Готовый перевод Love's Prologue / Предисловие к любви: Искушение наставника: Глава 11

Чжоу Янь остолбенел: Ты серьезно? Такой скучный, что решил это записать?

— Ты вчера ночью обнимал меня за руку и несколько раз повторил, как сильно скучаешь. По кому же ты так тосковал? — Ло Минсюй вытянул шею, пристально глядя на него. Его лицо было серьезным, а в голосе слышалось не столько праздное любопытство, сколько подозрение.

— Откуда мне знать, — Чжоу Янь действительно не помнил. — Наверное, Сяоми приснилась.

— Правда? — Уголок рта Ло Минсюя пополз вниз, а протянутая последняя гласная прозвучала с явным сарказмом. Он явно ему не поверил.

— Быстро удали, — приказал Чжоу Янь.

— Не хочу.

— Почему?

— Просто не хочу.

Посреди спора зазвонил мобильный телефон, лежавший рядом. Чжоу Янь бросил на него взгляд и тут же ответил.

Вчера, получив контакты Сун Юэ, Чжоу Янь пытался писать ему и звонить, хотел договориться о встрече, чтобы в деталях узнать подоплеку дела. Но Сун Юэ не отвечал, и Чжоу Янь решил, что тот не желает идти на контакт. Кто бы мог подумать, что сейчас он сам выйдет на связь.

Они договорились встретиться с Сун Юэ вечером у него дома. Ло Минсюй увязался следом.

Добираться пришлось издалека, ехали на такси. Глядя, как цифры на счетчике водителя неумолимо растут, Ло Минсюй проворчал: — Нам потом расходы на проезд компенсируют?

Чжоу Янь ответил: — Да. В будущем, если отправишься в командировку, не забывай собирать все чеки и сдавай в бухгалтерию Адвокатского бюро Ланьцзинь. Если у тебя нет контактов нашего бухгалтера в мессенджере, я скину.

— О… ну тогда ладно.

На самом деле Ло Минсюя волновали не собственные деньги, а то, сколько Чжоу Янь сможет заработать на этом деле.

Согласно известным правилам, ежемесячная зарплата и годовые премии юристов Адвокатского бюро Ланьцзинь, работающих на процентах, зависят от результатов работы. Процентная ставка варьируется от десяти до тридцати процентов.

В таких местах, как низовые пункты оказания правовых услуг, трудно рассчитывать на крупные дела. Ло Минсюй полагал, что ежемесячный заработок Чжоу Яня — это как раз те самые десять процентов.

Дело Цзян Шэна пока находится на стадии следствия, бюро берет за него восемь тысяч юаней. Чжоу Янь получит всего восемьсот, и это еще до вычета налогов. А если из этих денег придется оплачивать проезд, питание и прочие расходы, то на руках почти ничего не останется.

А ведь это дело он сам помог Чжоу Яню заполучить. Если Чжоу Янь потратит уйму сил и не заработает ни гроша, Ло Минсюй будет чувствовать вину. Учитывая, что Чжоу Янь из тех людей, кто никогда не выплескивает недовольство и не жалуется на других, чувство вины Ло Минсюя вырастет вдвое.

— О чем задумался, аж брови нахмурил? — Чжоу Янь повернул голову и посмотрел на него. — Переел сэндвичей за два приема подряд?

Ло Минсюй выпалил прямо: — Думаю о том, стоит ли овчинка выделки. Если ты ничего не заработаешь, я буду очень расстроен.

Уголки губ Чжоу Яня тронула улыбка, словно он пытался утешить друга: — Хотя в современном мире принято измерять ценность деньгами, на самом деле это не совсем так. У каждого в сердце есть свои весы. Если это дело даст тебе какой-то опыт, разве в этом не заключается его ценность? Верно?

Выслушав его, Ло Минсюй расчувствовался: — То есть ты тоже считаешь, что это дело очень ценное и значимое?

Чжоу Янь: — Я считаю, что мы взяли слишком мало денег.

Ло Минсюй: — ……………………

***

В саду у виллы Сун Юэ жила огромная афганская борзая. Её шерсть была гладкой, как шелк, и спадала до самой груди. Поскольку пес был миролюбивым, его не держали на привязи.

Чжоу Янь подошел и погладил собаку по голове.

Ло Минсюй, увидев это, перепугался, спрятался за спину Чжоу Яня и потянул его за край одежды: — Осторожнее, укусит же.

Чжоу Янь: — Не укусит. Посмотри на морду — сразу видно, что это добрая собака.

— А у неё шерсть жесткая? — спросил Ло Минсюй.

Чжоу Янь: — Нормально. Во всяком случае, мягче твоей.

Ло Минсюй скривился: — Ты даже не трогал, а уже говоришь, что моя жесткая.

Чжоу Янь с полуулыбкой посмотрел на него: — А разве не жесткая?

Ло Минсюй не сразу понял намек, а осознав, выругался: — Пошляк!

Чжоу Янь: — Это ты пошляк. О чем только думаешь?

Входная дверь медленно открылась, и оба перевели взгляд на нее.

Сун Юэ было тридцать два года, но выглядел он совсем молодо. Короткие волосы были выкрашены в бело-золотистый цвет — оттенок, который мало кому к лицу, но на нем он смотрелся естественно и красиво.

Черты его лица были правильными, но не лишенными мягкости, он напоминал айдола, который поет и танцует на сцене.

— С такой внешностью я даже начинаю понимать, почему Цзян Шэн не мог его отпустить, — прошептал Ло Минсюй на ухо Чжоу Яню, пока Сун Юэ отходил в сторону, чтобы ответить на звонок.

Чжоу Янь повернулся: — Тебе нравятся такие?

Ло Минсюй тут же замотал головой.

Семья Сун Юэ занималась дизайном интерьеров, и дом внутри был обставлен роскошно и со вкусом, прямо как у богачей в сериалах.

Диван в гостиной был мягким и широким, но Ло Минсюй все равно притиснулся к Чжоу Яню, так что тому пришлось немного подвинуться.

Ло Минсюй, словно примагниченный, через секунду снова прилип к Чжоу Яню: — Тебе не кажется, что здесь как-то холодно? Мне все время веет каким-то ледяным сквозняком.

Чжоу Янь был поражен. Он не чувствовал никакого холода: — В чем дело, ты простужен?

Ло Минсюй: — …

Сун Юэ принес две чашки чая. Заметив, где сидят гости, он замер на полушаге и сказал: — Вы сели как раз на место происшествия.

Ло Минсюй и Чжоу Янь, словно на пружинах, подскочили с дивана и хором выпалили: — Простите!

Сун Юэ с бесстрастным лицом ответил: — Я-то что, полиция уже собрала все улики. Но не знаю, может, вам неприятно.

Ло Минсюй и Чжоу Янь переглянулись — в этот момент что ни ответь, всё будет звучать странно.

В конце концов Чжоу Янь первым нарушил тишину и перешел к делу: — В ту ночь, когда пришел Цзян Шэн, чем вы занимались?

Сун Юэ сел в соседнее кресло: — Отдыхал наверху, готовился ко сну.

Чжоу Янь сел напротив: — А когда вы спустились?

Сун Юэ: — Услышал внизу шум и пошел проверить. Увидел, что он уже внутри. Я сменил код на входном замке, он не знал. Увидел открытое окно и понял, что он влез через него.

Чжоу Янь: — Он что-нибудь сказал, когда вошел?

Из слов Сун Юэ они узнали совсем другую версию этой истории.

Сун Юэ и Цзян Шэн познакомились в небольшом баре, где Цзян Шэн подрабатывал певцом на летних каникулах.

Сун Юэ влюбился с первого взгляда, несколько раз оставил парню хорошие чаевые, и они добавили друг друга в друзья.

Цель Сун Юэ была проста — найти себе постоянного, здорового и красивого любовника. Он мог его содержать. Цзян Шэн в то время был совсем юным, отношений у него никогда не было, и натура он был невероятно чистая.

После того как они переспали, Цзян Шэн сам вообразил себя парнем Сун Юэ. Сун Юэ, хоть и не привык к такому, возражать не стал.

Цзян Шэн стал послушным, заботливым, милым и навязчивым, ставя желания Сун Юэ превыше своих. Чтобы дать Сун Юэ чувство безопасности и больше времени проводить вместе, он даже поступил в местный институт искусств.

Поначалу Сун Юэ это нравилось: Цзян Шэн не требовал роскоши, был неприхотлив, да и в постели они идеально подходили друг другу. Но со временем проявились собственнические наклонности Цзян Шэна. Он дошел до того, что начал тайком копаться в телефоне Сун Юэ и вмешиваться в его личную жизнь. Ссоры вспыхивали почти каждый день.

Правда, после каждой ссоры Цзян Шэн первым шел на попятную, просил прощения и обещал, что это не повторится. Но в реальности, как и в случаях с домашним насилием, за первым разом следовал второй, а потом и сотый.

Когда Сун Юэ обнаружил GPS-трекер под своей машиной, а потом и прослушивающие устройства в офисе, спальне и телефоне, его гнев и разочарование достигли предела. Он в последний раз потребовал расстаться.

— У меня есть доказательства, которые я сделал тогда. Нашел их, когда сдавал телефон в ремонт. Он сам признался, что установил их.

Сун Юэ открыл на телефоне сохраненные фото и видео, а также старую переписку с Цзян Шэном. Хотя прошло уже полгода, стоило вспомнить об этом, как он снова начинал злиться, а между его бровей залегала глубокая складка.

— Это нарушение частной жизни. Я просто пожалел его из-за прошлого, поэтому не стал заявлять в полицию. После того как мы разошлись, он стал вести себя еще хуже: то вредил мне, то самому себе. Не было ничего, чего бы он не посмел сделать.

В телефоне Сун Юэ Чжоу Янь увидел видео, которое Цзян Шэн присылал, угрожая вскрыть вены, если Сун Юэ не встретится с ним. Дата — десятое апреля, за два дня до происшествия.

Парень оказался параноиком с серьезными психологическими проблемами. Чжоу Янь тихо цыкнул — в изоляторе Цзян Шэн скрыл всё это.

Изначально Чжоу Янь полагал, что если они были бывшими любовниками, то вероятность признания вины по статье о принуждении к развратным действиям будет ниже, но теперь ситуация выглядела плачевно.

Сун Юэ рассказал, что в ту ночь услышал звонок в дверь и посмотрел в камеру наблюдения.

Увидев, что Цзян Шэн стоит у входа и яростно барабанит в дверь, он не стал спускаться, а просто перевернулся на другой бок и попытался уснуть. Он не ожидал, что Цзян Шэн будет бродить во дворе минут пять, пока не найдет незапертое окно.

Сун Юэ хотел его выгнать, но раны на запястьях Цзян Шэна еще не зажили, и от малейшего касания они открылись, быстро пропитав бинты кровью. Сун Юэ побоялся до него дотрагиваться, а Цзян Шэн схватил его, повалил на диван, принялся целовать и обнимать, повторяя по кругу одни и те же просьбы начать все сначала.

Сун Юэ с явным раздражением добавил: — В его телефоне полно видео, снятых, когда мы занимались сексом. Он сказал: если я сделаю это в последний раз, он удалит все фото и видео.

Чжоу Янь спросил: — А вы верите, что с его характером он правда возьмет и удалит их?

Сун Юэ: — А что я мог сделать? Он сильный, занимался дзюдо, я не могу дать ему отпор. Даже если я не сопротивляюсь, он берет силой. Раньше, когда мы жили вместе, он делал точно так же: если я уставал на работе и хотел спать, он насильно срывал с меня одежду…

http://bllate.org/book/38062/4765620