Готовый перевод The Nice Guy Targeted by His Creepy Roommate / Тихоня под прицелом: Опасная одержимость соседа: Глава 12

— Луосыфэнь? — Цинь Юань на мгновение растерялся.

— Да, ты же сам сказал, что согласен на что угодно.

Ши Няньань внимательно наблюдал за лицом Цинь Юаня, полагая, что тот наверняка откажется от столь специфического блюда с тяжелым ароматом. Но кто бы мог подумать, что в следующий момент Цинь Юань спросит: «Это вкусно?», и на его лице действительно отразилось искреннее недоумение.

Ши Няньань поспешил воспользоваться моментом и принялся расхваливать еду:

— Конечно вкусно! Она пахнет резковато, но на вкус просто пальчики оближешь, можешь сам попробовать.

Цинь Юань протянул ему телефон:

— Тогда заказывай ты.

Ши Няньань взял смартфон и переспросил на всякий случай:

— Очень остро и пряно, пахнет специфически — ты точно справишься?

Цинь Юань небрежно бросил:

— Если можешь есть ты, смогу и я.

Раз так, Ши Няньань без всяких угрызений совести оформил заказ. Ему показалось мало двойной порции маринованных побегов бамбука, и перед тем, как вернуть телефон Цинь Юаню, он добавил еще одну. Видя, что Цинь Юань молча принял аппарат и, даже не глядя на экран, сразу оплатил заказ, Ши Няньань испытал тайное злорадное удовлетворение, будто его маленькая шалость удалась.

Когда доставка прибыла, сотрудник частного кинотеатра преградил им путь и заявил, что еду с резким запахом проносить запрещено. Цинь Юань тут же отсканировал QR-код и перевел деньги:

— Так можно?

Работник опешил, но тут же нашелся:

— Сейчас я спрошу у босса.

Вскоре появился сияющий владелец заведения — он заявил, что гости могут есть все, что пожелает душа, и обращаться по любым вопросам. Тот самый сотрудник тоже вернулся, держа в руках бумажный пакет из аптеки. Поставив его на стол, он сказал Цинь Юаню:

— У вас еще одна доставка, только что привезли, я забрал ее для вас.

Цинь Юань равнодушно ответил:

— Хорошо, я понял.

Когда босс и работник ушли, Ши Няньань указал на бумажный пакет и с любопытством спросил:

— Что это?

Цинь Юань открыл пакет, достал оттуда ватные палочки с йодопидоном и велел Ши Няньаню:

— Протяни руку.

— Это мне? — удивился Ши Няньань.

Цинь Юань вскрыл упаковку палочки с йодом и повторил:

— Протяни руку.

— Я сам справлюсь. — Ши Няньань поднял руку, намереваясь забрать палочку, но Цинь Юань не отдал ее, а его тон стал чуть более жестким:

— Протяни руку.

Ши Няньань протянул левую ладонь. Наблюдая, как Цинь Юань аккуратно смазывает йодом его средний палец, где ранка уже покрылась корочкой, но снова потрескалась, он заметил, как кожа окрасилась в желтовато-коричневый цвет. Затем Цинь Юань достал ватный шарик и обмотал палец марлевым бинтом.

Глядя на свой средний палец, обмотанный так нелепо, что он стал похож на леденец на палочке, Ши Няньань с трудом пошевелил им. Цинь Юань же остался невероятно доволен своей работой, и на его лице читалась мальчишеская самодовольство.

Ши Няньань редко доводилось видеть другую, такую детскую сторону Цинь Юаня. Посчитав это забавным, он позволил ему возиться со своей рукой сколько душе угодно.Запах лусэфена властно ворвался в нос. Ши Няньань с оттопыренным средним пальцем открыл крышку, и вонища ударила в лицо, мгновенно заполнив отдельную кабинку. Ши Няньань чуть не потерял сознание от этого запаха.

Цинь Юань, напротив, держался крайне невозмутимо, ни капли не смутившись столь мощным амбре. Снизив градус напряжения, он с аппетитом втянул порцию лапши, сохранив совершенно равнодушное выражение лица.

А вот Ши Няньань, тайком наблюдавший за реакцией Цинь Юаня, неосторожно поперхнулся чили-маслом. Он залпом выпил полстакана воды, прежде чем кое-как пришел в себя.

— Ты действительно ешь лусэфен в первый раз? — не поверил Ши Няньань.

— Да, — Цинь Юань подцепил палочками лапшу из пластиковой чашки, принюхался с видом знатока и произнес: — На запах и впрямь очень вонючее.

Ши Няньань заметил:

— Некоторые не могут принять этот вкус с первого раза.

Цинь Юань отправил в рот несколько нитей лапши, пожевал и ответил:

— Я другой.

Непонятно почему, но Ши Няньань уловил во взгляде Цинь Юаня капельку одиночества, однако стоило Ши Няньаню моргнуть и посмотреть снова, как Цинь Юань вновь обрел свой привычный вид человека, которому до всего нет дела.

Поскольку Ши Няньань заказал вариант с двойной порцией остроты и пряностей, не успел он съесть и пару ложек, как уже весь покрылся потом. Цинь Юань отложил палочки, повернул голову и посмотрел на него. Ши Няньань, смущенный прямым взглядом Цинь Юаня, почувствовал себя не в своей тарелке, потрогал свое лицо и спросил:

— Что такое? У меня что-то на лице?

В уголках глаз Цинь Юаня таилась едва заметная улыбка, и он спросил:

— Ты всегда так ешь острое?

Ши Няньань:

— А как?

Цинь Юань:

— Лицо раскрасневшееся, пот рекой.

Хотя это были самые обычные слова, слетев с губ Цинь Юаня, они почему-то приобрели легкий двусмысленный оттенок. Ши Няньань поспешил оправдаться, сделав акцент на очевидном:

— Разве у всех не так после острого?

Улыбка в уголках глаз Цинь Юаня стала еще заметнее, и он с игривой ноткой в голосе произнес:

— И правда.

Хотя тот так и сказал, Ши Няньань заметил, что лицо Цинь Юаня осталось совершенно чистым — на нем не выступило ни капельки пота. Он тут же удивленно вытаращил глаза, тыча пальцем в Цинь Юаня:

— Да как же так!

Цинь Юань подвинул свою чашку ближе к Ши Няньаню и сказал:

— Ешь медленнее, не спеши.

Глядя на огромное количество красного масла в миске, Ши Няньань мгновенно почувствовал колоссальное давление. От чувства триумфа и удавшейся шалости, которое он испытывал при заказе, не осталось и следа.

Еле осилив половину порции лусэфена, они дошли до ключевого, самого слезливого момента фильма: у хозяина Хатико случается мозговое кровоизлияние, и он падает прямо во время лекции. Хатико же день за днем, год за годом каждый вечер упорно ходит на станцию в ожидании возвращения хозяина и в конце концов заканчивает свою жизнь посреди снежной бури.

У Ши Няньаня на самом деле была очень тонкая душевная организация. Слезы полились у него ручьем с того самого момента, как хозяин Хатико упал. Его плечи подрагивали, и он плакал навзрыд.Цинь Юань сидел рядом с ним, совершенно не обращая внимания на фильм, и всё это время не сводил глаз с Ши Няньань.

В тусклом свете кожа Ши Няньань казалась белой до прозрачности, его похожие на крылья бабочки ресницы непрерывно подрагивали, а капли слёз мягко скатывались по скулам, оставляя едва заметные влажные следы и наконец исчезая на чуть приоткрытых губах. Цинь Юань уставился на эти пухлые губы, его кадык судорожно дёргался. Поддавшись неодолимому порыву, он подался ближе — расстояние между ними сократилось буквально до нескольких пальцев.

Ши Няньань испуганно вжался плечами в спинку кресла и, неловко пытаясь сменить тему, задал мучивший его вопрос: — Каковы мои слёзы на вкус?

Говоря это, Ши Няньань всё ещё всхлипывал, под тонкой тканью одежды чётко вырисовывались хрупкие ключицы, а тонкие веки покраснели. Цинь Юань посмотрел на него и вместо ответа задал встречный вопрос: — А что чувствуешь ты?

Ши Няньань высунул ярко-красный кончик языка, слизал докатившуюся до уголка рта слезинку и ответил: — Они солёные.

Струна по имени «рассудок» в голове Цинь Юаня внезапно лопнула. Он протянул руку, обхватил лицо Ши Няньань, большим пальцем с силой надавил на его алые нижние губы, заставляя Ши Няньань от боли слегка приоткрыть рот — там нежно алел кончик языка.

Воздух вмиг стал густым и вязким. Прильнув друг к другу телами, они отчётливо чувствовали поднимающуюся у каждого температуру. В самый последний момент Цинь Юань сдержал охватившее его желание впиться в эти губы поцелуем. Указательным пальцем он утёр слёзы в уголке рта Ши Няньань, поднёс палец к губам и слизал капельку: — Но мне они показались сладкими.

Лицо Ши Няньань вмиг залилось краской. Он с силой оттолкнул Цинь Юаня, коснулся собственных губ и, безуспешно пытаясь выдавить хоть что-то чнянянье — «Ты...», — так и не смог договорить ни единой фразы.

Цинь Юань подсказал за него: — Что я? В соглашении сказано, что я могу отведать твоих слёз.

Ши Няньань настойчиво подчеркнул: — Но не так же.

Цинь Юань притворился непонимающим и нарочно поддразнил его: — А как это — так?

Ши Няньань был застенчив, объяснить толком не смог и лишь бросил: — Просто... в следующий раз не надо так.

Цинь Юань продолжал прикидываться непонимающим и шаг за шагом наседал с расспросами: — А как надо?

— Ты... — Ши Няньань снова долго не мог связать двух слов и в конце концов махнул рукой: — Делай что хочешь.

Цинь Юань изрёк с видом внезапного озарения: — Я понял.

— Что ты понял? — в груди Ши Няньань поднялось недоброе предчувствие.

— Понял, что ты смутился, — с абсолютно серьёзным видом произнёс Цинь Юань. — В соглашении чёрным по белому чётко написано: будучи второй стороной, когда ты плачешь, ты должен предоставлять мне слёзы, а для меня как первой стороны брать их самостоятельно — совершенно нормально.

Перед лицом столь безупречных доводов Ши Няньань оказался совершенно не в силах возразить — выступая в роли второй стороны, он был полностью подавлен первой.

Ши Няньань беспомощно спросил: — Тебе всё ещё нужны слёзы?

Цинь Юань редкостно сжалился над ним: — Ладно, отдохни пока.

Ши Няньань тут же с облегчением выдохнул и вытащил салфетку, чтобы вытереть слёзы с лица.

До конца фильма оставалось совсем чуть-чуть, но смотреть его обоим уже не хотелось. Ши Няньань втайне отсчитывал секунды, страстно желая, чтобы сеанс немедленно закончился, а Цинь Юань жадно вдыхал воздух помещения, ощущая исходящий от Ши Няньань нежный аромат, и уже планировал в следующий раз забронировать маленькую отдельную кабинку.

Когда фильм закончился, Ши Няньань потрогал свои всё ещё горячие щеки, натянул капюшон толстовки и вместе с Цинь Юанем направился обратно в университет.

Оба проявили поразительную молчаливую сыгранность: шли друг за другом на небольшом расстоянии, храня молчание.

Приблизившись к главным воротам университета, Ши Няньань услышал знакомый голос, зовущий его по имени. Навстречу вышел Цзян Но и произнёс: — Смотрю, ты тоже только что вернулся с улицы, какая совпадение.

Ши Няньань сдержанно и вежливо ответил: — Да уж, какое совпадение.

Цзян Но обладал зорким глазом: заметив стоявшего в шаге впереди Цинь Юаня, он перевёл палец с одного на другого: — Вы вместе?

Ши Няньань: — Нет.

Цинь Юань: — Да.

Цзян Но: — Оказывается, когда ты говорил, что у тебя дела, это была встреча с Цинь Юанем.

Ши Няньань сквозь зубы выдавил: — Можно и так сказать.

Цзян Но многозначительно протянул: — О-о-о, — а затем подступил к самому уху Ши Няньань и шепнул: — Кажется, в вашей комнате царит полнейшая гармония. Так что участие Цинь Юаня в бале теперь полностью зависит только от тебя.

Ши Няньань не хотел давать Цзян Но ложных надежд: — Я, пожалуй...

Но Цзян Но, не дожидаясь, пока он договорит, бросил: — Не буду вам мешать, нам ещё нужно зайти в магазин у дома, мы пошли.

Когда они ушли, Ши Няньань на обратном пути, превозмогая внутреннее напряжение, всё же решился спросить Цинь Юаня: — Ты пойдёшь на бал в честь Хэллоуина?

Цинь Юань: — В тот день у меня могут быть дела.

Ши Няньань: — Но ты же председатель студсовета, как ты можешь не пойти?

Цинь Юань пояснил: — Я отвечаю только за организацию и координацию, за конкретное взаимодействие отвечают профильные отделы, мне присутствовать необязательно.

Ши Няньань: — Вот оно как... Ну, может, в тот день ты как раз будешь свободен, сходишь развлечься.

Цинь Юань нахмурился: — Слишком шумно, ничего интересного.

Ши Няньань мысленно вздохнул: надежды Цзян Но, похоже, действительно были обречены на провал.

http://bllate.org/book/37941/4748927