Готовый перевод Stop! That's Your Junior Disciple! / Остановись! Это же твой шиди!: Глава 7

Ло Шу сделал вид, будто ничего не произошло. Смущенно коснувшись кончика носа, он отвел взгляд в сторону, сухо откашлялся и произнес:

— Идите за мной. Я тут поймал одного типа... вылитый ты. — С этими словами он указал на Гао Фу.

Гао Фу и Пан Гуй переглянулись в крайнем изумлении. Вопросов у них накопилось множество, однако сейчас этот таинственный двойник был куда важнее пустых расспросов.

Пан Гуй прищурился. Тюремные застенки не прошли для него бесследно: некогда тучная, грузная фигура заметно спала с лица и усохла, а обвисшая от резкого похудения кожа старила его и придавала изможденный, запущенный вид. И все же в его взгляде по-прежнему сквозила привычная, заискивающая угодливость вперемешку с жадностью. Стоило лишь раз встретиться с ним глазами, как сразу становилось ясно: перед тобой прожженный, алчный торговец.

Сделав несколько шагов вперед, Пан Гуй слегка наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком, и, прищурившись в елейной улыбке, вкрадчиво спросил:

— Не сочти за дерзость, юный друг, но как мне к тебе обращаться?

«Пусть он и спас нас, ухо нужно держать востро, — размышлял купец. — Кто знает, вдруг эти трусливые твари, что прячут лица, разыгрывают перед нами представление, чтобы втереться в доверие?»

Ло Шу с едва заметной усмешкой окинул его взглядом. Он без труда разгадал глубоко запрятанную настороженность торговца и мысленно похвалил его за бдительность. Вслух же ответил с самым невинным и простодушным видом:

— Я Ло Шу. Ло Шу — как в «Свитке реки Хэ и Книге реки Ло».

Одобрение не означало слепой веры. Они не верили в его мнимую безобидность, а он, в свою очередь, не спешил полагаться на их преданность Третьему принцу.

***

За неспешным разговором они добрались до места, где лежал связанный Инь Сы. Стоило им войти, как Пан Гуй и Гао Фу сразу приметили распростертое на стуле тело лже-Гао Фу, не подававшее признаков жизни. Пан Гуй, позабыв и о своем двойнике, и об обратившейся в ядовитую лужу Инь Сань, со всех ног бросился к Инь Сы. Гао Фу же присел на корточки перед трупом фальшивого Пан Гуя.

Беглого осмотра хватило, чтобы по спине Гао Фу пробежал холодок.

Внутренние органы лже-Пан Гуя были жестоко повреждены — судя по всему, он столкнулся с кем-то в беспощадном противостоянии внутренней силы и проиграл, не выдержав удара. Но добила его рана прямо в сердце: кинжал Инь Сань пробил грудную клетку насквозь. Один точный удар лишил его жизни.

Больше всего Гао Фу поразило то, что других повреждений на теле покойного не нашлось. Все выглядело так, словно троица устроила грызню между собой и погубила друг друга. Или же...

Или же этот ребенок по имени Ло Шу обладает настолько сокрушительной внутренней силой, что одним касанием сумел разорвать внутренности лже-Пан Гуя.

Ло Шу неторопливо подошел к Пан Гую и снизу вверх понаблюдал за тем, как купец боязливо подносит палец к ноздрям связанного Инь Сы, после чего разочарованно вздыхает:

— Сдох.

— Мертв?

Ло Шу внутренне напрягся. Выплеснув мощную волну внутренней энергии, он оттолкнул Пан Гуя в сторону, а сам стремительно уклонился от смертоносного снаряда, просвистевшего у самого уха. Инь Сы, секунду назад едва дышавший, внезапно задействовал какую-то тайную зловещую технику. Лицо его налилось багровой краской, белки глаз налились кровью, а тело наполнилось бешеной силой — он с треском разорвал путы из тончайшего белого шелка, обмотанного в сотни слоев!

Ло Шу уловил его взгляд, полный лютой досады и яда от неудавшегося покушения. Но убийца тут же дико огляделся по сторонам, точно безумный, разразился диким хохотом и вознамерился перекусить себе язык!

Все трое похолодели от неожиданности. Гао Фу мгновенно метнул серебряную костяшку от счетов, Пан Гуй неуловимым движением выхватил кисть и взмахнул ею, отправляя в полет струю густой туши. Однако Ло Шу оказался быстрее всех. Он швырнул в цель какую-то мелочь, тут же применил технику «Всхождение на облако» и, подхваченный собственным импульсом, легковесной пушинкой устремился к пленнику!

Снаряд Ло Шу без промаха влетел прямо в разинутую пасть Инь Сы — с такой безупречной меткостью голодные дикари у подножия скал бьют пролетающих гусей. Следом за броском Ло Шу пуховым облаком навалился на лже-Гао Фу и маленькой пухлой ручкой молниеносно выбил ему челюсть!

Но и на этом он не остановился. Его руки замелькали с поразительной скоростью: Ло Шу нанес серию точечных ударов по тридцати шести ключевым акупунктурным точкам Инь Сань. Движения его казались невесомыми, точно колыхание тумана, но таили в себе мощь грозового разряда. Он не собирался убивать пленника, но парализовал его намертво — тот безжизненным кулем осел на землю, не в силах пошевелить и пальцем.

Лишь тогда Пан Гуй и Гао Фу наконец добежали до них. На их лицах застыло сложное выражение — глубочайшее почтение пополам со страхом перед этим чудовищным крохой.

Ло Шу облегченно выдохнул и слез с поверженного Инь Сы. Вдруг его нога наткнулась на какой-то круглый предмет, и он чуть не потерял равновесие. Быстро выровняв шаг, мальчик наклонился, поднял вещицу с пола и узнал в ней ту самую костяшку от счетов, которую только что выпустил Гао Фу.

Это была серебряная, довольно грубо сработанная костяшка.

Ло Шу замер, пристально вглядываясь в нее.

Форма костяшки оставляла желать лучшего, а вырезанный на ней иероглиф «счет» выглядел кривым и кособоким. Любой прохожий счел бы ее грошовой безделушкой, но Ло Шу слишком хорошо знал, что этот невзрачный кругляк отлит из чистейшего серебра.

Ведь именно он когда-то собственноручно вылепил ее, словно кусок мягкого теста, и своей внутренней силой высек этот корявый знак.

«Учитель, сейчас в целом мире я могу безоговорочно верить лишь двоим: Железному Штриху и Призрачным Счетам».

«Громкие имена. И что же, один дерется счетами, а второй — кистью?»

«... Именно так».

«Погоди-ка. — Ло Шу небрежно отщипнул кусок серебра, смял его пальцами в кривой шарик и процарапал иероглиф. — Отдай эту штуку владельцу счетов. Если когда-нибудь пересечемся, я сразу его узнаю».

«... Учитель, и что это за чудо?»

«Костяшка от счетов, глупая ты голова! Эх, Сяо Саньэр, нужно тебе развивать зоркость. Вот твой старший брат в свое время понимал меня без единого взмаха кисти!»

«... Учитель, но здесь только костяшка. А как мне узнать Железного Штриха?»

«Если отыщется тот, кто управляется со счетами, то и писец будет где-то неподалеку».

«... Учитель, признайтесь, вы просто не смогли ровно скатать серебряную рукоять для кисти?»

«Паршивец, кто просил тебя резать правду-матку?! Ты технику "Всхождения на облако" сегодня отрабатывал? А ну марш тренироваться!»

Ло Шу опустил ресницы, и на губах его заиграла теплая, искренняя улыбка. В этот миг последние сомнения растаяли: перед ним действительно стояли люди его ученика. Сяо Саньэр, хоть и славился вечным невезением, все же постигал тонкости императорского искусства. Проницательность, которую в нем взращивали с малых лет, не могла подвести его в выборе союзников.

Гао Фу, заметив костяшку в руке мальчика, внутренне содрогнулся. Спешно взяв себя в руки, он шагнул вперед и, сделав вид, будто просто хочет забрать свое оружие, виновато проговорил:

— Прости, юный друг, моя нерадивая игрушка чуть не сбила тебя с ног. Позволь мне...

Ло Шу поднял на него взгляд и с лукавой улыбкой перебил:

— «Призрачные счеты и божественный суаньпань»?

В душах Гао Фу и Пан Гуя бушевал настоящий шторм.

В полумраке подземелья, озаренном тусклыми свечами, этот ребенок казался неземным созданием. Его безупречно нежная кожа мерцала мягким золотистым полутоном, а в глубине бездонных темных глаз отражались колеблющиеся огоньки фитилей. Было в его спокойном, неторопливом взгляде нечто величественное — казалось, под этим кротким взором могли созидаться и рушиться целые империи.

Ло Шу улыбался мягко и безоружно, однако у обоих мужчин по загривку пробежали мурашки. Им почудилось, будто этот кроха видит их насквозь, читая сокровенные тайны как раскрытую книгу.

Такому глубокому, проницательному взгляду не место в глазницах дитяти — он был слишком зрелым.

И в то же время взгляд этот мог принадлежать только ребенку — настолько он был чистым и лишенным мирской скверны.

Видя, что собеседники онемели, Ло Шу в замешательстве склонил голову набок и повторил:

— Призрачные счеты?

«Неужто обознался? Вот конфуз-то будет», — промелькнуло у него в мыслях.

Гао Фу крепко сжал возвращенную серебряную костяшку и медленно, с вежливым поклоном кивнул.

Он был признанным мастером маскировки и скрытности. За те без малого десять лет, что он держал в страхе Цзянху, никто так и не сумел узнать, как выглядит настоящий обладатель Призрачных Счетов.

Как же этот таинственный мальчик умудрился разгадать его личность?

Ло Шу облегченно перевел дух. Раз они свои, дело пойдет куда быстрее. Конечно, за три дня он без труда успел бы смотаться туда и обратно между Чэнъяном и столицей... Но до чего же лень! С его-то древними, уставшими костями только и делать, что бегать по дорогам.

Довольный исходом дела, Ло Шу подхватил с земли Инь Сы, совершенно проигнорировав его бешеный, готовый испепелить взгляд, и играючи усадил того обратно на стул. Сам же взобрался на соседнее сиденье и преспокойно заболтал короткими ножками.

— Позвольте спросить, уважаемый мастер, чье имя вы носите? — уважительно сложив ладони перед грудью, обратился к нему Гао Фу.

Ло Шу прикинул, что юлить перед преданными союзниками ни к чему — раз уж они на одной стороне, то и ясность не повредит. И выложил напрямую:

— Я для Жань Синчэня...

Договорить он не успел. Пан Гуй в ужасе замахал руками, отвесил торопливый почтительный поклон в сторону далекой столицы и возмущенно прошипел:

— Да как у тебя язык поворачивается?! Как ты смеешь называть Старшего принца по имени!

Ло Шу растерянно моргнул.

— Но я...

— Что «я»?! — Гао Фу мигом растерял всю свою недавнюю робость, праведный гнев захлестнул его с головой. — Радуйся, что мы спишем это святотатство на твой неразумный возраст! Мы сделаем вид, будто ничего не слышали, но запомни: за подобные слова недолго и головы лишиться! На плаху захотел?!

Ло Шу обиженно надулся, проглатывая готовые сорваться с языка оправдания.

«И подумаешь, имя назвал! — мысленно ворчал он. — Мой собственный ученик, неужто я не могу звать его как мне вздумается?! Да я его величаю и Сяо Саньцзы, и Сяо Саньсань, и Сяо Саньэром! Я, между прочим, знаю, что этот паршивец до девяти лет в штаны прудил, а вам такое и не снилось!»

(Третий ученик: «С-стойте, пощадите...»)

Впрочем, раздражение быстро сменилось искренней радостью. Те, кто проявляет такое рвение даже в подобных мелочах, не могут притворяться — их гнев был чистым и настоящим. Сомнений не осталось: это действительно верные люди Сяо Саньэра.

Настроение Ло Шу чудесным образом поползло вверх. Не обращая внимания на ошарашенно вытаращенные глаза Инь Сы, он стащил с чайного столика кусок сладкого пирожного и засунул его в рот. Когда гневные тирады преданных слуг наконец поутихли, мальчик не спеша утер губы и пристально посмотрел на Пан Гуя.

— «Железный штрих и серебряный крючок»?

После всего услышанного Пан Гуй даже бровью не повел, когда ребенок назвал его грозное прозвище. Более того, ему показалось совершенно естественным, что этот загадочный малец в курсе их тайн.

Он просто с достоинством кивнул.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся Ло Шу, откидываясь на спинку стула. — Значит, мы свои.

«Что значит "свои"? — недоумевали тем временем купец с помощником. — Если бы у Наследного принца в подчинении был мастер такой величины, мы бы точно о нем знали. Значит, к нашей тайной службе он не относится».

Они принялись пристально разглядывать ребенка. На вид ему было лет пять-шесть. Черты лица — точеные, благородные, в них уже угадывалось фамильное сходство со Старшим принцем. Неужто перед ними... маленький императорский внук? Но почему он представился другой фамилией? Неужели Его Высочество в свое время одарил милостью какую-то простолюдинку, и дитя записали на мать?

Чем больше они размышляли над этим, тем логичнее казалась догадка. С одной стороны, мальчишка дерзко зовет принца по имени, явно тая какую-то детскую обиду. С другой — не раздумывая бросается на помощь его преданным слугам. Наверняка сердится, что отец оставил их с матерью без должного присмотра, но в глубине души все равно тянется к родителю!

Придя к такому выводу, оба заговорщика уставились на Ло Шу теплыми, полными нежности взглядами.

Как-никак, они долгие годы верно служили принцу, и теперь их отношение к маленькому Ло Шу разом переменилось. Теперь они взирали на него со всей отеческой заботой старых верных слуг, нашедших потерянного молодого господина.

«И чего они так вылупились? Аж мороз по коже...» — поежился Ло Шу под их слащавыми взорами.

Поспешно стряхнув с себя это наваждение, он обратился к союзникам:

— Через три дня сюда прибудет связной. Наверняка из их шайки. Расскажите-ка мне все, что вам известно об этом тайном ордене.

Мужчины встрепенулись и принялись расспрашивать о подробностях. Ло Шу подробно изложил свои соображения и добавил, что допрос связанного Инь Сы оставляет на их попечение.

Поняв задачу, Пан Гуй засучил рукава и направился к пленнику, готовый вытрясти из него всю душу. Гао Фу тем временем присел поближе к Ло Шу и начал выкладывать все, что им удалось разузнать и пережить за последнее время.

Тем временем Пан Гуй, подойдя к Инь Сы, вытащил кляп у него изо рта и тут же брезгливо поморщился.

Ткань на ощупь была на удивление странной...

Ло Шу внезапно осенило. Сгорая от стыда, он молниеносно выхватил тряпицу из рук купца и одарил его натянутой, полной неловкого извинения улыбкой.

Оказалось, это был его собственный носок.

Да он же не нарочно! Просто сунул наспех руку в пространственный рюкзак и выудил первое, что подвернулось под пальцы... Ну подумаешь, чистый носок, чего бухтеть-то?

Ло Шу кашлянул и с невозмутимым видом отвернулся, делая знак Гао Фу продолжать.

По словам Гао Фу, таинственная клика раньше нигде не светилась и возникла буквально из ниоткуда, в одночасье набрав силу. Враги пробрались в их тайное убежище, застали врасплох и заперли в казематах. Там их морили голодом и пытали, пытаясь выведать секретные сведения о Наследном принце. А чтобы никто ничего не заподозрил, шпионы применили столь искусную технику маскировки, что несколько дней выдавали себя за Пан Гуя и Гао Фу, и никто на постоялом дворе даже глазом не моргнул. Пленники совсем потеряли счет времени в беспросветной тьме, пока их не спас Ло Шу.

Ло Шу слушал, изредка кивая и мысленно отсеивая крупицы правды от недомолвок. Он прекрасно понимал: несмотря на его дружелюбие, эти двое не побегут открывать первому встречному все карты. Наверняка они знали о похитителях гораздо больше, чем пытались показать. Но Ло Шу это ничуть не задевало.

В конце концов, если ему приспичит выведать всю подноготную, он всегда может прокрасться под покровом ночи в Императорский дворец и расспросить Сяо Саньэра лично. Сейчас его занимал куда более насущный и каверзный вопрос.

Ло Шу подпер щеку кулачком и сладко зажмурился:

— Послушайте, почтенные, не окажете ли вы мне одну скромную услугу?

Заговорщики переглянулись и почтительно склонили головы:

— Наша жизнь принадлежит благодетелю. Приказывайте, мы исполним все, что в наших силах.

«Наверняка попросит устроить ему тайную встречу с Наследным принцем, — подумали они. — Дело непростое, но ради юного господина придется из кожи вон вылезти».

Ло Шу невинно захлопал ресницами и пропел:

— О каком «приказе» речь! Я лишь хотел попросить вас... продать меня.

— Куда? В Павильон Южного Ветра?

***

Ранним утром следующего дня Жань Синчэнь получил срочное послание с почтовым голубем от своих верных людей. Иероглифы были выведены наспех, почерк дрожал от явного потрясения и паники. Суть письма сводилась к следующему:

«Беда, Ваше Высочество! Небеса рушатся! Вашего внебрачного сына продали в публичный дом для мужчин!»

Жань Синчэнь застыл с письмом в руках, впав в глубокое недоумение.

«У меня даже наложницы ни одной в гареме нет... Откуда, во имя предков, у меня взялся сын?!»

http://bllate.org/book/37902/4833895