Готовый перевод Mist and Bloom / Сквозь дымку и закат: Вновь цветут яблони: Глава 8

Когда эта мысль пришла мне в голову, моё сердце забилось в исступлении, кровь в жилах зашумела, а пальцы задрожали сами собой. Я вцепилась в край одежды Чжу Фансуй, никак не укладывая в голове, в чём же я уступаю Гао Цяо и почему Чжу Фансуй не может меня полюбить.

— Сестричка. — Лишь когда я заговорила, до меня донёсся собственный срывающийся от слёз голос.

Чжу Фансуй опустила голову, но моего лица ей было не разглядеть:

— М?

— Расскажешь мне историю твоей любви с сестричкой Гао Цяо? Пожалуйста. — Мои руки обвились вокруг её талии, словно змеи, не позволяя ни оттолкнуть меня, ни взглянуть мне в лицо.

— В чём дело?

— Хочу послушать. — Я уткнулась лицом ещё глубже, прижавшись носом к её груди с такой решимостью, будто собралась задохнуться. — Ты никогда толком не рассказывала мне о своём романе с сестричкой Гао Цяо.

Дыхание Чжу Фансуй вместе с её лёгким смешком овевало мои волосы, то согревая, то остывая:

— Тебе что, приснился кошмар? М?

Я принялась капризничать:

— Расскажи сказку! Я хочу узнать, как сильно вы любили друг друга с сестричкой Гао Цяо.

Чжу Фансуй стала прядка за прядкой расчёсывать мои растрёпанные волосы. Её кончики пальцев скользнули по макушке, и моё изначально встревоженное и тоскливое сердце постепенно успокоилось.

Историю она рассказывала неторопливо, мягким голосом, очень похожим на сказку на ночь.

— До знакомства с Гао Цяо я работала учительницей фортепиано. В тот день начальство спросило меня, свободна ли я после смены и не могла ли бы составить ей компанию на благотворительном вечере. Я согласилась. Там я сначала увидела тебя, а потом познакомилась с Гао Цяо. После окончания вечера вы с У Чжэнь уехали домой, а я помогла своей начальнице поймать машину и проводить её. Потом прямо передо мной остановился автомобиль Гао Цяо, и она спросила, где я живу, предложив подвезти.

Наша история на самом деле донельзя банальна. Гао Цяо была очень занята на работе, но часто звала меня ужинать и дарила подарки. Мы взрослые люди, и её намерения я, конечно, понимала. Позже она призналась мне в чувствах, и я согласилась. Вот и всё.

Я вытащила голову из её объятий:

— И это всё?

Чжу Фансуй выглядела невероятно нежно, её светло-карие зрачки слабо мерцали в лучах полуденного солнца. Она надула губы и кивнула:

— Угу, всё.

Я тут же перевернулась и села на кровати:

— Я ведь не только могу часто звать тебя на ужины, но и дарить куда более дорогие подарки! К тому же я не так занята, как сестричка Гао Цяо, и могу проводить с тобой много времени. Почему? Почему сестричка Гао Цяо может, а я нет?

Голова Чжу Фансуй по-прежнему покоилась на половине подушки. Другая половина пустовала, сохраняя след от моего недавнего сна.

— Чжо Чжо, ты… — На многое у Чжу Фансуй срабатывала привычная реакция — улыбнуться. Уголки её глаз чуть дрогнули, но улыбка, застыв на половине, тут же погасла. Оперевшись локтями о постель, она приподнялась и села, прислонившись спиной к стене. — Дело не в том, что ты не можешь. Ты очень хороша, ты прекрасна, ты замечательная девочка.

Сделав паузу после череды похвал, Чжу Фансуй перевела дыхание:

— Я не хочу давать тебе отделанный дежурными фразами ответ. Чжо Чжо, вообще-то у меня есть один не до конца понятный вопрос.

— Какой?

— Раньше ты спрашивала меня, что именно мне нравится в Гао Цяо. А что тебе нравится во мне?

Глава 10. Одержимость

Красота. Нежность. Терпимость.

В моей голове мгновенно пронеслись ответы на вопрос о том, за что я люблю Чжу Фансуй. Стоило мне выпалить эти три слова, как она мягко и настойчиво посмотрела на меня:

— А если бы я не была такой?

В её словах я расслышала скрытый подтекст: А что, если я не так хороша, как ты себе воображаешь?

— А какая ты?

Проведя с Гао Цяо так много времени, она тоже научилась отвечать вопросом на вопрос:

— А какой ты меня видишь?

— Ты…

Я думала, что смогу, как в прошлый раз, легко и быстро забросать её красивыми определениями. Но стоило мне приоткрыть рот, как все слова куда-то спрятались — я не смогла отыскать ни единого.

Какая она, Чжу Фансуй? Я никогда не задавалась этим вопросом.

В моём сердце она была синонимом красоты и нежности, словно вода, способная вместить и окутать собой всех людей, все события и вещи. Она не была ни чудаковато-резкой, как Гао Цяо, ни легкомысленной и взбалмошной, как я.

Я знала, что с рождения она страдала болезнью лёгких, поэтому в детстве легко подхватывала инфекции. Я знала, что она каждый день по два часа занимается фитнесом. Я знала, что она часто смотрит фильмы и так же сильно, как я, любит рыбный хот-пот.

Помимо этого, я совершенно ничего не ведала о том, через что ей пришлось пройти, каково её мнение о происходящем, о людях и о самом мире.

Я не могла угадать её мысли, не могла предугадать её поступки. Я была знакома с ней, знала её, но совсем не понимала.

Я понятия не имела, что она за человек.

Заметив моё озабоченное выражение лица, Чжу Фансуй подалась вперёд и взяла меня за руку:

— Чжо Чжо, я очень благодарна тебе за твои чувства. Правда. До встречи с тобой я и помыслить не могла, что такая чудесная девочка сможет меня полюбить.

Какими бы ни были истоки этой любви, я безмерно благодарна.

У Чжу Фансуй были очень красивые руки цвета пшеничного загара, а кожа у основания среднего пальца правой руки была чуть светлее остальной. Это остался след от кольца, которое когда-то подарила ей Гао Цяо.

— А сестричка Гао Цяо тебя хорошо понимала? — глупо спросила я.

Левая рука Чжу Фансуй накрыла правую, машинально поглаживая то место, где раньше красовалось кольцо.

— Забудь. — Я наклонилась и снова уткнулась лицом ей в грудь. — Могу я узнать тебя поближе? Позволь мне понять тебя, ладно? Даже если мы не станем встречаться, я всё равно очень сильно тебя люблю.

Быть с Чжу Фансуй — значит всегда чувствовать заботу, всегда быть окружённой теплом, и это так здорово.

Я перетянула руку Чжу Фансуй и положила себе на спину. Её лица я не видела, но по голосу догадалась, что она улыбается.

Чжу Фансуй улыбалась всегда, и лишь в момент расставания с Гао Цяо из её груди вырывался еле слышный, призрачный плач.

— Хорошо. Я ведь тоже очень люблю тебя, Чжо Чжо.

В вечер второго дня Нового года мы вместе с Чжу Фансуй пообедали и отправились домой к У Чжэнь.

Родители У Чжэнь уехали в гости к родственникам, да и сама она собиралась с ними, но, услышав, что я хочу прийти к ней, нарочно осталась дома ждать меня.

В благодарность за эту её жертву я специально велела водителю сделать крюк и заехать в Булгари, чтобы выбрать для неё новые наручные часы.

— Часы? Кто вообще покупает часы в Булгари? — ворчала У Чжэнь, примеряя подарок.

Она поднесла их к свету и принялась вертеть запястье во все стороны. Я в ответ закатывала глаза:

— Радуйся, что вообще что-то подарила, а если не хочешь — пойду сдам обратно.

— Кто сказал, что не хочу? — У Чжэнь спрятала запястье под рукавом и расплылась в довольной улыбке, вовремя сменив гнев на милость. — Конечно, хочу.

Мы с У Чжэнь уселись на ковёр в её комнате. Сделав глоток из стоявшей под рукой бутылочки Актимель, я объявила, что у меня есть к ней ещё одно дело.

У Чжэнь с наигранным видом закивала:

— Говори, говори! Если ты, Юй Цин, надумаешь сегодня кого-нибудь прикончить, я, У Чжэнь, уже готова подать тебе нож.

Я посмеялась над тем, что она перечитала романов: кто собрался кого-то убивать?

— Я просто хочу попросить тебя кое о чём. Проверь одного человека.

— М? У Чжэнь завела себе новую пассию?

— Нет. — Я отпила ещё немного Актимель и выложила ей всё происходившее в последние дни до мельчайших подробностей. У Чжэнь слушала, время от времени кивая. Когда я закончила, она потёрла подборонок и посмотрела на меня: — А ты не думала, что на самом деле ты и сама не любишь Чжу Фансуй?

Её вопрос лишил меня дар речи:

— С чего бы?

У Чжэнь подсела ближе к моему уху. Хотя в комнате, кроме нас, не было ни души, она всё равно заговорщицки понизила голос:

— У тебя бывают сексуальные фантазии на тему Чжу Фансуй?

— Чего?

Новый год на дворе, почему у всех наготове столько странных и диких вопросов ко мне?

У Чжэнь одарила меня взглядом человека, постигшего суть вещей: я смотрю на тебя как на невинную девочку.

Она с полуулыбкой затянула разговор на тему интима.

Я вовсе не считала это запретной темой для беседы, но в своих чувствах к Чжу Фансуй я действительно совершенно естественно упускала этот аспект.

— Я никогда не думала о том, чтобы заняться с ней любовью. — Честно призналась я. — Раньше, когда она встречалась с Гао Цяо, я просто подвергла себя психологической кастрации. Желать того, чего не можешь получить — это слишком мучительно. И сейчас… тоже не думала.

— Ну ты даешь, ещё и психологическая кастрация! Ты что, евнух, что ли?

Я нарочно посмотрела на её запястье:

— Может, вернёшь мне часы? Что-то мне расхотелось делать подарок.

— Чего это? Ничего не слышу.

Шутя и переругиваясь с У Чжэнь, я мысленно представила, как беру лицо Чжу Фансуй в ладони и целую её, но в следующий же миг и моё воображение, и реальность одинаково неловко рассмеялись.

Нет.

Моё сердце пропустило удар, и я поняла, что всё обстоит совсем не так, как мне казалось.

Любить, но не испытывать плотского желания; хотеть быть вместе вечно, но не соглашаться лишь на роль подруг. Мои чувства к Чжу Фансуй всё равно оставались любовью.

Я просто любила Чжу Фансуй. Мне было необходимо, чтобы Чжу Фансуй была со мной всю жизнь и никогда не уходила.

Я просто…

Хорошенько завладеть ею.

— Как думаешь, я человек с сильной жаждой контроля?

У Чжэнь наконец перестала смеяться и растянулась на ковре рядом со мной, раскинув руки и ноги. Тёплый пол согревал нас, а мягкий ворс приятно поддерживал спину. Голос У Чжэнь звучал немного лениво:

— Смотря с кем сравнивать. Мне кажется, у каждого есть капля стремления всё контролировать. Но вот у Гао Цяо эта жажда контроля просто жуткая.

— Ну почему ты вечно упоминаешь её? — мне стало скучно, и я перевернулась на живот, уткнувшись лицом в ковёр. Кожа у У Чжэнь была очень светлой и прямо-таки светилась в лучах полуденного солнца. — Мне кажется, моя привязанность к Чжу Фансуй, наверное, и правда не вписывается в традиционные рамки любви. В смысле… это совсем не та романтическая любовь, которую Гао Цяо испытывала к Чжу Фансуй.

— А какая тогда? — Зрачки У Чжэнь на свету казались светло-карими, очень похожими на глаза Чжу Фансуй. Она прищурилась от яркого солнца и повернула голову в поисках тени.

Колеблясь между словами завладеть и получить, я выбрала то, что звучало чуточку мягче.

У Чжэнь закинула руки за голову, закинула ногу на ногу и произнесла:

— Ну, это тоже нормально.

— Серьёзно?

Ты всегда отличалась сильным стремлением присвоить то, что принадлежит Гао Цяо. У Чжэнь всё-таки была моей лучшей подругой — она безжалостно сорвала маскировку с моих тёмных, подавляемых разрушительных желаний.

http://bllate.org/book/37991/4754914