Готовый перевод The Unconventional Cannon Fodder / Нетипичный второстепенный герой: Игры с судьбой: Глава 2

Перси машинально кивнул. Пьянящий аромат фиалки, казалось, наполнил его легкие, из-за чего он почувствовал, будто парит в облаках, а голова приятно кружилась.

Двое участников свидания наконец встретились. К этому моменту любопытные посетители кафе уже разбежались по главной улице, чтобы поглазеть на происходящее, поэтому, не считая Перси и Рафаэля, в зале осталось всего несколько человек.

Перси, пребывая в смятении, взял в руки чашку из костяного фарфора, пытаясь скрыть легкий румянец на щеках. Отец говорил, что его спутник — младший сын его давнего друга, которому он очень доверяет, но он никак не ожидал, что это будет именно он… Помнит ли он меня?

Сидящий напротив Рафаэль небрежно откинулся на спинку стула и, казалось, сонно зевнул. Его белоснежные волосы длиной до пояса были собраны в высокий кончик, свисающий на спину. Своей гибкой фигурой и грацией он напоминал изящный стебель бамбука. По сравнению с другими Альфами, которых Перси доводилось встречать, этот выглядел куда более утонченным, а в его облике сквозила почти женственная мягкость. Однако в слегка распахнутом вороте рубашки можно было заметить двусмысленный след от губной помады…

Подождите, след от помады?

Словно осознав нечто неприятное, Перси, который до этого момента смотрел на Рафаэля завороженно, мгновенно побледнел. В груди всколыхнулось непонятное чувство — то ли гнев, то ли разочарование.

И правда, как о нем и судачили, легкомысленный и ненадежный Альфа. На свидание опоздал, заставив его, Омегу, ждать целую вечность, да еще и пришел с этим следом от поцелуя, полученным неизвестно где.

Атмосфера между ними из-за молчания Перси стала весьма напряженной. Рафаэль заметил перемену в лице собеседника и едва заметно, загадочно улыбнулся.

Листая меню, Рафаэль вежливо поинтересовался:

— Я возьму клубничный тарт и крепкий кофе с молоком. А ты?

— Со… со мной будет то же самое, — сбивчиво ответил Перси.

В тот момент, когда Перси ломал голову, как бы признаться собеседнику в своих чувствах, он вдруг заметил открытку в букете фиалок, принесенном Рафаэлем. На ней красивым каллиграфическим почерком было выведено: «У страстей неистовых бывает неистовый конец».

Перси узнал цитату из Ромео и Джульетты и решил начать разговор:

— Ты любишь театр?

— Я актер музыкального театра, поэтому часто сталкиваюсь с драмой. Пьесы Шекспира — это обязательная программа, — ответил Рафаэль.

— О, вот как, — сухо отозвался Перси.

— Если бы ты был Ромео, выпил бы ты ту чашу с ядом?

Неожиданный вопрос Рафаэля удивил Перси. Поразмыслив мгновение, он серьезно ответил:

— Хм… думаю, нет. В конце концов, любовь — не самая необходимая вещь в жизни, у меня есть близкие и друзья. Но раз уж это театральная постановка, то такой финал придает ей трагическую эстетику. А ты?

— Я бы выпил.

— А? — Перси ожидал, что ответ будет таким же, как у него, но, глядя в прекрасное лицо Рафаэля, он понял, что тот говорит искренне. В груди невольно разлилось тепло.

— Просто в театре я часто играю Ромео. Я выпивал этот яд уже больше десяти раз ради разных Джульетт.

Перси невольно рассмеялся:

— Ха-ха, вот оно что. А я уж подумал, что ты настоящий великий любовник.

Атмосфера между ними начала теплеть: Рафаэль вел себя мягко, и Перси постепенно расслабился. В это время у Капитолия уже натянули широкую полосу оградительной сетки — видимо, там происходило нечто серьезное.

Рафаэль пристально смотрел в окно, выражение его лица было нечитаемым.

Перси долго колебался, но наконец набрался решимости. Выбрав подходящий момент, он постарался придать голосу непринужденность:

— Слушай, что ты думаешь об этом свидании? Мне кажется, мы неплохо подходим друг другу, да и наши семьи равны по положению. Как считаешь? Может, попробуем?

С каждым словом его голос становился всё тише. Для Омеги сделать такое прямое предложение стоило огромного мужества. Хотя Перси и беспокоили слухи о похождениях Рафаэля, он надеялся, что брак поможет тому остепениться. Наверное?

Рафаэль был удивлен. Взгляд, устремленный на Перси, на мгновение дрогнул, и он неторопливо произнес:

— Пожалуй, ты не очень хорошо знаком с положением дел в моей семье. Я сын герцога Гринвилла, мой старший брат — маршал Людвиг. Но при этом я всего лишь незаконнорожденный сын герцога. У меня нет права носить почетное имя Гринвилл, я не смогу унаследовать имущество, и слава моего отца и брата никак меня не касается. Я знаю, что я никчемный мужчина. Если твой отец познакомил тебя с таким, как я, то, должно быть, он рассчитывал на влияние моего отца и брата. Только…

При этих словах в его взгляде промелькнул холод, но голос остался мягким и покорным:

— У нас с братом не самые лучшие отношения. Недавно он высказал намерение жениться, и после его свадьбы я съеду из особняка герцога. К тому же я планирую навсегда покинуть столицу Один.

Поняв, что Рафаэль вежливо пытается его оттолкнуть, Перси заволновался:

— Меня это не заботит. У меня нет интереса к политике, и я не хочу оседать в Одине.

Рафаэль вновь прикинулся легкомысленным:

— Но для такого младшего сына, как я, у которого нет прав на наследство и которого не особенно ценят, лучший способ поддержать достойный уровень жизни — это… ну, я не из тех, кто умеет терпеть лишения.

Перси понял, на что он намекает: такие, как Рафаэль, выходцы из знатных семей, оставшиеся без гроша, часто выбирают в жены богатых вдов старше себя или идут на сделки с крупными капиталистами.

Он стиснул зубы:

— Моя мать — предприниматель, я ее единственный наследник. Хотя я не могу обещать такой же роскоши, как в семье герцога, этого вполне хватит, чтобы мы жили в достатке.

Вглядываясь в искреннее лицо Омеги, Рафаэль осознал, что тот говорит всерьез. Его равнодушное выражение лица наконец сменилось серьезным. Помолчав, он вздохнул:

— Но у меня уже умерли две невесты.

— Что? — Перси не сразу понял, о чем речь.

Рафаэль опустил взгляд и начал перебирать свои белоснежные пряди, свисающие на грудь. Голос его звучал отстраненно:

— Я человек, приносящий несчастья. Отец сказал мне, что моя мать умерла в тот же миг, как я появился на свет. При рождении я напугал акушерку необычным цветом волос и глаз, а став взрослым, стал причиной смерти двух своих невест. Ты правда не боишься, что я навлеку на тебя беду и проклятие?

Перси упрямо покачал головой:

— Не боюсь. Это просто невезение, твоей вины тут нет.

Хотя Один и был столицей, из-за близости к Ватикану — Вечному Городу Папы Римского — более семидесяти процентов населения исповедовали католицизм, и религиозное влияние здесь было очень сильным. Святой Престол Григорий XIII был самым прославленным Папой Римским со времен основания республики.

Поскольку две невесты Рафаэля скончались одна за другой, герцог Гринвилл начал подозревать, что его сын обладает роковой судьбой, и даже подумывал отправить его в монастырь.

Глядя в решительные глаза Перси, Рафаэль был тронут. Он пробормотал:

— Похоже, тебя ничем не переубедить. Я ведь вел себя так вызывающе, мы едва знакомы, почему ты так настаиваешь?

— Потому что я уже видел тебя раньше, старший товарищ. Ты правда меня не помнишь? — Перси наконец решил раскрыть правду.

Отец Перси когда-то был губернатором в небольшом пограничном секторе, а позже, благодаря успехам в управлении, получил место в Капитолии. Перси вырос при отце, там же учился в университете и именно там впервые встретил Рафаэля.

Рафаэль был на курс старше и слыл звездой театрального кружка. Перси часто приходил на его выступления, но был слишком застенчивым и за два года смог перекинуться с ним лишь парой фраз.

Позже отца перевели на повышение, и Перси переехал в Один, но из-за спешки даже не успел попрощаться с Рафаэлем.

Рафаэль, кажется, тоже вспомнил этого младшекурсника. Его голос прозвучал с сомнением:

— Перси? Тот кудрявый паренек, что всегда сидел в первом ряду?

— Да-да, это я! — Перси часто закивал, вздыхая: — Никогда бы не подумал, что ты — младший брат маршала. В университете ты никогда об этом не упоминал. Ты вырос в Одине, как же тебя занесло в такой отдаленный сектор учиться?

Рафаэль усмехнулся:

— Жизнь в Одине с детства навевала на меня тоску. Хотелось найти что-то новое в других местах.

Узнав, что старший помнит его, Перси очень обрадовался и продолжил расспросы:

— А сейчас ты продолжаешь выступать в театре?

Как только слова слетели с губ, Перси понял, что ляпнул лишнее. Отец часто жаловался, что герцог Гринвилл — самый закоренелый и традиционный консерватор, да и маршал Людвиг, судя по новостям, был человеком непростым. Вряд ли они одобряли подобную «публичную» профессию для Рафаэля.

Но Рафаэль лишь рассмеялся:

— Продолжаю. Если будет время, я приглашу тебя в свою труппу. Не волнуйся, дома я — пустое место, на которое никто не обращает внимания, им до меня нет дела.

Перси тоже рассмеялся:

— Это просто замечательно! Я очень хочу посмотреть на твое выступление.

Закончив, он застенчиво спросил:

— Так что ты думаешь? Я… я на самом деле еще тогда был к тебе неравнодушен, просто мы с папой уехали слишком быстро, и я не успел тебе признаться.

Услышав это, Рафаэль вдруг посмотрел на него с какой-то печалью:

— Ты действительно все решил? Выйти замуж за совершенно незнакомого человека — это не мелочь.

Перси ответил как нечто само собой разумеющееся:

— Конечно! Мои родители до сих пор души не чают друг в друге, я тоже хочу поскорее найти свою половинку, родить пару детей и создать такую же счастливую семью, как у них.

Счастливую семью…

Брови Рафаэля нахмурились, он внутренне повторил эту фразу, и его внезапно посетило прекрасное, но обманчивое чувство.

Красное солнце опускалось за вершины гор на западе. Киноварно-красный глиняный чайник на столе тревожно шипел. Перси невольно затаил дыхание, боясь упустить малейшее изменение в выражении лица Рафаэля.

Под тревожным взглядом Перси Рафаэль одарил его улыбкой — нечто среднее между легкомыслием и нежностью, в которой таился опасный соблазн. Он взял букет фиалок, поднялся с места и опустился на одно колено.

— Перси, я предлагаю тебе начать отношения с целью вступления в брак. Ты согласен быть моим парнем?

— Конечно, я согласен!

— О-о-о! — раздались возгласы посетителей кафе. Кто-то зааплодировал, а самые любопытные начали снимать происходящее на видео, чтобы тут же выложить в звездную сеть.

http://bllate.org/book/38043/4763131