Готовый перевод The Game Begins / Вступить в игру: Облачный путь: Глава 13

Она обернулась и подмигнула:

— В конце концов, здесь полно комнат.

Вспомнив что-то, она сама собой хихикнула, словно задумала какую-то проделку:

— Столько времени здесь никто не жил, а дом такой огромный... Может статься, я так испугаюсь, что мне потребуется твоя компания, чтобы уснуть.

— К тому же ты знаешь: я человек робкий, боюсь темноты, да и сама о себе позаботиться не умею.

Услышав это, Жань Сиян поспешно поднялась:

— Нет уж, я еще не предупредила домашних. Если я не вернусь ночевать, близкие будут волноваться.

— Домашних? — Ю Циле на мгновение замерла, подняла глаза и спросила: — Ты замужем?

Заметив, что та отрицательно качает головой, она продолжила допрос:

— Есть девушка?

— Нет, — быстро отпаривала Жань Сиян. — Если я не вернусь, будет переживать мама.

Ю Циле приподняла бровь и снова наполнила бокал:

— Ты же уже такая взрослая... Да и как ты жила за границей? Неужели каждый вечер отчитывалась по видеосвязи?

Она мысленно фыркнула.

Ни за что она не поверит, что с такой работой, как у Жань Сиян, та способна отчитываться каждый вечер.

Жань Сиян возразила:

— Заграница и наша страна — это разные вещи. Мама привыкла считать, что я возвращаюсь домой, независимо от того, насколько поздно. Если я задерживаюсь дольше ожидаемого, она начинает тревожиться.

— Ладно, — скрепя сердце согласилась Ю Циле. Она вернулась на диван и продолжила выпивать в одиночестве. — Я заметила, что в твоей анкете при приеме на работу не указан телефон экстренного контакта. Ты вообще говорила маме, что работаешь в Цисун?

— Нет, — Жань Сиян тоже села обратно на диван и принялась листать документы, опустив голову. — Ей достаточно знать, что я сменила работу на более спокойную и стабильную, а в остальном она не вдается в подробности.

Она подняла взгляд на Ю Циле:

— В конце концов, работая под началом госпожи Ю, вряд ли можно подвергнуть себя смертельной опасности.

— Разве не так?

Ю Циле с интересом посмотрела на Жань Сиян, легко коснувшись зубами края бокала, из-за чего раздался звонкий стук. Ее нос улавливал тонкий аромат фруктового вина, и она лукаво улыбнулась, одновременно прекрасная и опасная:

— Кто знает, кто знает, — нарочно протянула она. — Вдруг все обернется так, что ты сама себя в эту ловушку и загнешь.

Жань Сиян тихонько выдохнула смешок и, слегка вытянув ноги, расслабилась:

— Ни за что.

— Такая уверенность?

— Ум.

Жань Сиян закрыла папку с документами:

— Госпожа Ю не позволит мне подвергнуться такой опасности.

— Даже если возникнет непредвиденная угроза, мы сумеем обратить все к лучшему, точь-в-точь как в тот раз на парковке.

Ю Циле криво уснула уголком рта — то ли оставшись довольна ответом, то ли высмеивая собственную неудачную шутку. Она слегка повела шеей, отбрасывая длинные волосы с правого плеча на спину. Покручивая бокал и глядя на рябь в нем, она принялась разглядывать Жань Сиян сквозь желтоватую жидкость.

Та по-прежнему смотрела на нее в ответ, разделенная лишь вином. Фруктовый напиток словно окутывал ее мягким фильтром, и от этого вся она казалась такой безмятежной, словно растопленное масло — вызывающей умиротворение и заставляющей раствориться в этом чувстве.

Никакого сходства с первой встречей, когда она была сплошным колючим сгустком, а каждое ее слово заставляло беситься.

— Устала, — Ю Циле отвела взгляд, отставила бокал в сторону, схватила диванную подушку и легла плашмя. — Я подремлю полчаса, а потом разбудишь меня.

Она помедлила, приоткрыла глаза и строго предупредила:

— Смотри не забудь разбудить, и даже не думай тайком улизнуть.

— Я ужасно труслива, если проснусь в темноте одна, мне будет страшно.

С этими словами она, не дожидаясь ответа Жань Сиян, сменила позу и погрузилась в глубокий сон.

Ее тон не терпел возражений. Жань Сиян приоткрыла рот, но как первоклассный ассасин даже не успела вымолвить ни единого слова отказа.

Она на цыпочках опустила документы, устроилась на диване и, выглядывая из-за сновавшей туда-сюда кошки, принялась наблюдать за свернувшейся калачиком Ю Циле.

Черты лица Ю Циле были яркими и выразительными: даже оставшись без макияжа, она все еще приковывала к себе взгляды. Послушные, чуть завитые длинные пряди падали с плеч, прикрывая половину ее лица, а грудь мерно и невысоко поднималась и опускалась — было непонятно, заснула она уже или только проваливается в царство Морфея.

Жань Сиян обхватила себя руками, сменяя ракурсы и изда3лека разглядывая девушку так, будто перед ней лежало бесценное сокровище. Непонятно почему, но в ее мыслях то и дело всплывал тот мимолетный взгляд с балкона, тот яростный и непреклонный силуэт под палящим солнцем.

Прошло немало времени, прежде чем Жань Сиян вспомнила про необходимость засечь время. В спешке схватив телефон, она с чувством вины установила двадцатиминутный будильник.

Трëшаясь о ее ноги, кошка задрала мордочку и тихонько мяукнула. Жань Сиян торопливо прижала указательный палец к губам, призывая к тишине, и испуганно покосилась на спящую Ю Циле, немного облегченно вздохнув.

Реальный мир всегда так изнурителен, лишние полчаса отдыха ей точно не повредят.

Руководствуясь этой мыслью, она отключила звуковой сигнал таймера, наблюдая, как стрелка секундомера делает круг за кругом, пока тянуть дольше стало уже невозможно. Тогда она взяла плед и бесшумно приблизилась.

— Госпожа Ю, — опустившись на корточки, тихо позвала она.

В ответ лишь чуть дрогнули ресницы, никакой другой реакции не последовало.

Жань Сиян тихо вздохнула из глубины души и максимально бережно укутала Ю Циле пледом, после чего так и осталась сидеть на корточках рядом с диваном, молча разглядывая ее.

У Ю Циле были длинные, загнутые ресницы, отбрасывавшие под светом лампы тени, похожие на птичьи перышки. Ее прямой точеный носик едва заметно подрагивал при каждом вздохе. То ли ей что-то приснилось, то ли еще что, но она слегка нахмурилась, и выбившиеся из прически прядки упали на переносицу, закрывая веки.

Это легкое щекотание наверняка доставляло Ю Циле неудобство: она заворочала глазами, хмурясь еще сильнее, но никак не могла стряхнуть мешавшие волоски.

Жань Сиян инстинктивно протянула руку, но за мгновение до прикосновения резко замерла. В ее голове пронеслись тысячи мыслей, и в конце концов пальцы лишь чуть дрогнули, после чего она нерешительно и с заминкой убрала руку обратно.

Она глянула на время: прошло уже куда больше установленного Ю Циле срока, но продолжать спать ей было вовсе не вредно. Задрав голову, она посмотрела на висевший вдалеке кондиционер и уже собралась встать, как ее запястье вдруг перехватило неожиданное тепло.

Ю Циле все так же держала глаза закрытыми, лишь уголки ее губ едва заметно подрагивали — невозможно было понять, видит ли она сон или уже очнулась.

Испытывая легкий укор совести, Жань Сиян покрутила запястьем, инстинктивно склоняясь к первой версии.

— Жань Сиян, — лениво пробормотала лежавшая на диване девушка, и голос ее звучал так прилипчиво и жалобно, словно спросонок раскапризничавшийся ребенок. — Куда ты?

Жань Сиян снова присела на корточки и терпеливо объяснила:

— Мне пора идти, госпожа Ю, вам нужно вернуться в спальню и отдохнуть.

— Нельзя, — Ю Циле приоткрыла глаза лишь на щелочку и с жалостливым видом умоляла: — Нельзя уходить. Ты досталась мне от мамы, у меня осталась только ты.

Ее крепко сжатые губы на секунду судорожно задрожали. Жань Сиян тяжело вздохнула пару раз и, протянув руку, мягко надавила ей на запястье:

— Я не уйду, можешь позвать меня, когда проснешься.

Но Ю Циле не желала сдаваться: она резко дернула ее за руку, притягивая к самому своему лицу, и капризно заартачилась:

— И не думай, уходить нельзя ни в коем случае.

Жань Сиян с изумлением вглядывалась в стремительно приблизившиеся черты лица, ощущая дыхание, щекотавшее кончик носа. Теплый влажный воздух касался ее крыльев носа, вызывая щекотку и пробуждая непреодолимое желание протянуть руку и легонько потереть кожу.

В то же время она боялась, что эта щекотка — всего лишь иллюзия, зарождающаяся в глубине души, или остаточный сон после выпитого вина.

— Госпожа Ю, — шепотом позвала Жань Сиян. — Вам нужно отдохнуть.

Ю Циле слегка приоткрыла глаза, ее пальцы медленно скользнули с запястья Жань Сиян, а ногти то и дело касались подбородка, обдавая ее дыханием с винными нотками:

— Тогда не уходи.

Аромат фруктового вина ударил в лицо, и Жань Сиян невольно прищурилась, избегая встречаться взглядом с ее затуманенными глазами. Ее пальцы скользили по вязаной текстуре обивки дивана, но нежного трения уже было недостаточно, чтобы вызвать прежний электрический разряд. Она едва слышно вздохнула про себя и в конце концов, подчиняясь зову собственного сердца, убрала упавшие на глаза Ю Циле пряди, а затем накрыла ладонью ее голову и едва различимо ответила:

— Хорошо, я не уйду.

Пагубное пристрастие к курению в помещениях продолжало набирать обороты: за несколько дней в Группа Цисун по итогам проверок уволили сто девятнадцать человек. Чтобы не провоцировать ненужных волнений, отдел кадров предусмотрительно добавил в уведомления условие о трех предупреждениях. Но даже при такой мягкости заядлые курильщики пропустили мимо ушей распоряжение, исходившее от самого председателя совета директоров.

Привыкшие с малых лет к непомерной снисходительности, они даже не осознавали, к каким последствиям приведет их собственная самоуверенность. В глубине души они полагали, что руководство — тоже люди: раз начальство курит, то и им можно. Как-никак, начальство же не станет увольнять само себя?

Но, к их величайшему сожалению, на этот раз главой компании оказалась женщина. Женщина, вставшая на сторону всех некурящих сотрудников, которые годами страдали от пассивного курения.

Ю Яоцзу не показывался последние дни, и только когда скандал с увольнениями разросся настолько, что подчиненные уже не могли его замять, он был вынужден лично явиться к этой неопытной племяннице.

С какой стати кто-то, едва вступив в должность, принимается наводить такие крутые порядки во всей группе?

Это... это ни в какие ворота не лезет!

У Ю Яоцзу были узкие глаза и острый подбородок, а телосложением он отличался куда большей худобой, чем его старший брат. Утонув в диване и закинув ногу на ногу, он машинально полез в карман нащупать пачку сигарет. Однако стоило его пальцам приподнять воротник рубашки, как он столкнулся взглядом с Ю Циле.

Ее глаза были острыми и решительными — казалось, стоило ему только вытащить эту злосчастную сигарету, как у нее хватит духу выставить за дверь собственного дядю.

Девчонка явно не ведала, что творит. Как ни крути, а авторитет его в Цисун был весьма высок, и если раздувать скандал, это могло серьезно ударить по его собственной репутации.

Поразмыслив так, Ю Яоцзу чуть шевельнул пальцами, проведя ими вдоль воротника вниз, после чего с напускной непринужденностью обхватил себя за колени, качнулся и принялся поучать:

— Циле, я понимаю, ты только что вступила в должность и горишь желанием совершить подвиг. Но... разве годится начинать свое правление в Цисун с расправы над нашими же работниками? Люди ведь затаят на тебя обиду.

Ю Гонцзун поддакнул со стороны:

— Именно! Будь моя сестра жива, она бы никогда так не поступила.

Ю Циле подняла голову, медленно перевела взгляд с лежавших перед ней бумаг и, окутанная невысказанной властностью, окинула их холодным взором. Затем она забрала подписанный документ и протянула его Жань Сиян:

— Готово, отнеси это, чтобы план претворили в жизнь.

Жань Сиян кивнула и, зажав папку под мышкой, неторопливо прошла мимо мужчин. В ее руках находилась программа социальной поддержки сотрудников, задуманная еще Ю Ли, но долгое время встречавшая ожесточенное сопротивление. Будучи ориентированной на человека компанией, Цисун всегда уделяла особое внимание благополучию работников. Лишь чувствуя себя счастливыми на рабочем месте и испытывая гордость за свой труд, сотрудники смогут искренне заботиться о прибывающих гостях.

http://bllate.org/book/37994/4755145