Готовый перевод My Husband's Gaze After Our Contract Marriage / После брака по расчету: взгляд моего мужа стал пугающе собственническим: Глава 11

Сунь Аи: «?»

Что — принести?

Зачем идти?

Видя, что Сунь Аи никак не реагирует, Лу Тинъюнь лишь поднял белый коробок с журнального столика рядом и невозмутимо закончил фразу:

— Подойди сюда, я намажу тебе ноги.

Сунь Аи: «...»

Он не мог выдать всё разом, не прерываясь?!

Хотя Сунь Аи до сих пор терпел, это не спасало от невыносимого зуда в обеих голенях. Ради нормального сна этой ночью Сунь Аи поборолся с собой пару секунд, скрипя сердцем и медленно переставляя ноги, всё-таки перебрался туда.

Добравшись до Лу Тинъюня, Сунь Аи вовремя остановился и упрямо бросил:

— Я и сам могу намазать.

Лу Тинъюнь ничего не ответил, просто поднялся и уступил место.

А затем произнес:

— До некоторых мест ты сам не дотянешься.

Сунь Аи приоткрыл рот, но в итоге послушно опустился на сиденье.

В натуральной коже дивана еще теплилось остаточное тепло предыдущего человека, пробиваясь сквозь тонкую ткань брюк.

Теперь чесались не только ноги. С унынием подумал Сунь Аи.

Лу Тинъюнь полуприсел перед ним и, распаковывая тюбик с мазью, мягко приказал жене:

— Подверни штанины повыше.

Голос мужчины всегда звучал низко и бархатисто, а сейчас, в глубокой ночи, в просторной комнате он казался еще более соблазнительным.

Сунь Аи никогда не считал себя человеком, падким на голоса.

Но прежде чем мозг успел сообразить, руки уже сами собой зашевелились.

Лу Тинъюнь набрал на кончик пальца немного белого крема и, прежде чем коснуться кожи, не спеша поднял взгляд, снизу вверх глядя на Сунь Аи.

Когда он только присел, этого не ощущалось.

Но теперь, когда их взгляды встретились, Сунь Аи внезапно осознал, до чего же близко они друг к другу сидят.

Если потерять бдительность, так и носами столкнуться можно.

Сунь Аи тоже это понял и мгновенно отпрянул на двадцать сантиметров.

Мда. Разумная социальная дистанция.

Лу Тинъюнь бесстрастно отвел взгляд, опустил голову и мысленно пересчитал укусы: комариных точек оказалось ровно восемь — ни больше ни меньше.

Ухитриться получить восемь укусов за столь короткое время.

Лу Тинъюнь даже не знал, кого хвалить: на редкость шустрых комаров или слишком питательную кровь Сунь Аи.

Прохладная мазь быстро легла на кожу.

Ледяная, приятная.

Вот только кончики пальцев Лу Тинъюня то и дело слегка скользили по коже — это щекотало, но совсем не так, как комариные укусы. От этой щекотки замирало сердце, и она пробирала до самых костей.

Сунь Аи вцепился пальцами в край одежды так сильно, что побелели костяшки, и лишь чудом сдержался, чтобы не выдать себя.

Поскольку они нарочно держались на расстоянии, Сунь Аи даже не пытался наклониться и разглядеть происходящее, поэтому просто махнул на это рукой. Он оставалось лишь догадываться о действиях Лу Тинъюня по собственным ощущениям.

Один, два, три... шесть, седьмой, восьмой?

Эти паршивые комары искусали его столько раз?!

Просто кошмар какой-то!

— Готово. — Наконец Лу Тинъюнь вытащил салфетку, вытер остатки мази с кончиков пальцев, затем слегка приподнялся, пересел на невысокий одиночный пуф и напутствовал:

— Подожди, пока подсохнет, а потом ложись, иначе испачкаешь простыню.

Сунь Аи моргнул; слова благодарности застревали в горле, поэтому он выдавил из себя лишь сухое:

— Угу.

Больше Лу Тинъюнь к нему не приставал, взял одежду и скрылся в ванной.

На этот минут прошло не так много времени, как в прошлый раз.

Спустя минут двадцать Лу Тинъюнь вернулся.

Может, местный обогреватель ему пришелся не по душе? — втайне гадал Сунь Аи. Его взгляд украдкой скользнул по талии и животу мужчины.

Ничего не обнажено.

Лу Тинъюнь был в рубашке.

Сунь Аи неожиданно и отлегло от сердца, и в то же время стало чуточку скучно. Окинув всё пренебрежительным взглядом, он завалился назад, растянувшись на диване во всю длину.

Вскоре Лу Тинъюнь неожиданно хлопнул его по колену.

Сунь Аи резко дернулся.

Обжигает.

Почему у Лу Тинъюня такие горячие руки? Словно кусок только что раскаленного докрасна железа.

Недоумевая, Сунь Аи приподнялся и обнаружил, что мужчина пристально смотрит на него.

— Ты здесь спать будешь?

Сунь Аи:

— Нет. Разве тут уснешь в такой тесноте?

Даже перевернуться — целая проблема.

Лу Тинъюнь перевел взгляд на кровать и снова спросил:

— Тогда ляжешь на постель или на ту кушетку?

Сунь Аи опешил.

Черт, как он мог забыть, что есть и другие места.

Не колеблясь ни секунды, Сунь Аи ответил:

— На кровать.

— Ладно.

Лу Тинъюнь небрежно подхватил одну из подушек, швырнул ее на кушетку, а затем выудил из шкафа сменный комплект простыней, кое-как приспособив их под одеяло.

К тому моменту Сунь Аи уже перебрался на кровать и устроился лежа. Услышав, что шорохи наконец стихли, он понял, что Лу Тинъюнь тоже улеглся и готовится ко сну.

Сунь Аи со спокойной совестью закрыл глаза.

Не спится. В голове полнейший кавардак.

Он распахнул глаза и покосился на кушетку в стороне.

Кроме мерного подъема и опускания груди дышащего мужчины, не было ни малейшего звука.

Сунь Аи отвел взгляд и снова попытался уснуть.

Мгновение спустя...

Черт возьми.

Всё равно не спится.

Плюнув на попытки, он решил рискнуть и заговорить:

— Лу Тинъюнь... ты спишь?

Он думал, что при строгом режиме мужа тот уже давным-давно погрузился в глубокий сон. Однако не прошло и двух секунд, как тот отвел — причем с легким носовым оттенком в голосе:

— Что такое?

Сунь Аи не ожидал ответа, на секунду завис, чуть приоткрыв рот, а затем, словно выхватив тему из воздуха, с любопытством поинтересовался:

— Что ты подарил?

Лу Тинъюнь ответил без колебаний:

— Картину.

Сунь Аи:

— Картину?

— Мгм. — пояснил Лу Тинъюнь: — Это самая первая работа любимого художника Старой госпожи.

Неудивительно, что подарочная коробка оказалась такой плоской.

Прижимая к груди уголок одеяла, Сунь Аи подумал: раз уж даже госпожа Сунь назвала вкус Старой госпожи придирчивым, то работы ее любимого художника наверняка стоят баснословных денег, верно?

Он озвучил свой вопрос вслух и, разумеется, получил ожидаемый ответ.

Впрочем, для такого толстосума, как Лу Тинъюнь, купить полотно за несколько миллионов — всё равно что новый телефон приобрести.

Сунь Аи принялся мучительно соображать, как бы выкрутиться.

Но Лу Тинъюнь тут же отзеркалил вопрос:

— А ты?

Подобные вопросы всегда бьют бумерангом и в конце концов прилетают обратно.

Вспомнив тщательно упакованную перьевую ручку за несколько десятков тысяч, Сунь Аи молча с головой закутался в одеяло:

— Ничего особенного.

Знал бы — подарил лучше волчок-антистресс.

По крайней мере, оригинальностью бы блеснул.

Даже представить страшно, какое выражение появится на лице Старой госпожи, если среди гор подарков стоимостью в миллионы она вдруг распакует авторучку за пару десятков тысяч.

Сунь Аи чувствовал, как от стыда пылают уши.

Он зарылся лицом в самые недра постели, надеясь задохнуться на месте, лишь бы на следующий день не позориться перед семьей Лу.

...

Прошло неизвестно сколько времени.

Когда Сунь Аи уже клевал носом, засыпая, он вдруг услышал, как Лу Тинъюнь тихо позвал его:

— Сунь Аи.

Звучало это очень мягко, едва уловимо, словно в бреду.

Сунь Аи даже не понял, откликнулся он или нет.

Но он расслышал следующие слова Лу Тинъюня — его голос звучал хрипло, будто выжатый из самой глубины горла:

— ...Тебе сегодня еще нужны ласки?

До самой дороги из родового гнезда в голове Сунь Аи крутилась эта фраза.

Он бросил косой взгляд на дремавшего рядом Лу Тинъюня.

Тот спал с видом покойника, дыхание было настолько слабым, что казалось, будто его вовсе нет.

Неужели это ему приснилось?

Вот черт.

Сунь Аи смущенно отвел глаза. Неужели он вчера видел влажный сон? И приснилось же, как Лу Тинъюнь говорит такое, разве это нормально?

Очевидно же, что ненормально. Сунь Аи поспешно замотал головой, вытряхивая из головы всю пошлую грязь.

Сквозь весеннюю листву падали редкие пятна теней, за окном машины проносилась буйно цветущая весна, и внезапно заиграла легкая, бодрая мелодия.

Два взглядов устремились на телефон, лежащий на коленях у Сунь Аи.

На экране высветился звонок от абонента по прозвищу Глотка Ли.

Сунь Аи на мгновение замер. Отвечать или нет?

Конечно, отвечать.

Сбросишь — и покажешься виноватым. А он, Сунь Аи, всегда честен и открыт, чего ему бояться?

— Тилинь...

Вызов принят.

Сунь Аи лениво произнес:

— Алло?

Но Ли Шан был переполнен энтузиазмом, его голос легко заглушал шум ветра и буквально обрушился на уши:

— Аи! Брат! Старик Ван говорит, что сегодня в M&C особая программа, говорят, приедет куча таинственных гостей, погнали с нами?!

Сунь Аи: «...»

Еще не поздно вырубить телефон?

M&C представлял собой клуб, полное название которого звучало как Masquerade Club — то есть Клуб маскарада, или, проще говоря, бал-маскарад. Желающие войти внутрь обязаны были надеть маску, полумаску или хотя бы солнцезащитные очки: так или иначе, часть лица требовалось скрыть.

Стоило переступить порог, как исчезали имена и статусы — за исключением спутников, все остальные вокруг становились совершенно незнакомыми людьми.

Главной фишкой заведения были новизна, острые ощущения и неожиданные знакомства.

Пожалуй, одно из самых модных развлекательных мест в городе Ц.

В первый раз Сунь Аи туда затащил Ван Жуйцзин, заявив, что его двоюродный брат вложился в этот бизнес, так что если назваться именем кузена, можно получить бесплатные напитки.

Халява его мало волновала, а вот концепция «все вокруг незнакомцы» показалась Сунь Аи крайне заманчивой, и он согласился. Стоило сходить разок, как его затянуло с головой.

Там он не был ни юным господином Сунем, ни супругом господина Лу — лишь ничем не примечательным, но чертовски притягательным «красавчиком» или «шикарным парнем». Что бы он ни говорил, как бы ни поступал, никому не было дела.

С тех пор, стоило друзьям позвать его в этот клуб, Сунь Аи никогда не отказывался.

Но на этот раз...

В конце концов, M&C оставался увеселительным заведением, а в былые времена такие места назывались не иначе как кварталами красных фонарей. Хотя Сунь Аи ходил туда исключительно ради выпивки, стоило толпе вырасти, как публика становилась пестрой, и среди гостей неизменно находились те, кто приходил вовсе «не ради одной лишь выпивки».

А сейчас его законный муж сидит прямо рядом с ним, и согласиться на глазах у него поехать в подобное место...

Разве это красиво?

Сунь Аи снова искоса глянул на Лу Тинъюня.

Тот сидел с безмятежным выражением лица, прикрыв веки, слегка откинувшись на спинку сиденья. Кажется, еще не проснулся?

Даже шум звонка его не разбудил. Сунь Аи теперь сомневался: то ли Глотка Ли вовсе не оправдывает свое прозвище, то ли у Лу Тинъюня феноменально крепкий сон.

http://bllate.org/book/37948/4749793