Готовый перевод Love at First Sight for the Fruit Stand Owner's Wife / Любовь с первого взгляда: Фруктовая лавка и тайны детектива: Глава 3

Опомнившись, Дин Чи с досадой мысленно выругала себя, вскочила на электроскутер и чуть ли не сбежала с поля боя.

Сун Няньси сидела на прежнем месте, продолжая затягиваться сигаретой, легко стряхнула пепел, посмотрела на удаляющуюся спину Дин Чи и тихо усмехнулась.

Младшая сестрица оказалась весьма приятной глазу.

***

Отъехав метров на восемьсот, Дин Чи всё еще чувствовала, как у нее горят щеки.

Ей казалось, что сегодня она ведет себя просто невыносимо странно. Стоило случайно встретить какую-то женщину, как её обычное красноречие испарилось без следа, вдобавок она подняла такую панику и сама не понимала, с чего это вдруг покраснела.

И всё же… В голове вновь всплыло то красивое, очаровательное лицо, и Дин Чи наконец-то до конца поняла смысл фразы о том, что великий отшельник прячется в толпе. Кто бы мог подумать, что, просто-напросто врезавшись в чей-то фруктовый лоток, можно повстречать настолько выдающуюся по своей красоте и манерам девушку.

Но стоило вспомнить о тех шестистах юанях, которые пришлось отдать, как на сердце вновь заскребли кошки.

На скольких же доставках ей теперь придется горбатиться, чтобы отбить эти деньги!

Время было безнадежно упущено, и заказанный рис с тушеной курицей, вполне ожидаемо, прибыл с опозданием. Из-за всей этой кутерьмы Дин Чи окончательно растеряла желание строить из себя перед клиентом несчастную беднячку и вымаливать прощение, поэтому потащила заказ с видом человека, которому уже совершенно нечего терять.

Теперь её голова была набита исключительно лицом той незнакомки, так что ей стало абсолютно плевать, обругают её или нет.

Доставка предназначалась для автомобиля марки BYD, припаркованного в углу улицы. Впрочем, молодой парень оказался на удивление сговорчивым: он молча взял пакет, лишь бросил дежурное спасибо, тут же вскрыл коробку и принялся жадно уплетать еду, совершенно не обращая внимания на Дин Чи.

Хотя этот тип выглядел так, будто не ел последние лет восемь, Дин Чи была только рада отделаться без лишних проблем, поэтому, пожав плечами, удалилась.

Се Линь просидел в машине целый день, проголодавшись до чертиков, и думал исключительно о еде, так что ему действительно было не до посторонних. К тому же, будучи полицейским, он не имел права орать на курьера даже за опоздание — стоило допустить хоть малейший промах в общении с народом, как пара жалоб быстро поставила бы его на место.

Ради поимки грабителя, укравшего из ювелирного магазина товар на миллионную сумму, несколько сотрудников их участка уже два дня сидели здесь в засаде под прикрытием. Хотя камеры отчетливо зафиксировали следы подозреваемого именно в этом районе, стоило им затаиться, как тот словно сквозь землю провалился.

Се Линь уже начал подозревать, что преступник давно удрал из этих мест.

Вообще-то подобные грабежи не входили в юрисдикцию их районного отделения — этим должна была заниматься следственно-оперативная группа городского управления.

На вверенной же их участку территории чаще всего промышляли мелкой кражей кур или собак, а дела, тянущие на уголовщину, порой не случались годами. Но у сыщиков из убойного отдела то висели другие неразрешенные дела, то их отправляли на учебу, тогда как на их участок ложилась обязанность оказывать содействие в расследовании. Вот и досталось им это утомительное, донельзя скучное сидение в засаде.

Получаешь одну зарплату, а пашешь за двоих!

И кому теперь предъявишь претензии?

Быстро закинув в себя остатки еды и кое-как утолив первый голод, он утер рот и достал телефон, чтобы проверить время: уже подбиралось к двум часам дня. Потянувшись, Се Линь собрался продолжать наблюдение, как вдруг в наушнике раздался женский голос: Се Линь, сегодня больше сидеть не нужно, сворачиваемся.

Подумать только, еще один день прошел впустую.

Подъехав на машине к месту, он увидел, что Сун Няньси как раз разбирает свой прилавок. Се Линь откинул багажник, вышел из машины и помог перегрузить несколько ящиков с фруктами в салон, однако не удержался от вопросов: Начальник Сун, я вот думаю: раз уж вам приспичило поторговать, открыли бы лучше какой-нибудь лоток с канцтоварами или игрушками. Но фрукты? Они сегодня испортятся, завтра сгниют, какие же тут убытки!

К тому же, поговаривали, что начальник Сун вложила собственные деньги, даже не трогая бюджетные средства участка. Разве это не чистый убыток?

А я так хочу, нельзя? — Сун Няньси наклонилась, без особого труда подхватила ящик с яблоками, закинула его в багажник, а затем, усевшись на пассажирское сиденье, открыла кошелек в телефоне и ткнула экраном прямо под нос Се Линю. — Считаешь, что я в убытке? Сначала глянь на сегодняшнюю выручку, а потом уже говори.

Уставившись на красующиеся в графе баланса 3256 юаней 36 копеек, Се Линь невольно выдохнул:

Да я очумел!

Это мы сегодня наторговали? За день? — Се Линь вовсю таращился на эту цифру, и глаза его загорелись. — Мамочки мои, да это же почти моя зарплата за полмесяца! Торговать фруктами настолько прибыльно?

Сестрица, да вы вполне можете сделать это своим вторым бизнесом!

Сун Няньси убрала телефон и бросила на него взгляд:

Поблизости нет ни школ, ни детских садов — стал бы ты внезапно открывать лавку с канцелярскими товарами или игрушками, выглядело бы это разумно? Сейчас лето на носу, фрукты раскупают охотно, к тому же это улица еды — фруктовый лоток здесь в самый раз.

К тому же нарезать фрукты не так уж сложно, да и стресс снимает.

Вонь от масла, соли и уксуса с любой другой точкой общепита — одна сплошная морока.

Сказав это, она повернулась и посмотрела на Се Линя. Тот по-прежнему сидел с горящими глазами, и Сун Няньси ни капли не сомневалась, что этот болван в своей голове уже прокрутил всю цепочку от уличного лотка до собственной сети фруктовых магазинов и баснословных богатств. Цокнув языком, она схватила лежавшую рядом бутылку с минералкой и ткнула его в лоб:

Приди в себя!

Почувствовав боль, Се Линь схватился за голову и мгновенно отрезвел, виновато улыбнувшись Сун Няньси:

Начальник Сун, я просто подумал, что торговать фруктами чертовски прибыльно.

Хватит мечтать о всякой чепухе, — Сун Няньси открутила крышку бутылки и сделала глоток. — С твоей-то бестолковой головкой еще бабушка надвое сказала, сколько удастся заработать.

Глядя на то, как Сун Няньси пьет, запрокинув голову, и как на ее плечи спадает конский хвост, а точечный профиль под этим углом кажется донельзя утонченным, Се Линь, несмотря на то, что работал с ней бок о бок каждый день и давно привык, на секунду снова потерял дар речи.

И правда, думалось ему, с такой-то внешностью и манерами наш начальник Сун — это же ходячая вывеска, стойте ей хоть у фруктового лотка. Будь он простым прохожим, даже ради того, чтобы просто переброситься с такой красоткой словечком, непременно бы что-нибудь купил.

А вот поставь на ее место его — прогорел бы так, что остался бы без штанов, и то хорошо.

Сун Няньси перевели в Полицейский участок улицы Хунъюнь месяц назад. Ей не было и тридцати, когда ее назначили напрямую заместителем начальника. Ходили слухи, что она окончила Центральный полицейский колледж с отличием и раньше служила в городском управлении.

Прошлое Сун Няньси подчиненным было известно мало, а уж почему ее сослали в такой захудалый уездный участок, оставалось сплошной загадкой.

Правда, когда Сун Няньси только появилась, местные опера поначалу отнеслись к тому, что ими командует столь молодая особа, без особого энтузиазма. Но стоило дойти до дела — будь то приемы рукопашного боя или стрельба, — как эта женщина уложила на лопатки всех мужчин без исключения. Вдобавок ко всему, вскоре после прибытия она лично возглавила операцию по раскрытию серии краж.

Эта череда краж донимала участок почти год. Впрочем, преступление было мелким — воры специализировались исключительно на аккумуляторах от электроскутеров. Причем злоумышленник выбирал места без видеонаблюдения и обладал какими-никакими навыками контрразведки.

Сам понимаешь, если упереться лбом, дело, конечно, можно раскрыть. Но из-за каких-то жалких ста-двухсот юаней за аккумулятор поднимать на уши криминалистов из городского управления, устраивать грандиозный кипиш и расследовать то, где общая сумма ущерба и до тысячи не дотягивает — да на тебя никто и смотреть не станет. А раз камеры не помогли найти воришку, дело благополучно положили под сукно.

Сложность работы рядовых ментов на местах как раз в этом и заключается: тут нет громких дел, кругом одна мелкая шваль. Мечтать о том, чтобы походить на героев из фильмов — одной рукой ловить маньяков, а другой раскрывать похищения, — просто глупо.

Взяться за такое мелкое дело — и как маленький участок с его скудными ресурсами будет палить из пушки по воробьям? Пока протащишь отчеты через все инстанции, голова распухнет. А не раскрывать — в конце года начальству не покажешь никаких показателей, да и проблемы простых людей останутся нерешенными.

И вот появилась начальник Сун. Оттолкнувшись от криминальной психологии, сопоставив место и время преступления вместе с прочими мелочами, она выстроила логическую цепочку, составила примерный портрет подозреваемого, а затем устроила засаду и действительно раскрыла это дело.

Вор, к слову, оказался мажором, таскавшим аккумуляторы исключительно ради адреналина и клептомании.

Когда Се Линь узнал результаты расследования, его лицо буквально выражало…

Кто бы мог подумать, если бы не начальник Сун!

Короче говоря, с тех пор весь личный состав участка проникся к Сун Няньси абсолютным и безоговорочным уважением.

Чего опять разинул рот? — заметив, что Се Линь по-прежнему пялится на нее, допивая воду, Сун Няньси нахмурилась от легкого раздражения и снова шлепнула его по лбу. — Живо за руль!

Ой-ой-ой! — Се Линь спешно завел мотор, мысленно ругая себя: кто же просил начальника Сун быть такой красивой, что он снова загляделся на начальство! И ведь поделом ему!

Сун Няньси отвернулась к окну. Недавняя заминка Се Линя напомнила ей ту молоденькую девушку.

Та тоже вот так же бестолково пялилась на нее, с той лишь разницей, что глаза у той девчонки были чистыми и ясными, и ее взгляд почему-то вовсе не вызывал в ней отторжения.

Се Линь крутанул руль:

Начальник Сун, а сколько нам еще сидеть в этой засаде?

Подобная работа выматывала до предела, была до тошноты скучной, да и результат никто не гарантировал: проторчишь так день-другой, а в итоге вернешься с пустыми руками.

Это всё верхи считали, что раз в их участке нет крупных дел, значит, они парятся без дела, вот и спихнули на них эту обузу.

Но отсутствие громких дел вовсе не означало, что они сидят сложа руки! Соседские дрязги, семейные скандалы, воровство, драки — пусть всё это и мелочи, но разве без них обойтись участковым?

Завтра вы втроем можете не выходить, — бросила Сун Няньси. — Я посижу еще пару дней.

Если начальник продолжает сидеть, разве он может отсиживаться? Се Линь тут же запротестовал:

Разве можно оставлять вас одну, сестрица? Мы тоже будем с вами.

Если все мы сядем в засаду, кто в участке будет выполнять остальную работу? — Сун Няньси приоткрыла окно, переводя взгляд на шумный рынок неподалеку, где снова сновали люди. — Это приказ, выполняйте.

Се Линю оставалось только подчиниться.

По правде говоря, если не считать работы, Сун Няньси вообще была не особо разговорчива и привыкла держаться особняком. Коллеги по участку часто звали ее после смены пропустить по пивку или перекусить ночью, но она соглашалась крайне редко.

Впрочем, Се Линь вполне мог ее понять: в конце концов, в участке одни мужики, и для такой девушки, как начальник Сун, держаться от них в стороне было вполне естественно.

Но как бы мало она ни говорила, приказ есть приказ — слово начальника закон, и ослушаться не смел никто.

К тому же начальник Сун была хороша собой, и работать под началом столь приятной глазу красавицы всяко лучше, чем терпеть какого-нибудь пузатого лысого мужика среднего возраста.

http://bllate.org/book/37943/4749103