Цуй Ян торопливо отпрыгнул на три чи назад и сунул записную книжку в ящик стола:
— Я в порядке! Просто проголодался.
Е Ли опешил:
— Ещё не ужинал?
Цуй Ян ужасно обиженно протянул:
— Ты же заставляешь меня учить наизусть, завтра ведь экзамен, кто тут сможет есть.
Лицо Е Ли заметно смягчилось. Хотя на нём не отразилось особого волнения, во взгляде явственно сквозило веселье — ровно такое, с каким смотрят на то, как котята или щенки клубок шерсти катают:
— Сегодня больше не занимайся, давай скорее поешь.
Е Ли лично распорядился насчёт еды: всё было очень лёгким, аппетитным и питательным. Цуй Ян сделал несколько глотков медовой воды с османтусом, съел немного овсянки на овощном отваре и яичный суфле-паровой омлет, а затем сходил помыться в ванную и сразу почувствовал себя гораздо бодрее.
Выйдя из ванной в новом мягком халате, он увидел, что Е Ли как раз собирается туда зайти. У Цуй Яна возникло предчувствие беды:
— Ты что, сегодня вечером... здесь спать будешь?
Е Ли фыркнул:
— Только хворь прошла, а ты уже выгнать меня хочешь?
Цуй Ян поспешно замахал руками:
— Нет-нет, что ты, как я смею тебя выгонять, это же твой двор. Я сам уйду, уйду!
Е Ли крепко схватил его за шкирку:
— Тебе тоже запрещено уходить, мы ведь договорились, что ты будешь спать со мной.
Цуй Ян подумал, что в прошлых жизнях он, должно быть, родился кухонной плитой, раз от любого пустяка его бросает в жар.
После того как Е Ли искупался и зажёг ночник, спальня погрузилась в зыбкий полумрак.
Цуй Ян немного нервничал, его температура всё держалась на повышенном уровне, и Е Ли несколько раз трогал его лоб и спину, и только убедившись, что жара нет, спокойно закрыл глаза.
Немного погодя Е Ли открыл глаза:
— Почему ты всё время смотришь на меня?
...Да он же всего лишь украдкой взглянул пару раз, как это его умудрились заметить!
Цуй Ян страшно смутился:
— Только не пойми неправильно, я ничего такого не имею в виду, просто думал о... — изо всех сил пытаясь завязать разговор, выдал он, — В тот самый день, когда мы встретились и я тебя похитил, ты разве сразу понял, что я Наследник маркиза Чанлэ?
— Да.
— ...Ты что, был знаком с тем прежним Цуй Яном этого мира?
Е Ли перевернулся на спину и погрузился в воспоминания:
— Дворец Уцзи и Вилла Мюйюнь поддерживают дружеские отношения, а Маркиз Чанлэ приходится Вилле Мюйюнь дальним родственником, так что я видел того наследного сына Цуй Яна пару раз, но в памяти он мне не особо запомнился.
Цуй Яну стало любопытно:
— А я похож на того Цуй Яна?
Е Ли с улыбкой повернул голову, и в сумраке ночи его глаза засияли подобно звёздам:
— Сам-то как думаешь, похожи?
Конечно, о каком сходстве могла идти речь, разве смог бы Цуй Ян притворяться гулякой. Но, пожалуй, именно поэтому он и смог заслуживать столь пристальной заботы со стороны босса Е Ли...
Вспомнив, как они с Е Ли познакомились, Цуй Ян невольно прыснул со смеху, перекатился на кровати и придвинулся прямо к его уху:
— И как ты собираешься жить дальше?
Тот Е Цзюньсянь, что изначально принадлежал этому миру, погиб — неужели Е Ли появится здесь из ниоткуда?
Е Ли немного отодвинулся в сторону; слабый свет ночника скрыл его выражение лица и лёгкий румянец на кончиках ушей.
Помолчав немного, он произнёс:
— Мучившись так долго, я наконец всё понял: дворец Уцзи в этом мире больше не имеет ко мне никакого отношения.
Цуй Ян тяжело вздохнул:
— Но ведь теперь Большой Е Цзюньсянь мёртв.
Е Ли перевёл на него сияющие звёздами глаза, и в его взгляде промелькнуло забавление:
— Ты о чём?
Цуй Ян торопливо пояснил:
— Вы же оба Е Цзюньсяни, а тот, кто погиб, был старше тебя на три года, вот в мыслях я и называю его Большой Е Цзюньсянь, а тебя — Сяо Е Цзюньсянь. Ты ведь не сердишься?
Уголки губ Е Ли чуть приподнялись, но останавливать его он не стал.
Тарн Гуйгуй не спал никогда.
Поскольку внутренний дворик был уединённым, любые доносившиеся спереди звуки веселья и флейт с песнями разделяла стена из густого бамбука, а в спальне царили лишь тишина и покой.
В зарослях травы раздавалось кваканье двух-трех лягушек — звонкое, озорное и умиротворяющее.
Цуй Ян лежал на подушке рядом с Е Ли, слушая лягушечье пение и теребя кисточку на наволочке, и чувствовал, что Е Ли, кажется, тоже не спит.
Раздалось несколько шуршащих звуков — Е Ли придвинулся совсем близко, и его горячее дыхание коснулось уха:
— А ты? Дворец Уцзи тебе не отвечает, чего ты хочешь добиться?
Эти слова попали прямо в больное место, и Цуй Ян вздохнул:
— По логике сюжета, Дворец Уцзи должен принести сокровище секты в качестве выкупа за Е Цзюньсяня, а потом победить меня в бою, и тогда я смогу вернуться домой.
Е Ли немного подумал:
— Сокровище Дворца Уцзи — это обломок клинка или меча. Какая связь между кучкой железок и твоим возвращением?
Цуй Ян честно ответил:
— Мне кажется, этот обломок связан с Напильником Времени.
Е Ли посмотрел на него так, будто перед ним стоял инопланетянин:
— Напильник Времени? Что за чушь.
Разве в ключевых моментах новелла Жестокая любовь не предполагала голосование читателей, когда аудитория сама решала, как сюжету развиваться дальше?
Зазывая читателей делать ставки, автор в первоначальном синопсисе написал так: Напильник Времени вновь явится миру, стирая границы эпох, а дальнейшее развитие истории зависит от вашего выбора...
Цуй Ян был твердо убежден, что раз этот так называемый Напильник Времени способен стирать время, то он определенно должен быть как-то связан с перемещением между мирами.
Поскольку в Жестокой любви было запланировано десять ключевых сюжетных точек, это означало существование десяти Напильников Времени. Первая поворотная точка заключалась в том, что Дворец Уцзи принесет сокровище для выкупа Е Цзюньсяня, после чего на вершине Запретного города развернется битва между ним и Цуй Яном, в которой Цуй Ян потерпит поражение.
Как только Цуй Ян будет побежден, появится Напильник Времени, а значит, сокровище Дворца Уцзи непременно связано с этим событием.
Поэтому следование сюжету было для Цуй Яна чрезвычайно важно: лишь дойдя до ключевых точек сюжета, он сможет активировать работу Напильника Времени и понять, как ему вернуться назад.
Выслушав его, Е Ли холодно усмехнулся:
— Выходит, каждый из нас — всего лишь пешка, инструмент, и мы обязаны следовать по заранее прописанному сценарию?
У Цуй Яна сердечко ушло в пятки:
— Ой, в смысле?
Е Ли закрыл глаза:
— Я не хочу следовать этому сюжету, не хочу идти по чужой указке.
Да нет же, погоди, ты-то можешь не следовать сюжету, а мне ведь нужно!
Я хочу домой...
Цуй Яну было горько, но он не знал, кому излить душу. Он пару раз моргнул своими щенячьими глазами, совершенно не представляя, как заговорить об этом со своим «папочкой», и жалостливым взглядом уставился на Е Ли.
Но он никак не ожидал, что Е Ли тоже сменит позу и придвинется вплотную — губы Цуй Яна едва не скользнули по уху Е Ли, а кончик носа ткнулся в его волосы, из-за чего они чуть не поцеловались.
Е Ли инстинктивно замер, а затем с молниеносной быстротой схватил Цуй Яна за плечи и за талию, перевернув его на спину:
— Что ты творишь?
http://bllate.org/book/37876/4740242
Сказали спасибо 0 читателей