Готовый перевод The Useless Scum's Rebirth Daily Life / Вторая жизнь неудачника: Счастье в красных одеждах: Глава 6

В прошлой жизни Цяо Цинвань сильно застудился от холодной воды, из-за чего подорвал здоровье и не мог иметь детей, однако они с Ву Сию всё же делили одно ложе.

В конце концов, у Цяо Цинваня каждый месяц наступал период течки, и, чтобы сберечь немного денег на домашние расходы, он редко покупал Ханьцзян.

В те дни Цяо Цинвань становился чуть более навязчивым и ласковым, его холодная и прекрасная внешность приобретала манящую утонченность, а тело словно размякало от влаги, так что он привязывал Ву Сию к постели и не отпускал.

Ву Сию мысленно предавался воспоминаниям, в то время как Цяо Цинвань, глядя на его молчаливый вид, почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

Он смертельно боялся, что Ву Сию передумает. В конце концов, это зелье было куплено на деньги Ву Сию, а вовсе не на его собственные, и если тот откажется отдавать Ханьцзян, поделать он ничего не сможет.

Ладно, была не была, хуже всё равно уже некуда, а если этот нищий вздумает причинить ему вред, разобраться с ним после того, как пройдет период течки, будет не поздно.

Подумав об этом, Цяо Цинвань отстранил руку Ву Сию, сорвал пробку с сосуда с Ханьцзяном и с решимостью человека, идущего на смерть, осушил его до дна.

Ву Сию никак не ожидал, что Цяо Цинвань будет действовать так быстро, и на секунду замер:

— Вансянь…

Цяо Цинвань выпил слишком торопливо, поперхнулся и зашелся в сильном кашле. Ву Сию охватила глубокая тревога, он опустился на колени рядом с ним, несколько раз отер ладони о свою одежду и, убедившись, что они чистые, через одежду Цяо Цинваня легонько похлопал его по спине:

— Пей медленно, пей медленно, вансянь, не спеши, не спеши…

Цяо Цинвань залпом выпил весь Ханьцзян и только тогда остановился.

Хотя слуга из медицинской лавки и обсчитал Ву Сию на семь монет, фальшивым лекарством он не торговал: стоило принять порцию Ханьцзяна, как бушевавшая в теле Цяо Цинваня страсть словно сковало льдом, а охвативший его дискомфорт и зуд начали постепенно утихать, переставая терзать его подобно бесчисленным муравьям, и прилившая к щекам кровь тоже мало-помало успокоилась.

Разрумяненное от жара, словно после выпивки, лицо Цяо Цинваня наконец обрело нормальное выражение.

Ощущая происходящие в теле перемены, Цяо Цинвань мысленно с облегчением выдохнул.

Хорошо, этот нищий его не обманул, это действительно был настоящий Ханьцзян.

Он швырнул пустой флакон из-под зелья на землю, повернул голову, посмотрел на суетившегося вокруг него Ву Сию, собрался с духом и выпалил:

— Сегодня… благодарю тебя.

— Не стоит, не стоит, — тут же отозвался Ву Сию, слегка прищурившись и глядя на пришедшего в норму Цяо Цинваня так, будто искренне радовался: — Вансянь, тебе ведь сейчас намного лучше?

— …Мм.

Столкнувшись с таким послушным Ву Сию, Цяо Цинвань почувствовал какое-то необъяснимое сострадание, но всё же заставил себя ожесточиться и принял ледяной вид:

— Я же просил не называть меня вансянем.

— О… — Ву Сию выглядел несколько расстроенным. — Ладно.

Цяо Цинвань: «……»

С чего это ему кажется, будто рядом с ним примостился промокший насквозь щенок?

В тот самый миг у Цяо Цинваня даже мелькнул порыв потрепать Ву Сию по голове, чтобы утешить.

Но он тут же сдержал свою слегка приподнявшуюся руку, силой подавил эмоции в груди и с заметной неловкостью произнес:

— Хоть вансянем звать меня нельзя, ты можешь…

Он запнулся, глядя на Ву Сию, и, когда слова уже вертелись на языке, передумал:

— Ты можешь звать меня Юнь Фэй.

Называть свое настоящее имя Ву Сию он пока не хотел.

Ву Сию поднял голову и пристально посмотрел на него.

Разве мог Ву Сию не знать, как звали человека, с которым они на протяжении прошлой жизни делили одно ложе?

Под этим взглядом Цяо Цинваню стало совестно и неловко, он машинально отвернулся, и жемчужные серьги у него на ушах слегка качнулись:

— …Что такое?

— Ничего!

Ву Сию снова улыбнулся:

— Я просто подумал, что у вансяня такое красивое имя!

Хотя он и не знал, почему Цяо Цинвань не желает называть ему свое истинное имя, он послушно пошел ему навстречу:

— Тогда я буду звать тебя Юнь Фэй, вансянь!

Услышав это, Цяо Цинвань не удержался и снова зыркнул на Ву Сию.

У Ву Сию тоже были свои тайные мысли: он сделал вид, что ничего не заметил, отвернулся и сладко зевнул:

— Юнь Фэй-вансянь, я так хочу спать.

Цяо Цинвань слегка пнул его:

— Тогда спи.

Ву Сию кивнул и промолвил:

— Вансянь, здесь есть солома, ты ложись спать здесь, а я пойду посторожу снаружи. Если со стороны ящиков будут какие-то странные звуки, позовешь меня.

Цяо Цинвань и так потратил чужие деньги, да еще и занял его стог соломы — при всей своей толстокожести он не мог не испытывать неловкости, поэтому остановил его:

— Это твое… жилище, и если кому-то и нужно спать на улице, так это мне.

С этими словами он поднялся на ноги, собираясь выйти, но Ву Сию ухватил его за краешек юбки, вынуждая остановиться:

— Вансянь, ты же шуанъэр, хрупкий и нежный, как же ты можешь спать на голой земле?

Опустив взгляд, он увидел, что Ву Сию смотрит на него снизу вверх:

— К тому же в этом полуразрушенном храме полно всякой ползающей мерзости и крупных крыс, земля грязная, вансянь, ты не привыкнешь так спать.

Цяо Цинвань поначалу думал, что в ночевке снаружи нет ничего страшного, но, услышав про ползающую мерзость и крыс, помрачнел лицом и замер на месте, не смея шевельнуться.

— Вансянь… Юнь Фэй, ложись внутри, ничего страшного.

Ву Сию сам поднялся на ноги, слегка подтолкнув Цяо Цинваня к куче соломы, что выглядела почище, и твердо произнес:

— Я посплю снаружи.

— …Ладно, — ответил Цяо Цинвань. — …Большое спасибо.

— Пустяки, я должен был это сделать! — мгновенно отозвался Ву Сию, одарил Цяо Цинваня глуповатой улыбкой, а затем, опираясь на деревянную палку, хромая вышел наружу.

Проводив его взглядом, Цяо Цинвань неспешно опустился обратно на солому.

Он привел в порядок одежду, мысленно настроился и лишь тогда медленно прилег отдохнуть, чтобы восстановить силы.

Пусть внешний вид его и оставлял желать лучшего, главное — удалось сберечь непорочность.

Цяо Цинвань не считал, что за девственность шуанъэра нужно цепляться ценой жизни, но он хотел разделить подобные вещи только с любимым мужчиной.

Когда-то давно он тоже мечтал отдать этот первый раз кому-то одному, но, к сожалению, тот человек…

При мысли о прошлом сердце Цяо Цинваня вновь пронзила острая боль.

Он судорожно сжал воротник одежды, заставляя себя изгнать из памяти образ того человека, однако не смог защититься от нахлынувшей горечи, вставшей комом в горле.

Саднящее горло заставило его тихонько заплакать. В полуразрушенном храме этот плач не казался громким, но он был пропитан тихой, безысходной болью и капля за каплей просачивался в уши Ву Сию.

Ву Сию не спал.

Прислонившись спиной к стене, он слушал, как по ту сторону плачет Цяо Цинвань, но так и не вошел внутрь.

По правде говоря, он всегда знал, что в душе Цяо Цинвань плачет, и что у того есть прошлое, но он понятия не имел, каким именно кошмаром обернулось то занозой засевшее в сердце Цяо Цинваня прошлое.

Он не хотел расстраивать Цяо Цинваня, а потому никогда ни о чем не расспрашивал и не принуждал его к тяжелым воспоминаниям.

Долгое время спустя, когда Цяо Цинвань наконец выплакался, затих и крепко уснул, Ву Сию на цыпочках подошел к нему и платком с нежной заботой стер слезы с его лица, после чего с тяжелым сердцем вернулся на свой пост наружи.

Ночь прошла спокойно.

Едва лучи утреннего солнца проникли внутрь и упали на веки Ву Сию, тот открыл глаза под щебетание птиц.

Потянувшись и постепенно приходя в себя, он поднял с земли палку и направился за статую Будды, собираясь разбудить Цяо Цинваня:

— Юнь Фэй…

В следующее мгновение Ву Сию увидел, что солома пуста — от Цяо Цинваня не осталось и следа.

Ву Сию протер глаза и, осознав, что ему вовсе не показалось, испытал леденящий ужас!

В прошлой жизни, после того как они случайно сошлись, на следующее утро Ву Сию проснулся и не смог найти Цяо Цинваня. Обезумев от паники, он битый час искал его вокруг и в конце концов обнаружил Цяо Цинваня, бросившегося в озеро.

Именно после того случая Цинвань больше не мог иметь детей.

Хотя Ву Сию было совершенно всё равно, способен ли Цяо Цинвань рожать, он не хотел, чтобы тот простудился или пострадал.

Он никак не ожидал, что, хотя в этот раз он даже не прикоснулся к Цяо Цинваню, тот всё равно решился утопиться в озере.

…Как же так!

Смертельно испугавшись и забыв о боли в ноге, Ву Сию хромая выскомел из полуразрушенного храма и, направляясь к озеру, в отчаянии вовсю закричал:

— Юнь Фэй… вансянь!

— Ты чего орёшь?

Позади внезапно раздался знакомый голос. Ву Сию вздрогнул, машинально обернулся и увидел Цяо Цинваня, который держал в руках охапку диких ягод и с недоумением смотрел на него:

— Ты куда это вылез?

— Вансянь, у-у-у… — Увидев, что Цяо Цинвань целым и невредимым стоит перед ним, Ву Сию испытал одновременно и радость, и облегчение. Смешанные чувства заставили его снова расплакаться, и он, плача и опираясь на палку, зашагал к Цяо Цинваню: — Юнь Фэй, как хорошо, что ты в порядке!

— С чего бы мне быть не в порядке? Это тебе — раз нога болит, нечего шлындать где попало.

Цяо Цинвань повернулся и направился обратно в храм, выложил собранные дикие ягоды на стол и произвел:

— Я тут набрал неподалеку немного лесных ягод, не знаю, съедобные ли они, попробуй.

Ву Сию даже не стал их мыть — раз вансянь сам сорвал их для него, он тут же утер слезы, быстро взял одну ягодку и надкусил, но от кислятины у него тут же скорчилось всё лицо:

— ……

— …Невкусно? — Цяо Цинвань всё это время наблюдал за его мимикой. Заметив такое дело, он замер, взял одну из ягод, что посильнее покраснела, надкусил — и впрямь оказалось невкусно.

Чему тут удивляться: будь они вкусными, их бы давно оборвали, с чего бы им оставаться.

Цяо Цинвань швырнул кислую ягоду на землю и, увидев, что Ву Сию всё еще упорно продолжает ее жевать, не выдержал, протянул руку и сбил ягоды у того с ладони:

— Хватит, раз они такие кислые и горькие, не ешь.

— Да ничего, не стоит разбрасываться едой, — Ву Сию согнулся, пытаясь подобрать ягоды, но Цяо Цинвань отфутболил их ударом ноги:

— Не ешь, говорю, кислятина.

Вансянь лично сорвал для него эти ягоды, а он даже попробовать толком не успел…

При этой мысли Ву Сию жалобно скривил губы: «……»

Встретив этот полный упрека взгляд Ву Сию, Цяо Цинвань почему-то почувствовал себя не в своей тарелке, легко кашлянул и перевел тему:

http://bllate.org/book/38013/4758381