Готовый перевод Salted Toffee, Squeak Squeak Squeak / Солёная карамель: история любви на ковчеге: Глава 13

Тот ученик, который только что спросил «Правда или нет?», с восторгом хлопнул по плечу соседа.

— Охренеть! Правда! Реально правда! Очень красиво!

Только Линь Шутан, увидев Цинь Янь, на мгновение почувствовала, как в голове гулко зазвенело.

Линь Шутан подумала, что у нее галлюцинации, неуверенно потерла глаза и взглянула еще раз. В тот самый миг, когда она подняла голову, их взгляды с Цинь Янь встретились.

Этот взгляд был точь-в-точь таким же, как в прошлый раз на спортивной арене, когда та смотрела на нее.

Линь Шутан не справилась с собственным языком и невольно выпалила:

— Какого хрена!

Линь Шутан воочию наблюдала, как Цинь Янь направляется к ней от самого подиума, и опустила голову как можно ниже.

Сбоку раздался скрип ножек стула о пол, и в ушах у нее взорвался чей-то голос, полный легкого смешка:

— Какая встреча, доченька~

Эти два слова упали, словно маленький камешек в кипяток, и по всему классу тут же пронесся дружный вздох изумления.

Лицо Линь Шутан в один миг вспыхнуло до самых мочек ушей, ручка из рук со стуком упала на пол и покатилась прямо к ногам Цинь Янь.

Линь Шутан почти рефлекторно протянула руку, чтобы поднять ее, но собеседница опередила ее и подняла ручку первой.

Пальцы Цинь Янь зажали ручку и провернули на пол-оборота, она легко надела колпачок, а когда протягивала ее обратно, спрятать веселье в глазах было уже невозможно.

— Что такое? Так обрадовалась встрече с мамой?

— Заткнись… — понизив голос, Линь Шутан подняла глаза и зыркнула на Цинь Янь.

Соседка только что опустила портфель, от воротника ее школьной формы еще веяло уличной прохладой, а в уголках губ застыла знакомая насмешливая улыбка, и казалось, что веселье в ее глазах вот-вот выплеснется через край.

— Ты почему здесь?! — Линь Шутан понизила голос, ее тон был полон невероятного изумления.

Прошлый субботний матч по саньда на спортивной арене казался еще таким свежим в памяти.

Та самая наследница семьи Цинь, которая проиграла спор и назвала ее мамой, — как она вдруг превратилась в переводную ученицу, да еще и оказалась ее соседкой по парте?

Цинь Янь отодвинула стул и неторопливо села.

Она намеренно подвинула портфель ближе к середине их парты, захватив добрую половину территории Линь Шутан.

— Перевелась. Учитель же только что сказал.

Цинь Янь склонила голову набок, разглядывая рассерженное лицо Линь Шутан, и веселье в ее глазах стало еще заметнее:

— Что? Не рада маме?

— Кто… кто тебе мама, дочка еще!

Линь Шутан чуть не прикусила собственный язык. Любопытные взгляды одноклассников, вонзившиеся в них, как прожекторы, заставляли ее чувствовать себя крайне неуютно.

Линь Шутан схватила со стола учебник английского языка и поставила его вертикально в качестве преграды, но Цинь Янь протянула руку, надавила на корешок книги и легко опустила ее вниз.

— Не загораживайся~

Голос Цинь Янь стал еще тише, с оттенком победоносной ехидцы:

— Одна особа по фамилии Линь в прошлую субботу на арене звала меня очень-очень послушно.

— Заткнись! Больше смей не упоминать об этом!

Лицо Линь Шутан вспыхнуло до самой шеи. При воспоминании о том, как неловко ей было в тот день произнести это слово «мама», ей захотелось провалиться сквозь землю.

Линь Шутан подняла руку, пытаясь оттолкнуть руку Цинь Янь, но ей в ладонь тут же сунули бутылку соленой газировки — точно такую же, какую Цинь Янь дала ей после матча на прошлой неделе, только на этот раз комнатной температуры.

Линь Шутан растерянно сжала в руке эту бутылку газировки, а Цинь Янь бросила: «Угощаю», после чего принялась неторопливо наводить порядок на столе.

Убравшись наполовину, она замерла, будто внезапно что-то вспомнив, и неторопливо произнесла:

— Теперь мы соседки по парте, позаботься обо мне, Тантан.

— Цинь Янь! Ты не можешь называть меня по имени?!

Цинь Янь как раз раскладывала ручки из пенала по одной, ответила даже не поднимая головы, но в уголках ее губ играла улыбка:

— А вот и нет.

Эти два слова прозвучали четко и решительно, а в конце повис нарочито протяжный тон, словно она дразнила распушившую шерстку кошечку.

Она положила последнюю ручку на край стола, повернулась к Линь Шутан, и веселье в ее глазах сияло так открыто.

— Как же красиво звучит «Тантан».

— Красиво черта с два! До чего же тошнотворно!

Линь Шутан сунула соленую газировку под парту, издав глухой стук, и попыталась этим движением скрыть жар на лице.

Сидевший на передней партах парень услышал шум, обернулся посмотреть, но наткнулся на ледяной взгляд Линь Шутан и тут же благоразумно отвернулся обратно.

Цинь Янь неторопливо откинулась на спинку стула, заложив руки за голову, отчего куртка от школьной формы слегка надулась.

— Ой, ну ладно, хочешь, я буду звать тебя дочкой?

— Только попробуй!

Линь Шутан резко подняла голову и тут же уткнулась в веселые глаза напротив.

Линь Шутан уставилась на густо исписанные слова в учебнике английского, а в ушах стоял шуршащий звук — это кончик ручки Цинь Янь скользил по бумаге.

Линь Шутан краем глаза украдкой бросила взгляд на соседку: та склонила голову над письмом, линии ее профиля были чистыми и резкими, а солнечный свет падал на руку, державшую ручку, и даже костяшки пальцев выглядели невероятно красиво.

— Нагляделась, Тантан?

Цинь Янь неожиданно повернула голову, до смерти напугав Линь Шутан — та в испуге уткнулась лицом прямо в книгу, услышав лишь тихий смешок над макушкой.

Воспоминания отступили.

Шум вечеринки постепенно растворился в теплом желтоватом свете, пустые бутылки из-под винакриво валялись на столе.

Недавняя беседа перешла от работы к семье и снова вернулась к тем школьным воспоминаниям, что были отполированы временем.

Когда вечеринка подошла к концу, все распрощались друг с другом. Ночная тьма уже пролегла за стеклянными окнами ретро-ресторана.

Линь Шутан только подошла к вращающейся двери, как позади послышался знакомый голос:

— Подожди меня.

Цинь Янь быстрыми шагами догнала ее. Манжеты ее бежевой рубашки уже были расстегнуты, а серебряные часы на запястье слабо мерцали в свете уличных фонарей.

— Пойдем вместе?

Линь Шутан не стала спрашивать о причине и кивнула. Они шли плечом к плечу в вечерней прохладе, а шум ресторана остался далеко позади.

Теплый желтый свет уличных фонарей вытягивал их тени в длинные силуэты, изредка проезжали запоздалые машины, оставляя после себя короткий гул моторов.

Вечерний ветерок принес с собой прохладу раннего лета, взметнув подол плаща Линь Шутан, и она машинально запахнула воротник.

Краем глаза она заметила, как тень Цинь Янь на асфальте под фонарем то сливается с ее собственной, то снова расходится.

— Только что… в ресторане, почему ты помнила полное название моего университета? — Цинь Янь внезапно заговорила, нарушив тишину.

Свет уличного фонаря пал на ее профиль, а ресницы отбросили легкую тень. Линь Шутан на секунду замедлила шаг и пнула носком туфли небольшой камешек у дороги.

— Эм… я же говорила, увидела, когда расследовала дело.

Только ее слова смолкли, как Цинь Янь прервала ее легким смешком:

— Но в больничном справочнике специалистов пишут только сокращения, а ты ведь назвала даже узкую специализацию медицинского факультета.

Линь Шутан поперхнулась, и ее уши снова начали гореть.

В школьные годы она вечно подглядывала в блокнот Цинь Янь, пока та решала задачи.

Фраза на первой странице: «Цель: Университет Джонса Хопкинса, медицинский факультет, сердечно-сосудистая хирургия», — была обведена карандашом столько раз, что уже давно вплавилась в ее ДНК.

— У меня… просто хорошая память.

Линь Шутан невнятно попыталась сменить тему, но услышала, как Цинь Янь тихо произнесла:

— А я думала, ты давно все забыла.

От этих слов шаги Линь Шутан замерли прямо под фонарем.

Теплый желтый свет пригвоздил ее тень к земле, а от этого сердце пропустило удар.

Глава 11: Старшая Линь

Линь Шутан опустила голову, глядя на их сплетенные тени, а вечерний ветерок донес голос Цинь Янь — тихий, но словно перышко задевший душу.

— Только что за столом они все как один звали тебя старшая Линь. — Цинь Янь снова заговорила, повернув к ней голову и улыбаясь в темноте. — Еще со школы это прозвище звучало так громко, а сейчас слышу — и все равно забавно.

Линь Шутан пнула камешек на обочине и улыбнулась.

— Да все просто так ляпали. В те годы мы были маленькими, любили пошуметь. Всё из-за того парня по имени… как его… Ли… как там его? Потом он внезапно перевелся.

Шаги Линь Шутан на миг замедлились, движение ноги прекратилось, вечерний ветерок взъерошил выбившиеся у уха пряди, а взгляд куда-то растерянно уплыл.

— Ли Жуй, — тихо ответила Цинь Янь, а на конце ее фразы послышался неясный оттенок воспоминаний. — Он не просто так перевелся, родители насильно перевели его в частную школу в другом городе.

Март 2013 года.

Звонок на утреннее чтение только отзвенел, Цинь Янь сидела, склонив голову над записями, как вдруг услышала, как несколько учеников с передних парт сгрудились вместе и окликнули:

— Старшая Линь, ты знаешь эту задачу по математике? Объясни, а!

— Ладно.

Отозвалась Линь Шутан, взяла черновик и подошла к ним, звонким голосом принимаясь объяснять условие.

Кончик ручки Цинь Янь замер, она подняла глаза на ту спину, к которой обратились старшая Линь.

Ее брови едва заметно приподнялись: да она же на вид такая милая девчонка, почему ее зовут старшей? Цинь Янь дернула за рукав сидящую рядом ученицу и спросила.

Та девочка всё еще сжимала в руке исписанный листок и при этом широко улыбнулась:

— Ты тут недавно перевелась, поэтому не знаешь, старшая Линь в прошлом семестре была просто крута!

Девочка кивнула в сторону передней части класса по диагонали:

— Видишь вон того Ли Жуя, который вечно прогуливает? У его семьи своя компания, он богатенький, вот и важничает.

Цинь Янь проследила за ее взглядом: парень по имени Ли Жуй лежал на парте, уткнувшись в телефон, а куртка от школьной формы была распахнута.

— В прошлом семестре младшая сестра старшей Линь ждала ее у школьных ворот после уроков…

Девочка понизила голос, а в ее тоне проступило негодование:

— Ли Жуй шел мимо с какой-то шпаной, стал свистеть ее сестре и отпускать сальные шуточки. Старшая Линь услышала это, не говоря ни слова, схватила у сторожки тяжелую соломенную метлу и бросилась туда. Она крутила этой метлой, как посохом, гнала Ли Жуя пол-улицы и отбила ему руку до красноты!

— А потом? — голос Цинь Янь стал чуть ниже.

— А потом на следующий день родители Ли Жуя заявились в школу с криками, грозились засудить старшую Линь за причинение тяжких телесных.

Сидевшая рядом одноклассница, дописывавшая домашку, вставила слово:

— Родители старшей Линь сопровождали ее в учительскую. Мама Ли Жуя тыкала старшей Линь в лицо пальцем, а та даже не заплакала, а выдала все до единого маты, что он говорил, и все неприличные жесты, перечислив всё по пунктам, да так громко, что мимо проходивший директор услышал.

http://bllate.org/book/37932/4747834