Готовый перевод The Evil Dragon's Return / Злой дракон и маленькая принцесса: Сказка о сокровищах: Глава 2

Девочка казалась очень напуганной, она всё время жалась к ней в объятиях, судорожно вцепившись в её одежду. Се Шу не стала отталкивать её силой: одна её рука лежала у девочки на спине, а вторая была засунута в карман, где она то и дело рассеянно глажила маленький железный коробок.

Прошло всего мгновение, когда вошедшие внутрь двое широким шагом вытащили нечто, напоминавшее бесформенную человеческую массу.

Девочка в её объятиях слегка вздрогнула, и рука Се Шу на её спине чуть сильнее надавила — со стороны это выглядело так, будто она прижала её ещё ближе к себе.

Сама же она нахмурилась, глядя на Чжао Цюаня, который сейчас был похож на сдохшую собаку:

— Я велела вам вывести его, а не избивать до полусмерти.

— Босс, когда мы зашли, он уже был таким, — в один голос замотали головами оба подчиненного.

Едва замолкнув, они тут же уставились на девочку, по-прежнему прижимавшуюся к Се Шу.

Се Шу тоже опустила взгляд, встречаясь с мягким, полным безграничного доверия взором.

В душе она подумала: разве такая хрупкая и жалостливая девчушка смогла бы обидеть хотя бы муравья?

……

Не прошло и полдня, как весть о том, что Чжао Цюань остался с пустыми руками, разлетелась по всему Цзячэн. Новость распространилась настолько внезапно, что многие до сих пор пребывали в растерянности, полагая, что это какая-то ложь.

Особенно те, кто в последнее время наживался на лести и угодничестве перед Чжао Цюанем.Прошло совсем немного времени, и когда все блага, полученные ими от Чжао Цюаня, были отобраны Се Шу, они наконец пришли в себя.

Се Шу не волновало, что думают остальные: покинув ту виллу, она сразу отправилась в больницу.

Сначала были похороны дедушки, следом — поездка за границу, где она провела больше месяца, а по возвращении на родину ей даже не довелось толком отдохнуть: едва сойдя с трапа самолета, она была затащена Ху Фэем в клуб развлечься, и в итоге свалилась с болезнью.

К счастью, это была всего лишь лихорадка.

Возвращаться домой и вызывать личного врача она не стала, а просто поехала в ближайшую больницу поставить капельницу.

Се Шу не очень любила уколы, но против капельниц ничего не имела — пожалуй, даже предпочла бы просто лежать под капельницей, чем глотать таблетки.

Та девочка тоже была здесь, в тонком шерстяном платье и наброшенном на плечи пальто Се Шу. Се Шу не стала прогонять ее, и та послушно следовала за ней повсюду, а сейчас сидела у больничной койки и преданно заглядывала ей в глаза.

Се Шу молчала, держа на коленях стопку документов, целиком посвященных этой девушке.

Она даже не пыталась скрываться и, забрав бумаги из рук Ло Сина, принялась не спеша листать их при дневном свете.

Вэнь Ицзинь: сирота, лишившаяся обоих родителей, с самого детства жила с дедушкой и бабушкой. Позже оба старика один за другим скончались от старости, оставив ее совсем одну на белом свете.

К счастью, соседи по улице оказались неплохими людьми, благодаря чему она смогла спокойно дожить до совершеннолетия в одиночку и даже завершить учебу.В апреле позапрошлого года, когда Вэнь Ицзинь готовилась к выпуску, её заметил скаут. Она подписала контракт с агентством и вошла в индустрии развлечений.

Взгляд Се Шу задержался на строчке с датой её рождения: какая ирония, они родились в один и тот же день и месяц, с разницей лишь в один год.

В этом году Се Шу только что отпраздновала двадцать третий день рождения, а Вэнь Ицзинь исполнилось двадцать четыре.

Пока Се Шу изучала эти материалы, она вдруг подняла взгляд на девушку, сидевшую у кровати, сглотнула слюну и беспричинно произнесла:

— Ло Син, я проголодалась.

— Слушаю, босс.

Ло Син, который неотлучно дежурил у двери, тут же отозвался, но, помедлив, добавил:

— Босс, врач сказал, что вам нужно соблюдать диету.

Подразумевалось, очевидно, что он не сможет купить ей еду по её привычному вкусу.

Не дожидаясь ответа Се Шу, девушка, на которую та смотрела, тихо произнесла:

— Я умею варить кашу.

После этих слов в палате воцарилась тишина.

Казалось, девушка и сама расстроилась из-за своей поспешности, и её щеки слегка покраснели, однако взгляд, устремленный на Се Шу, ничуть не дрогнул — она по-прежнему прямо смотрела на неё, с силой сжав пальцами края своего пальто.

— Я… я умею готовить рисовую кашу с яйцом и свининой. Сначала варится белый рис, потом мелко нарезаются и обжариваются яйцо и свинина, а зелень измельчается. Когда рис почти сварится, туда добавляют обжаренные яйцо со свининой и зелень, накрывают крышкой и дают немного настояться…

Се Шу не стала её прерывать и даже слушала с некоторым интересом.

Существовало немало способов приготовления каши с яйцом и свининой: в некоторых рецептах яйцо, мясо и рис варились вместе, а в других, как сказала Вэнь Ицзинь, ингредиенты сначала обжаривали, а потом добавляли и тушили… Се Шу предпочитала второй вариант, хотя вообще-то не особо любила каши как таковые — любые каши. Тем не менее, среди множества вариантов она еще могла смириться с кашей из риса с яйцом и свининой.

Стоявший у двери Ло Син на самом деле всё это время следил за реакцией Се Шу. Стоило бы на её лице мелькнуть хоть тени нетерпения, как он тут же прервал бы Вэнь Ицзинь и, пожалуй, даже «попросил» бы ту вон.

Но такой возможности ему не представилось.

Ему даже показалось, что в этот момент терпения у их собственного босса было больше, чем во время работы.

Дела босса не входили в круг вопросов, которые он мог комментировать.

— Я не буду кашу, — холодно произнесла Се Шу, когда Вэнь Ицзинь закончила говорить.

Прежде чем отвести взгляд, она не пропустила мимо глаз разочарование в глазах Вэнь Ицзинь, после чего перевела взор на Ло Сина:

— Я хочу одэн из той точки, где мы обычно берем. Мне редьку, морскую капусту… и не забудь добавить острое масло.— Нельзя.

Раздавшийся рядом голос звучал довольно властно, но владелица тут же сообразила, что ей не следует так разговаривать. Она густо покраснела, жалобно уставилась на Се Шу, и её голос вмиг стал намного тише и мягче:

— Ты же болеешь, как можно есть такую пищу? Да… даже если очень хочется, давай без острого масла?

Сказав это, она добавила ещё одну фразу:

— У тебя же голос осип.

Но чем сильнее болеешь, тем преснее во рту, и Се Шу отчаянно хотелось чего-нибудь поострее.

Она бросила взгляд на Ло Сина, а тот отлично понимал, кто здесь настоящая хозяйка, поэтому сразу же повернулся и велел кому-то сбегать за оданэном для Се Шу. Вэнь Ицзинь занервничала, вскочила на ноги и обратилась к Се Шу:

— Ну почему ты такая капризная?

— Потому что у меня есть деньги, — поджала губы Се Шу и фыркнула.

В конце её фразы прозвучали игнорирующие всякие условности нотки, словно у неё за спиной невидимо качнулся хвостик, а в выражении лица сквозило самодовольство. Человек, только что выглядевший сонной мухой из-за болезни, вмиг ожил, а в глазах заиграли искорки.

Какое же это грандиозное дело — иметь деньги! И она, Се Шу, была богата и капризна.

Се Шу никогда не заботило, если кто-то считал её глупой транжирой, ведь куда страшнее быть глупой и без гроша в кармане.

Вэнь Ицзинь на мгновение словно подавилась воздухом, и когда она уже собиралась что-то сказать, в палате зазвонил мобильный телефон.

Мелодия была плавной, очень красивой — Се Шу никогда раньше её не слышала. Сначала казалось, будто певец выговаривает слова невнятно и неразборчиво, но прислушавшись внимательнее, она сообразила, что этот мотив кто-то насвистел или напел просто так, скорее всего, без всяких слов.

— Кто это напевал? — глядя, как Вэнь Ицзинь достает телефон, не удержалась от вопроса Се Шу.

Прежде чем ответить на звонок, Вэнь Ицзинь бросила ей:

— Я сама напела.

Она не стала разговаривать при Се Шу, взяла телефон и вышла за дверь.

Се Шу скосила глаза на выход, на её лице застыло задумчивое выражение. Спустя мгновение она тихонько фыркнула, потянулась за стаканом у изголовья кровати, сделала большой глоток воды, а в её глазах мелькнула едва заметная улыбка.

Ло Син бросила взгляд в её сторону и сразу поняла: хозяйка снова приняла какое-то спонтанное решение.

Се Шу не дождалась, пока Вэнь Ицзинь вернется после разговора. Возможно, она слишком устала, а может, подействовало лекарство — её быстро сморил сон, и, сладко зевнув, она улеглась подремать.

Больничное одеяло оказалось вовсе не таким мягким, к какому она привыкла; от него веяло неуютным холодом, который, казалось, невозможно было согреть, и даже слабым запахом хлорки, поэтому она не стала натягивать его до подбородка, а укрылась лишь по пояс.

Именно эту картину застала Вэнь Ицзинь, вернувшись после телефонного разговора. Она на секунду замерла, сняла с себя пиджак, принадлежавший Се Шу, и аккуратно набросила его поверх женщины. Вставая, она не удержалась и легко коснулась пальцами сведённых судорогой бровей Се Шу, а её взгляд сделался темным и непостижимым.

В этой сдержанной сосредоточенности не осталось и следа от той мягкой и хрупкой особы, что только что заискивала перед Се Шу.

Стоящий за спиной человек сверлил её пристальным взглядом: стоило Вэнь Ицзинь хоть чуть-чуть проявить враждебность по отношению к лежащей на кровати, как её бы выставили из этой палаты в ту же секунду.

Се Шу всё ещё мечтала о своем оданэне с острым маслом, рассуждая про себя, что вздремнет чуть-чуть и сразу примется за еду. Кто же знал, что этот сон продлится до самого вечера? Проснувшись и увидев дежурившую у постели Вэнь Ицзинь, она выпалила:

— Сколько стоит записать музыкальный альбом?

Едва сорвавшись с губ, этот вопрос ошеломил не только Вэнь Ицзинь, но и саму Се Шу. Она-то думала, что все её мысли заняты той самой пиалой сдобренного красным маслом оданэна, а оказалось, что в голове крутилось совсем другое.

Но она быстро пришла в себя, лицо её осталось совершенно невозмутимым, и она перевела взгляд на другого человека в палате.

То была её личная помощница Линь Е.

Сама Се Шу никогда прежде не занималась подобными инвестициями и пока плохо ориентировалась в расценках этой индустрии.

Линь Е, стоило ей перехватить этот взгляд, мгновенно уловила суть и тут же произнесла:

— Шеф, через двадцать минут я подготовлю всю информацию.

— Не спеши, — бросила Се Шу, выждала паузу и добавила: — По высшему разряду.

Деньги для неё роли не играли.

Ей нужен был самый лучший альбом. Альбом Вэнь Ицзинь.

Ло Син лучше всех знала истоки происходящего и давно привыкла к манере поведения Се Шу: ей понравилась мелодия, которую напевала Вэнь Ицзинь, — значит, она должна её получить.

Всё, чего ей хотелось, будет добыто за любые деньги, причем исключительно в наилучшем исполнении, иначе сама радость от приобретения окажется неполной.

Однако в глазах людей, плохо её знавших, этот внезапный порыв выпустить для Вэнь Ицзинь музыкальный альбом выглядел крайне странно и мог породить всякие нежелательные домыслы.

Но Се Шу было наплевать. Она уже размышляла о том, что если Вэнь Ицзинь действительно запишет пластинку, которая ей понравится, то она с удовольствием раскошелится еще немного, чтобы продвинуть ту вгору — в конце концов, это была малая плата за доставленное ей удовольствие.

Не дожидаясь подробных отчетов, Се Шу пока отложила этот вопрос в сторону, огляделась и спросила:

— Где мой оданэн?

Она проголодалась.

Принесенный оданэн давно остыл, и вместо него перед ней поставили пиалу с горячей кашей.

От неё вкусно пахло.

— Поешь этого, а когда тебе станет лучше, я куплю оданэн, — мягко произнесла Вэнь Ицзинь, озарив её ласковой улыбкой, в которой сквозила ни капли не прикрытая надежда.

Се Шу не смогла противиться такому взгляду, к тому же она и впрямь зверски хотела есть, а сколько времени уйдет на то, чтобы отправить кого-то за новой порцией оданэна, было неизвестно. Поэтому она не стала отказываться и долго раздумывать — лишь молча кивнула, и Вэнь Ицзинь радостно зачерпнула для неё порцию каши.

http://bllate.org/book/37913/4745751