Готовый перевод Transmigrated Into My Arch-Nemesis's Cat / Стать котом своего заклятого врага: Глава 9

Мо Минси уже подавил ту безграничную волну страха, что исходила от кошачьего тела, и вернул себе ясность рассудка. Как бы ни наступало следом за ним Намерение меча, его Истинная Ци, чьи запасы были подобны океану, могла преследовать и подавлять противника. Под этим мощным давлением безбрежное море его уровня культивации проложило русло, и, следуя этим прорывам, он начал прокладывать путь для тонких Духовных меридианов от Моря Ци в области даньтяня ко всему телу.

Заря, словно тонкая вуаль, сменялась фиолетовым сиянием, в утреннем ветру тихо позванивали медные колокольчики под карнизами, отголоски их звона наполняли пространство.

Мо Минси позволил этому океану первозданной силы бушевать внутри, шаг за шагом расширяя Духовные меридианы. Он всей душой сопротивлялся Намерению меча, стремясь полностью изгнать его.

В этом мире не так уж много людей, способных противостоять чистой силе Намерения меча Цзи Хэбая. Прежде, когда культиваторы меча обнажали свои клинки, мастера других сект привыкли смотреть на них снизу вверх. Более того, многие считали вызов культиватору меча своего рода посвящением, признаком того, что ты готов к новому уровню совершенствования.

Но теперь эта абсолютная доминация была отвергнута. Казалось, будто сами основы Дао подверглись потрясению.

Цзи Хэбай слегка нажал кончиками пальцев и, не скрывая своего любопытства, лениво произнёс:

— Столь огромный потенциал... Это меня по-настоящему удивляет.

Сердце Мо Минси дрогнуло. Цзи Хэбай мог бы уже остановиться — Духовные меридианы уже начали формироваться, и теперь достаточно было снять давление, чтобы всё завершилось само собой, стоило лишь дать телу привыкнуть.

Однако вопреки ожиданиям, Цзи Хэбай хотя и выпрямился, но не убрал давление Намерения меча. Его одежды развевались, осанка была прямой и непоколебимой, словно старая сосна у моря — похоже, он задействовал силу своего уровня культивации.

Мо Минси отделил часть своей души, и её прозрачный образ встал напротив Цзи Хэбая.

Улыбка Цзи Хэбая стала шире, а в ветре, казалось, возникло невидимое Намерение меча, с треском прорезавшее воздух. Он не только не прекратил, но и с явным наслаждением высвободил свою силу. Он не использовал всю мощь, но этого было достаточно, чтобы кошачье тело не выдержало.

Мо Минси подавлял гнев. Он видел, что Цзи Хэбай лишь хочет проверить, не является ли этот кот редкостным гением. Видя, как он действует, не считаясь с последствиями и не зная жалости, Мо Минси смотрел на него своим глубоким, цвета туши взором, словно пытаясь испепелить душу Цзи Хэбая.

Цзи Хэбай не подозревал, что перед ним стоит призрачный облик, он медленно наращивал силу, шаг за шагом усиливая давление. Его выражение лица было холодным, одежды чисты, а в облике сквозила доля одержимого безумия.

— Мяу... — из ясных кошачьих глаз невольно покатились слёзы, послышался тихий скулеж.

Снаружи утренний свет становился всё ярче, словно собираясь разбудить весь мир. Всё сущее в этом утреннем свете начинало шевелиться, встречая новый день.

Пальцы Мо Минси, похожие на нежные лепестки орхидеи, напряглись, суставы побелели. Он слегка повернул запястье, направляя силу души. Душа, жизненная энергия, Духовные меридианы, плоть — его помыслы уже были направлены на действие. И что с того, что он не может держать в лапах Счётные палочки Вычисления Небес? Это лишь внешние инструменты.

Сила пяти стихий, основа пути самосовершенствования!

Мо Минси жаждал стереть в порошок этого безумца Цзи Хэбая, и беззвучно проговорил:

— Твои своеволие и пренебрежение законами мироздания недопустимы.

На кончиках его пальцев заструилась техника, светясь, словно глазурь. Сила его души создала невидимый барьер, заставив Намерение меча отступить.

Мо Минси, прибегнув к силе души, действительно на миг утратил ясность чувств. В следующее мгновение он внезапно ощутил, как дух и тело соединились, а Духовные меридианы начали функционировать по-настоящему. Его душа была вынуждена вернуться в тело кота.

Мо Минси медленно поднял голову. Цзи Хэбай уже убрал руку и смотрел на кота с улыбкой.

Чиу-у!

Птичий крик прорезал небеса, пробуждая всё живое, возвращая мир к жизни.

Этот мелодичный звук показался Мо Минси крайне шумным. Его охватило головокружение, конечности и всё тело пронзила такая боль, словно его душу разрывали на части. Он застыл, погружаясь в пучину мучений.

Путь Мо Минси был прерван смертью, но внутри души всё ещё циркулировала его собственная энергия, и разница между ней и этим кошачьим телом была как между небом и землёй. Пока кот не культивировал, тело могло вмещать эту силу, но теперь, когда появились Духовные меридианы, два потока ци начали отталкивать друг друга, становясь несовместимыми.

Мо Минси, одинаково дорожа обоими воплощениями, вынужден был медленно их примирять. И следом пришёл удар от несовпадения души и тела. Эта боль была невыносимой, казалось, из-за чуткости кошачьих чувств она усилилась в разы.

Он почувствовал, как глаза увлажнились, и невольно издал протяжное мяуканье.

Ни одна из серьёзных ран, полученных им в прошлом, не могла сравниться с этим. Странная, отталкивающая, не поддающаяся укрощению боль.

Мо Минси упёрся всеми четырьмя лапами в пол, пытаясь сменить позу и свернуться клубком, но не смог.

Крики птиц, стрёкот насекомых, шелест бамбуковых листьев, звон колокольчиков.

Как шумно, слишком шумно.

Затем Мо Минси услышал тихий смех Цзи Хэбая. В этом смехе сквозило торжество, за которым скрывалось лёгкое безумие.

Свежий ветерок веял в комнате, мягкий утренний свет проникал внутрь.

Забили утренние колокола.

В этом свете зари, словно благословляющем всё живое, Мо Минси почти беззвучно выкрикнул:

— Цзи Хэбай!

Мяомяо, ты заговорил по-человечески?

Мо Минси опустил голову, глядя на свои четыре лапы — это действительно был его собственный голос. Он направил крупицу сознания, чтобы прочувствовать это чудо: правду говорят, что всё сущее наделено духом.

Цзи Хэбай, — Цзи Хэбай, казалось, смаковал только что услышанные слова, — звучит неплохо.

В час кролика, три четверти часа (около шести часов утра), небо прояснилось, и утренняя прохлада начала отступать.

Душа Мо Минси выглядела пугающе бледной и прозрачной, а его чёрная накидка — словно выцветшей. Тело кота тоже было в жалком состоянии, шерсть потускнела. У него не было времени ощущать формирование меридианов, он лишь из последних сил терпел, ожидая, когда утихнет боль.

Цзи Хэбай сидел у окна, погруженный в медитацию, словно ничего не произошло. Спустя долгое время он озадаченно произнёс:

— Я думал, если ты сможешь говорить, то назовёшь меня господином.

Мо Минси: ...

Услышав это, он почувствовал, что теперь его тело болит ещё сильнее, а дух — тем более.

Мо Минси превозмогал боль, раздирающую его на части, скрежеща зубами и мысленно проклиная Цзи Хэбая за его безумие. Эти мучения отдаляли его душу от тела, и в глазах, устремлённых на Цзи Хэбая, читалось полное разочарование.

Цзи Хэбай тоже смотрел на него, и прежняя дерзость уже постепенно сходила на нет:

— Почему ты молчишь?

Мо Минси молча смотрел на него, не в силах издать ни звука.

Цзи Хэбай вскинул подбородок:

— Неужели ты винишь меня за то, что я подарил тебе Духовные меридианы? — он перевёл взгляд на кота и с лёгкостью добавил: — Мяомяо, почему я раньше не замечал, что ты такой неблагодарный кот?

Мо Минси отвёл взгляд. Он больше не хотел иметь дела с Цзи Хэбаем и лишь мысленно произнёс: — Проваливай!

Тело его души слегка подражало. Он напрасно потратил силы души, пытаясь противостоять Цзи Хэбаю, а в ответ получил лишь то, что тот, как ни в чём не бывало, сидит перед ним и несёт всякую чепуху.

http://bllate.org/book/37875/4740062