Вводящей в отчаяние проблемой, отравившей всю красоту пейзажа за окном, являлось другое событие — ночь после получения письма. Тогда в усадьбе вспыхнет пожар. Злоумышленник проберется в спальню главного героя, пытаясь похитить важную улику — безуспешно, разумеется.
Тан Чжу терзал единственный, но крайне паршивый вопрос: а кто же этот мелкий злодей, устроивший поджог?
В книге не давалось четких указаний — автор просто списал это на очередные козни главного гада, желавшего привлечь внимание. Но если судить по нынешнему раскладу, то самый очевидный кандидат на эту роль...
«Черт возьми...» — мысленно выругался Тан Чжу.
Неужто у того, кто подожжет дом главного героя, есть хоть один шанс остаться в живых? Наказание явно будет отнюдь не милосердным.
Наклонностей к самоубийству у него не водилось. Он ни за что на свете этого не сделает.
Легкий толчок останавливающейся у почтовой станции кареты разбудил Фу Ляна. Приоткрыв глаза, юноша уставился на соседа, у которого на лице застыла мина глубочайшего, почти трагического раздумья.
— Зачем она тебе? — вальяжно развалясь на подушках, негромко поинтересовался Фу Лян.
Тан Чжу опомнился и проследил за его взглядом, упершимся в карту.
— Да так... решил ознакомиться. — Посчитав свое поведение глупым, он поспешно сложил листок и спрятал его во внутренний карман сюртука.
Но детектив, вопреки ожиданиям, находился в отменном расположении духа. Подобрав подбородок ладонью, он ухмыльнулся:
— И почему именно её?
Тан Чжу не уловил сути вопроса и сухо буркнул:
— Одной... вполне достаточно. Да и таскать легче.
Сразу после этих слов на него опустился внимательный цепкий взгляд, скользнувший по его фигуре — в особенности по рельефным мышцам, скрытым под тканью элегантного сюртука.
Тан Чжу невольно отвернулся. Надо же: оказывается, к конфузам не привыкаешь, сколько бы раз ты ни попадал впросак...
Фу Лян едва заметно пожал плечами:
— Не переживай. Большую часть времени мы проведем в усадьбе, так что карта тебе едва ли пригодится.
Тан Чжу изо всех сил старался выгнать из головы мысли о надвигающейся катастрофе:
— Хорошо...
Желая разрядить неловкую паузу, он перевел тему:
— А чем... то есть ты, чем ты планируешь заниматься все эти дни в поместье?
Винно-красный плед оттенял бледную кожу юноши, придавая ей легкий румянец. На редкость разговорчивый, он, тем не менее, произнес это без особого энтузиазма:
— Поставлю пару опытов — это займет дня два. А потом займусь писцовой рутиной: разобью почту.
Тан Чжу догадался, о чем речь:
— Послания из клуба?
Фу Лян кивнул.
Еще при чтении романа Тан Чжу заинтриговали детали работы «Пустого дома», о которых автор упоминал лишь вскользь. Пользуясь моментом, он спросил:
— Должно быть, там куча захватывающих историй? Все пишут из Синчжоу?
Юноша сделал паузу и равнодушно ответил:
— Ничего особенного. Пишут из Англии, Франции, Америки, России... В основном всякая ахинея.
Даже «ахинея» интриговала Тан Чжу, так что он не унимался:
— Ну а кроме глупостей? Неужели не попадается ничего любопытного?
Он обожал запутанные тайны — в особенности тот самый момент, когда ниточки расследования постепенно распутываются.
— Крайне редко, — отрезал Фу Лян.
Затем юноша смилостивился и наконец поднял взгляд. Будто насквозь прозрев его мысли, он с невозмутимым видом спросил:
— Хочешь послушать?
Тан Чжу замешкался на мгновение и активно закивал.
Фу Лян отвел глаза, точно задумав нечто — пусть и без особого энтузиазма. Спустя пару секунд его длинные пальцы постучали по раме окна. Отодвинув золоченую кисть шторки, детектив бросил пару слов кучеру.
Тан Чжу завороженно наблюдал за ним, не понимая замысла. Когда утонченное лицо юноши снова повернулось к нему, солнечный луч мягко очертил край его мочки.
В янтарных, чистых глазах Фу Ляна, унаследовавшего смешанную кровь, мелькнула лукавая искорка:
— У подножия горы сделаем остановку. Пообедаем вместе.
Тан Чжу в который уже раз опешил, но спорить не стал:
— Хорошо... Давай.
Чтобы разрядить обстановку, он поспешил завязать непринужденный разговор. В голове всплыла где-то услышанная мудрость: «Любая дружба начинается с болтовни ни о чем». И в этом однозначно что-то было.
Тан Чжу попытался изобразить воодушевление перед предстоящим отдыхом:
— В Мьюзе и живописные горы, и река, и знаменитая усадьба... Место и впрямь чудесное для поездки.
— Знаменитое? — с усмешкой парировал Фу Лян. — Единственное, чем по-настоящему славится Мьюз, так это тюрьма для особо опасных преступников. Перестроенный из старинного замка каземат, откуда не сбежать.
Тан Чжу пожевал губами и натянуто улыбнулся:
— Вот как... Признаться, я не особо интересуюсь тюрьмами. Но... я слышал, из-за рельефа местности тамошние пейзажи очень похожи на английские. Пожить там какое-то время — отличная идея.
Фу Лян вовсе не считал ее «отличной». Говорил он негромко, с едва уловимой сонливой вальяжностью, но все так же быстро:
— Я выбил у Винера эти две недели свободной жизни без опеки Кавендишей вовсе не затем, чтобы ностальгировать по дымному Лондону в стенах усадьбы. И уж подавно не ради горы писем для «Пустого дома», заполнивших третий экипаж.
Он прищурился от бьющего в щель между шторами света и бросил взгляд в окно:
— Записи с воплями о помощи из дальних стран меня почти не трогают. Понимаешь? Самое загадочное в любых преступлениях — не место, где они совершены, а люди. Бумага позволяет вынести логический вердикт, но если ты желаешь судить человека, ты обязан взглянуть ему в лицо.
Юноша прикрыл веки и бросил ошеломленному спутнику:
— Поэтому я предпочитаю распутывать то, что происходит прямо под носом. Гоняться за призраками на краю света — дурная привычка.
Тан Чжу о чем-то задумался. Оправившись от яркой тирады детектива, он лишь мягко улыбнулся:
— Верно. На бумаге человек мертв. Чтобы понять его суть, нужно встретиться с ним лично.
Этот ответ явно пришелся Фу Ляну по душе. Повернувшись к спутнику, он сбросил плед и с неожиданным азартом произнес:
— Именно, господин Тан. Готовьтесь на выход. Прежде чем запереть себя в этой чертовой усадьбе, мы просто обязаны откушать необычный обед.
Раскланиваясь, карета с золочеными кистями на шторах плавно сбавила ход и замерла у обочины. Все произошло настолько стремительно, что Тан Чжу так и не понял, как Фу Лян угадал их местонахождение — не по движению же солнца, в самом деле.
Едва он потянулся за пальто, приготовленным управляющей, как крепкая хватка сжала его предплечье.
Юноша в утреннем халате, слегка пригнувшись, выскочил из кареты и поторопил его:
— Поторопитесь, господин Тан! Ужасно не хочется бередить ваши раны, но вынужден предупредить: ливанского вина в здешнем погребе осталось от силы пара унций.
Тан Чжу впопыхах вылез вслед за ним, но, ступив на землю, с изумлением осознал, что перед ним вовсе не ресторан.
«А-а, так вот отчего столько восторга...» — Он совсем забыл, что его спутник — законченный пропойца.
Тан Чжу застыл перед входом в бар, с тревогой прицениваясь к собственной выносливости. Но юноша снова чувствительно ткнул его в рукав:
— Не бойся, даю слово, ты не опьянеешь.
Детектив окинул беглым взглядом его безупречно скроенный костюм и изящную брошь на лацкане. А затем с полнейшей серьезностью добавил:
— Готов заложить усадьбу Обильного Тумана: стоит тебе отключиться в этой полутемной дыре — и проснешься ты в лучшем случае в одной исподней рубахе. И то если Господь смилостивится.
http://bllate.org/book/38064/5012495
Сказали спасибо 0 читателей