Готовый перевод The Unlucky Immortal and I Made It Real / С невезучей небожительницей: от притворной любви до настоящей страсти: Глава 1

Лунный фестиваль окрасил улицы в цвета цветущих фонарей, чье сияние соперничало с морем огней. Возгласы уличных торговцев сливались с веселым смехом проходящих мимо детей, создавая картину оживленного праздника. Задняя кухня винного дома примыкала к мусорному навесу, где роились мухи, источая волны кисловатого и зловонного смрада.

— Воняет невыносимо!

— Сдохнет здесь — туда ей и дорога! Ладно, уходим.

Два заклинателя в мантиях с вышитыми четырехпалыми бегущими питонами с брезгливостью задержали дыхание, небрежно швырнули покрытую ранами даосcкую отшельницу прямо под навес и, не оглядываясь, быстро удалились, растворившись в толпе празднующих.

В полночь над усадьбой Поклонения Луне закружился мелкий снег, и улицы опустели. Однако в винном доме по-прежнему было шумно. Свет свечей пробивался сквозь бумажные окна ярким пятном, мягко падая на никем не затронутую Пэй Цзинь.

Неизвестно, сколько прошло времени, но лежавшая там Пэй Цзинь смутно расслышала чей-то тихий вздох над ухом: «Как ее угораздило оказаться здесь?»

Когда Пэй Цзинь снова открыла глаза, перед ней предстала глиняная крыша, а в ноздрях застрял горький запах лекарственных трав. В полумраке она почувствовала леденящее прикосновение на плече и, скосив взгляд, увидела женщину, которая сидела у ее изголовья и чем-то смазывала ее тело.

— Убирайся! Не трогай меня! — рефлекторно отпрянула Пэй Цзинь, отступая в угол, плотно запахнула одежды и настороженно окинула ее взглядом. — Ты кто такая?!

Женщина была облачена в белые одежды, чистые, как лунный свет; на ткани золотыми нитями был вышит узор полумесяца и благоприятных облаков. Ее брови и взгляд хранили строгую безмятежность, а в чертах проступала непреклонная праведность.

Красива-то красива, но излишняя правильность делала ее какой-то пресной. Это полностью совпадало со стереотипным представлением Пэй Цзинь о некоторых лицемерных праведниках.

Женщина отложила мазь и произнесла:

— Мое имя — Цзян Vэй.

Это имя было знакомо Пэй Цзинь. Основательница сект изначальной горы Юэхэн, прославившаяся как несчастливейшая небожительница, сосланная не так давно в смертный мир. Ныне ее уровень культивации полностью уничтожен, и все приходилось начинать сначала.

Пэй Цзинь снова спросила:

— Где это?

Цзян Вэй с мягким нравом ответила:

— Чунъу, усадьба Поклонения Луне. — Она перевела взгляд и взяла пиалу с черным, как смоль, отваром, тыльной стороной ладони проверила через фарфор температуру и лишь после этого протянула ее дальше. — Я не знаю, через что тебе пришлось пройти, но твое Золотое Ядро разрушено до основания, а меридианы повреждены, тебе необходимо как следует отдохнуть. Быть может, еще представится шанс начать культивацию заново, иначе...

Не успела Цзян Вэй договорить, как сверкнул холодный свет — Пэй Цзинь приставила кинжал к самой шее Цзян Вэй. В ушах у нее звенело, и она была совершенно неспособна воспринимать нравоучения Цзян Вэй.

Едва удерживая угасающее дыхание, она процедила сквозь зубы:

— Чего ты добиваешься?

Пэй Цзинь не верила, что кто-то станет без всякой причины проделывать путь из Юэхэн в земли Чунъу только ради того, чтобы ее спасти.

Помимо дурных замыслов, Пэй Цзинь не находила других объяснений.

Цзян Вэй ничуть не сердилась. Она молча заправила прядь волос за ухо, обнажая печать закона за ним, и пояснила:

— Эта печать закона зовется «Разделять горе и радость», ее начертала воля Небесного Пути. Хоть я и не ведаю, каков замысел Небесного Пути, но если бы я не спасла тебя, то боль отдавалась бы и в моем теле, и, пожалуй, я могла бы вот так же бессмысленно погибнуть вместе с тобой.

Пэй Цзинь торопливо ощупала затылок за ухом — и впрямь, там обнаружилась точно такая же печать. Но кто мог знать, правда это или ложь? В конце концов, Пэй Цзинь никогда прежде не слышала о подобных печатях.

Заметив, что та все еще не доверяет ей до конца, Цзян Вэй подняла руку и легонько ущипнула себя за тыльную сторону ладони. Там же и Пэй Цзинь отчетливо ощутила легкую боль на своей руке, невольно нахмурившись.

Цзян Вэй отвела кинжал подальше и снова подняла пиалу с лекарством:

— Теперь веришь мне?

Тем не менее Пэй Цзинь не спешила ослаблять бдительность. Помедлив немного, она делала глоток за глотком, наблюдая за лицом Цзян Вэй. Стоило лекарству проскользнуть в горло, как она почувствовала, что ци и кровь в ее теле забурлили в обратном направлении. Пэй Цзинь тут же опрокинула пиалу, взметнула кинжал и рявкнула:

— Ты хочешь отравить меня до смерти?!

— Что? — Цзян Вэй ощутила то же самое недомогание. Поймав пиалу с помощью заклинания и нахмурив брови, она бормоча сделала глоток. — Эти травы ведь стоили целое состояние.

С трудом проглотив горькую жидкость, Цзян Вэй извинилась:

— Прости, должно быть, они пролежали слишком долго и испортились. Я пойду приготовлю свежий отвар.

Пэй Цзинь поспешно бросила:

— Не нужно!

Слухи блекнут перед лицом очевидного, и эту легендарную злосчастную небожительницу Пэй Цзинь теперь познала на собственном опыте. Стоит учесть, что пространственные кольца обычно продлевают срок хранения трав, но даже при этом Цзян Вэй умудрилась сварить лекарство из испортившихся растений.

— Знаешь ли ты способ избавиться от этой печати? — Пэй Цзинь желала лишь одного: поскорее убраться подальше от этой ходячей катастрофы.

Цзян Вэй покачала головой:

— Пока нет.

Впрочем, если бы Цзян Вэй знала ответ, стала бы она поднимать такой шум и спасать ее.

Пэй Цзинь не желала оставаться с этой особой дольше положенного, иначе неминуемо навлекла бы на себя еще какую-нибудь напасть. Она торопливо оделась, забыв о боли в теле, собрала пожитки и собралась уходить. Задерживаться здесь было опасно: у самой Пэй Цзинь хранилась бомба замедленного действия, и если бы люди из Чунъу обнаружили пропажу сокровища своей секты и вышли на след, неприятностей было бы не обернуться.

Цзян Вэй преградила ей путь:

— Твои раны еще не зажили.

— Какое тебе до этого дело! — эмоции Пэй Цзинь вспыхнули, и на дне ее глаз мелькнул смутный багровый отсвет.

Почувствовав присутствие демонической ци, Цзян Вэй слегка замерла и в изумлении выдохнула:

— Ты культиватор демонического пути?

Теперь настала очередь Цзян Вэй потерять душевное равновесие.

Она всегда люто ненавидела культиваторов демонического пути, и надо же было такому случиться, чтобы воля Небесного Пути принудила ее «разделять горе и радость» с такой вот особой! Не издевательство ли это?!

Сколь же омерзительны культиваторы демонического пути — мало того, что ни во что не ставят человеческие жизни, так еще и жаждут посеять хаос по всему миру. В последние годы они немало преуспели в тайных махинациях, пользуясь смутой в Девяти Реках.

— ...Убирайся с дороги. — Пэй Цзинь мысленно активировала Зеркало Великой Пустоты. Этот артефакт был способен обращать друг в друга две стороны инь и ян, а значит, с легкостью мог очистить скверну демонического пути, превратив ее в чистую ци.

Цзян Вэй нахмурилась и вновь изрекла нечто поразительное:

— Ты похитила главное сокровище секты Чунъу?

Она ведь наложила маскирующее заклинание, никак не ожидая, что Цзян Вэй раскусит ее. Неужели слухи о том, что та лишена культивации, лживы?

Пэй Цзинь сохранила бдительность и, понимая, что скрывать больше смысла нет, решила признаться. Скрипя зубами, она произнесла:

— Да, я похитила Зеркало Великой Пустоты, и что с того? Но я не культиватор демонического пути!

С этими словами она выхватила из пространственного кольца законный меч.

Ни демоническая ци в ее теле, ни история с Зеркалом Великой Пустоты не должны были выплыть наружу, а единственный способ скрыть тайну — заставить замолчать свидетеля!

Что же до печати закона, то все это держалось исключительно на словах самой Цзян Вэй. К тому же упомянутые трюки вполне можно было провернуть и другими методами.

Школа меча Чунъу славилась своей свирепой и молниеносной силой, и стоило Пэй Цзинь обнажить клинок, как поднялась устрашающая буря. Цзян Вэй осталась стоять на месте, лишь слегка подавшись в сторону и погасив половину натиска рукоятью меча, позволив лезвию насквозь пронзить ее плечо. В тот самый момент, когда острие рассекло плоть, Пэй Цзинь ощутила в своем теле невыносимую острую боль.

Зная, что Пэй Цзинь не верит в существование печати, Цзян Вэй сознательно выбрала самый прямой путь — причинять боль до тех пор, пока та не поверит.

Испытав подлинную боль, Пэй Цзинь волей-неволей пришлось поверить в происходящее.

Цзян Вэй шагнула вперед, погружая меч еще глубже. Она закусила губу, ее лицо выглядело изможденным. Вглядываясь в черные глаза Цзян Вэй, Пэй Цзинь инстинктивно отступила на шаг.

— Будь то праведный путь или демонический, воровство остается преступлением. — Цзян Вэй перехватила руку Пэй Цзинь и сурово произнесла: — Верни Зеркало Великой Пустоты на прежнее место.

Превозмогая боль, Пэй Цзинь решительно выдернула меч и усмехнулась:

— Можешь попытаться, но если я умру, ты тоже не выживешь. Верно? Подумай хорошенько: вернусь я в Чунъу, и они непременно казнят меня. А обнаружат пропажу Зеркало Великой Пустоты — я все равно умру. Сможешь ли ты защитить меня с твоим нынешним уровнем культивации?

Разумеется, на лице Цзян Вэй проступило замешательство.

В самый разгар этого противостояния из-за двери донесся торопливый стук.

— Беда! — Цзян Ци вбежала в комнату, запнувшись о порог, и рухнула на пол. Подняв глаза, она уставилась на руку Цзян Вэй, державшую Пэй Цзинь, а заметив сочащуюся кровь на плече Цзян Вэй, метнула в сторону незваной гостьи враждебный взгляд.

Пэй Цзинь почувствовала себя неуютно и стряхнула руку Цзян Вэй.

Цзян Вэй прижала ладонь к ране и спросила:

— Что случилось?

Придя в себя, Цзян Ци выпалила:

— Цзян-даою, плохо дело, в усадьбе снова кто-то погиб!

Цзян Вэй бросила:

— Пожди меня снаружи, я сейчас подойду.

http://bllate.org/book/37974/4752555