Готовый перевод The True Young Master is So Sweet / Настоящий наследник: сладкая месть за любовь: Глава 11

Пэй Чжицзинь: Прошлой ночью не отвечал на сообщения, неужели передумал?

Ань Цин: ......

Ань Цин швырнул телефон под подушку, проявив страусиную позицию: пока я не видел, этого сообщения не существует.

Однако у него по-прежнему не было ни малейшего представления о собственном великом плане заработка, и он мог лишь молча вздыхать, сжимая в руках те две банковские карты, баланс на которых до сих пор оставался для него загадкой.

Кроме того, вопрос с Пэй Чжицзинем — как именно ему помочь — тоже представлял собой сплошной клубок проблем.

Бессильно взъерошив волосы, Ань Цин опустил голову.

Но стоило ему спрятать голову в песок, как Пэй Чжицзинь тут же заставил его вытащить её обратно: следующим сообщением Пэй Чжицзинь потребовал, чтобы он вышел на улицу и встретился с ним.

Ань Цин махнул на всё рукой, но всё же не забыл тщательно привести себя в порядок. До этого они с Пэй Чжицзинем встречались лишь случайно, а эта встреча должна была стать их первым настоящим свиданием.

Тьфу, какое ещё свидание!

На умывальнике в квартире Ань Цина стояли средства для ухода и гигиены, приготовленные Цай Сиюнем, но Ань Цин даже не распечатал их. Долго и скрупулёзно изучая бутылочки, он обнаружил, что все надписи на них сделаны на английском.

Взглянув на своё отражение в зеркале, он заметил, что всего за месяц с небольшим его кожа стала заметно светлее, а на щеках появился здоровый румянец — он больше не выглядел таким болезненным.

Он хлопнул себя по щекам, и на душе у него сразу стало чуть веселее: в конце концов, прекрасное нравится всем.

Домашний водитель уехал вместе с Цай Сиюнем, поэтому Ань Цine пришлось ловить такси самостоятельно.

Когда он добрался до ресторана, Пэй Чжицзинь ждал его уже довольно давно. Следуя указаниям официанта, Ань Цин заметил Пэй Чжицзиня.

Тот выглядел совершенно расслабленным: его длинные ноги слегка покачивались, будто он не знал, куда их деть, а согнутый указательный палец в такт музыке легко постукивал по столешнице.

— Прости, я опоздал. — Ань Цин осторожно вытер со лба пот: в присутствии Пэй Чжицзиня он всё ещё чувствовал себя несколько скованно.

Пэй Чжицзинь протянул ему меню и неторопливо произмолвил:

— Садись. Сейчас у меня в избытке только время.

Ань Цин лишь бегло взглянул на меню: он не понимал написанных там слов, зато прекрасно разглядел количество нулей в ценах. Вернув меню Пэй Чжицзиню, он предельно честно признался:

— Я ничего здесь не понимаю.

Удивление на лице Пэй Чжицзиня мелькнуло и тут же исчезло, после чего он подозвал официанта и сделал заказ. Сделав выбор, он заметил, что Ань Цин смотрит на него так, будто хочет что-то сказать, но не решается.

— Что такое?

— Я просто подумал... может, в будущем мы сможем немного снизить качество нашей жизни? — Ань Цин показал большим и указательным пальцами очень маленькое расстояние. — Совсем чуть-чуть.

Пэй Чжицзинь был потрясён до глубины души:

— При таких расходах ты меня уже не прокормишь?

— Я просто думаю о том, что в будущем нам понадобится тратить деньги на покупку интеллектуальных прав, на создание съёмочной группы... Каждая сэкономленная копейка на счету. — Ань Цин и сам чувствовал некоторую неловкость. — Но ты не переживай, качество жизни у нас упадёт не слишком сильно.

Слушая его голос с мягким акцентом провинции Нань, немного тягучий и нежный, Пэй Чжицзинь ощущал, будто сладкая тянучка из клейкого риса тонкими нитями обвивает его сердце.

— Ну ладно. — В голосе послышалась едва уловимая обида.

Ань Цин тоже смутился и в качестве примирения легонько коснулся коленом голени Пэй Чжицзиня:

— Не грусти, всё будет хорошо.

В этот момент принесли еду. Бросив взгляд на блюдо перед собой, Ань Цин почувствовал, как у него кровь из сердца капает.

Пэй Чжицзинь очень изящно разрезал стейк и, заметив, что Ань Цин сидит ни живой ни мёртвый, молча поменял местами их тарелки, пододвинув свой нарезанный стейк к Ань Цину:

— Ешь.

Ань Цин взглянул на него и под его пристальным взором подцепил вилкой кусочек мяса. Забыв о том, как громко протестовал его собственный желудок, он проглотил его практически целиком, даже не пережевав.

Только убедившись, что Ань Цин начал есть, Пэй Чжицзинь не спеша приступил к собственной трапезе.

Его манера резать стейк была безупречно элегантной — сразу чувствовалась природная изысканность, выпестованная годами.

Сердце Ань Цина упало. Он в очередной раз отчётливо осознал, какая непреодолимая пропасть лежит между ним и Пэй Чжицзинем.

— Ешь давай, чего уставился на меня? — заметив его взгляд, Пэй Чжицзинь отложил приборы и задал вопрос.

Ань Цин покачал головой, наколол на вилку спаржу и принялся её медленно пережёвывать.

В зале негромко лилась музыка скрипки, но Ань Цин был совершенно неспособен ею наслаждаться — его веки неумолимо слипались.

— Ты закончил?

Пэй Чжицзинь бросил взгляд на тарелку Ань Цина и обнаружил, что, не считая спаржи, тот практически ничего не тронул:

— Не по вкусу?

Ань Цин поспешил отговориться:

— Нет, просто я, наверное, плотно поел утром и не очень голоден.

— Тогда подожди меня секунду, я отойду в уборную.

Ань Цин сидел за столом, совершенно не представляя, как здесь принято оплачивать счёт, поэтому ему оставалось лишь отдать карту официанту и ждать возвращения Пэй Чжицзиня.

— Ого, не это ли дармовой братец нашего А Яня?

Янь Цзяюй, обнимая какую-то девушку, подошёл прямо к столу Ань Цина. Презрительно окинув взглядом столик, он процедил:

— Научился хотя бы пользоваться ножом и вилкой?

Нацепив на лицо приторную улыбочку в стиле коварной стервы, Ань Цин посмотрел на спутницу Янь Цзяюя:

— Конечно не умею, зато у меня есть друг, который умеет пользоваться ими за меня.

С этими словами он прикрыл рот рукой и с показным удивлением уставился на Янь Цзяюя:

— Неужели? Сестрица такая красавица, неужели господин Янь даже не удосужился порезать ей стейк?

Девушка перевела взгляд с улыбающегося Ань Цина на агрессивно настроенного Янь Цзяюя и тихо произнесла:

— Ничего страшного, хочешь жить — умей вертеться. Ты друг Цзяюя?

Ань Цин робко покачал головой:

— Куда мне до друзей господина Яня, я всего лишь родственник его хорошего приятеля.

Взгляд Юань Юань несколько раз метнулся между ними, прежде чем до неё дошло:

— Брат А Яня? Ты тот самый Ань Цин?

Ань Цин кивнул, но поскольку он понятия не имел, кто перед ним, ему оставалось лишь неловко стоять на месте. Янь Цзяюй же и не думал их знакомить: вид Ань Цина действовал ему на нервы, и, кроме насмешек, ему нечего было сказать.

Меня не было в стране в день твоего приветственного банкета, поэтому мы так и не познакомились. — Юань Юань протянула ему руку. — Привет, я Юань Юань.

Ань Цин лишь кончиками пальцев коснулся её ладони и тут же отдёрнул руку, выглядя так, будто боялся, что его огрубевшие пальцы оставят на ней царапины.

Она звонко рассмеялась и сама крепко пожала руку Ань Цина, отчетливо ощутив шрамы на его ладонях:

— Мы пойдём. Твой друг, должно быть, уже близко. Приходи как-нибудь вместе с А Янем, пообщаемся.

— Хорошо, до свидания, сестрица Юань Юань, до свидания, господин Янь.

Ань Цин не принял её вежливость близко к сердцу: круг общения, в котором вращался он и Ань Янь, был подобен небу и океану — их пути никогда не пересекутся.

Пэй Чжицзинь, наблюдавший всю эту сцену со стороны, неторопливо подошёл ближе:

— Встретил знакомых?

Ань Цин ещё не успел сбросить маску невозмутимости и при виде Пэй Чжицзиня едва заметно дёрнул уголком рта. Поспешно отвернувшись, он что-то невнятно буркнул в ответ.

— Брат Ши Чжи попросил меня съездить на кинобазу кое-что забрать, хочешь составить мне компанию? — Пэй Чжицзинь закинул руку на плечо Ань Цина, и они вместе направились к выходу.

От тяжести его руки на своём плече у Ань Цина на секунду перехватило дыхание. Он едва не сбился с шага, зашагав с той же ноги, и лишь спустя долгое время пришёл в себя — теперь он ощущал себя марионеткой в руках Пэй Чжицзиня, способной двигаться лишь тогда, когда двигался сам Пэй Чжицзинь.

Жар на лице никак не желал спадать, а после того как они сели в машину, щеки и вовсе заалели, как драгоценные агаты, слабо поблескивая в полумраке подземного паркинга.

Бросив взгляд на эмблему автомобиля Пэй Чжицзиня и обнаружив, что это вполне массовая марка, он вспомнил недавний разговор в ресторане, когда сам предложил умерить аппетиты, а Пэй Чжицзинь при этом выглядел таким обиженным.

Застёгивая ремень безопасности, Ань Цин спросил:

— Может, купить тебе машину? Тысяч пятьсот-миллион бюджет подойдёт?

Пэй Чжицзинь надел солнцезащитные очки, оставив открытой лишь нижнюю часть лица — выглядело это невероятно круто. Сам Ань Цин тоже пробовал носить солнцезащитные очки, но почему-то в них он неизменно походил на уличного гадалку из подземного перехода.

Услышав это, Пэй Чжицзинь скосил на него взгляд. Очки скрывали его глаза, но были видны чёткая линия подбородка и чуть приподнятые уголки губ:

— И ты ещё говоришь, что не содержишь меня?

— Разве так содержат людей? — Ань Цин опустил солнцезащитный козырек, чтобы заслониться от слепящего солнца, и виновато посмотрел на Пэй Чжицзиня. — На какую кинобазу мы едем?

— В Сичэн.

Кинобаза Сичэн. Ань Цин прожил там два года, но никак не ожидал, что спустя два года вернётся сюда вместе с Пэй Чжицзинем.

Когда машина остановилась, Пэй Чжицзинь удержал собирающегося выходить Ань Цина, достал из бардачка солнцезащитные очки, кепку и маску и протянул сослуживцу по несчастью со словами, упредившими немой вопрос в глазах Ань Цина:

— Хоть меня и задвинули в угол с помощью бойкота, здесь слишком много репортёров. Мне-то плевать, если меня снимут, но если попадешься ты, будет масса проблем.

В итоге парочка заговорщиков, упакованная с ног до головы, украдкой вылезла наружу. Пэй Чжицзинь по-прежнему оставался звездой, чьё каждое движение и поза напоминали живой постер, в то время как семенивший рядом Ань Цин походил на наглую шавку при знатном господине.

Под палящим зноем Ань Цин начал задыхаться под маской. Украдкой приподняв уголок маски, он покосился на Пэй Чжицзиня, который казался совершенно привычным к подобной маскировке.

Ань Цин поинтересовался:

— Наверное, тяжело быть актёром?

— Разве бывает легко? Тяжело всем. — Пэй Чжицзинь указал на массовку в тяжёлых старинных костюмах и накладных париках. — Эти люди пашут куда тяжелее нас, но всё равно не получают того, чего заслуживают. Понимаешь?

Ань Цин посмотрел на Пэй Чжицзиня и горько усмехнулся:

— Пэй Чжицзинь, когда-то я был одним из них.

Ань Цин смотрел на Пэй Чжицзиня без радости или печали — в его взгляде больше не было прежней робости и тревоги. Очень спокойно он произнёс:

— На этой дороге, по которой мы сейчас идём, я с закрытыми глазами могу назвать плитки, на которых трещины.

Сказав это, он почувствовал, что перегнул палку и прозвучал слишком резко. Сняв солнцезащитные очки, он заглянул Пэй Чжицзиню прямо в глаза:

— Пэй Чжицзинь, я никакой не мажор.

После тех слов Ань Цина в душе Пэй Чжицзиня шевельнулось раскаяние. Встретившись взглядом с его чистыми, ясными глазами, он и вовсе растерялся, не зная, что сказать, чтобы разрядить неловкую обстановку.

http://bllate.org/book/37951/4750085