Готовый перевод Transmigrated Into My Arch-Nemesis's Cat / Стать котом своего заклятого врага: Глава 6

Мо Минси нахмурился: Никакой призрак тебя не преследует.

Цзи Хэбай не стал с ним спорить, тонкими пальцами указал ему за спину, и взгляд его, проскользнув сквозь плечо собеседника, упал на клубящиеся облака: Башня Сюзюань.

Мо Минси послушно обернулся и окинул взглядом окрестности: И что с этой Башней Сюзюань?

Цзи Хэбай приподнял брови: Не хочешь зайти взглянуть?

У Мо Минси не было на это ни малейшего желания: Незачем.

Цзи Хэбай со скрытым смыслом перевёл взгляд на башню и спросил: Разве правда не взглянешь? Внутри башни — Бессмертный.

Мо Минси опешил, вспомнив пророчество, о котором говорил Путь Небес: Бессмертный?

Цзи Хэбай кивнул с видом человека, которому ведомо абсолютно всё: Истинный Бессмертный. Неужели ты думал, что я целыми днями сижу в Павильоне Меча и отрешён от мирских дел? Говорят, в Мире Истинного Самосовершенствования повреждён Путь Небес, и Бессмертный сам попросил сойти в нижний мир, чтобы поддерживать его упорядоченное вращение.

Мо Минси подумал про себя: ну тогда твоя вина поистине огромна, не удивительно, что Бессмертный тебя проклял. Он твёрдо произнёс: Я не собираюсь смотреть на Бессмертного, и ты тоже не смотри.

Уголки губ Цзи Хэбая приподнялись: Уж не ревнует ли меня старший сородич к кому-то другому?

У Мо Минси от этого чуть в глазах не потемнело: Хватит нести чушь, Бессмертный полон сострадания к людям, поменьше докучай ему.

Глядя на лицо Мо Минси, Цзи Хэбай бесстрастно произнёс: Ты даже из-за Бессмертного в своём сне готов вступаться за справедливость? Старший сородич, ты явно суёшь нос не в своё дело.

Мысленно Мо Минси выругался: я ведь ради небесных законов и принципов превратился в кота, а ты тут толкуешь со мной чепуху, словно во сне! Он машинально выпалил: Это связано с предзнаменованием, что я узрел.

Цзи Хэбай прищурился и совершенно беззаботно бросил: И что с того?

Мо Минси брезгливо произнёс: Короче говоря, поменьше твори всякие гадости.

Услышав это, Цзи Хэбай посмотрел в сторону Башни Сюзюань: Я уже стал главой культиваторов меча, так что Бессмертный вполне может и не справиться со мной.

Мо Минси больше не мог продолжать разговор, общаться с ним было решительно невозможно. С некоторым раздражением он бросил: Лень с тобой возиться.

Цзи Хэбай равнодушно отозвался: О, старший сородич больше не хочет возиться со мной.

Мо Минси наконец сообразил, в чём кроется мучившая его странность: после того как учитель вознесся, Цзи Хэбай никогда больше не называл его старшим сородичем, а теперь во сне только и делает, что на все лады повторяет это слово. Не удержавшись, он съязвил: А сейчас это слово так легко слетает у тебя с губ.

Цзи Хэбай склонил голову набок и посмотрел на него, в его глазах промелькнула тень мрачности, он с лёгкой улыбкой произнёс: Ты ведь приложил столько усилий, чтобы проникнуть в мой сон, неужели я не должен принять тот облик, на который тебе приятно смотреть? Мо Минси.

Что ты имеешь в виду? — Мо Минси замер, с каких это пор ему стало нравиться, когда его называют старшим сородичем: Я должен сказать тебе спасибо за такую чуткую заботу?

Цзи Хэбай нарочито принял великодушный вид: Не стоит, уж лучше бы ты бродил здесь призраком во сне, чем околачивался передо мной в человеческом обличье.

Мо Минси слегка наклонил голову, улавливая скрытый смысл в этих двусмысленных словах Цзи Хэбая.

Взгляд Цзи Хэбая стал тяжёлым, и он медленно произнёс: Быть может, Бессмертный хочет меня убить.

Мо Минси мысленно отверг эту догадку: раз Путь Небес сказал, что не хочет, значит, скорее всего, так оно и есть. Он поинтересовался: Откуда тебе знать, что Бессмертный намерен тебя убить?

Не твоего ума дело. — Лицо Цзи Хэбая переменилось, он резко подался вперёд. Толкнув Мо Минси в грудь ладонью, он бросил с вызовом: Мо Минси, неужели ты думаешь, что в мои сновидения можно заявляться когда вздумается?

Застигнутый врасплох этим толчком, Мо Минси почувствовал, как пейзаж вокруг него в кошмаре стремительно несётся назад.

……

Мяу!

Мо Минси с испуга очнулся ото сна, душа его потрясённо всколыхнулась. Распахнув глаза, он увидел лицо Цзи Хэбая, который спал в обнимку с этим котом, и от страха у него шерсть встала дыбом.

Цзи Хэбай тоже проснулся, притянул Мо Минси обратно на постель и, поглаживая кошачью голову, пробормотал: Тебе тоже приснился кошмар? В его пустых глазах мелькнуло утомлённое выражение, он изобразил на лице измученную улыбку и жалобно протянул: Мне тоже, дай-ка я тебя обниму.

Зрачки Мо Минси сузились от потрясения при виде Цзи Хэбая. Стоило признать, что в последнем определённо заложен немалый талант к извращениям — даже те начинающие ученицы, которых он некогда обманывал предсказаниями судеб, не смогли бы плести духам такую чушь.

Но выбора у него не оставалось, пришлось позволить Цзи Хэбаю мять и тискать себя по рукам и ногам. Мо Минси холодно фыркнул про себя: Уничтожить небеса и разрушить землю, значит? Я тоже так умею, может, давай я займу твоё место?

Натешившись вдоволь с котом и отбросив фальшивую, жалостливую манеру поведения, Цзи Хэбай накинул верхнюю одежду и поднялся с постели: Раз не спится, пойду заберу послания.

Мо Минси подумал про себя: какие ещё послания.

Цзи Хэбай поднялся на самую вершину Павильона Меча и протянул руку в сторону Павильона Передачи Голоса. Спустя мгновение туда-сюда зашумели, слетаясь в Павильон Меча, похожие на хлопья снега духовные птицы передачи голоса.

Замолчите. — сурово приказал Цзи Хэбай, и эта галдящая стая птиц наконец умолкла.

Цзи Хэбай выхватил одну из них, и духовная птица прямо у него в руке превратилась в лист бумаги для письма. Прочитав послание, он холодно усмехнулся и швырнул бумажку на пол. Затем распечатал следующую.

Обрывки писем падали вниз один за другим, и все они сводились к лицемерным соболезнованиям по поводу кончины Мо Минси и попыткам силой выторговать Счётные палочки Вычисления Небес.

Тут Мо Минси вспомнил: точно, если поразмыслить, его истинное тело ещё даже не опустилось на дно омута, а они уже протягивают лапы за чужим имуществом.

Став духом, Мо Минси утратил всякую привязанность к мирской суете. Цзи Хэбай же сейчас проявлял невероятное терпение, прочитывая послание за посланием.

Взмахом руки он стер с писем прежний текст и написал заново: Завтра в час змеи, в три четверти, провожаем в последний путь Мо Минси. В тот же миг бесчисленные духовные птицы встрепенули перьями и вновь взмыли ввысь, разлетаясь во все چهار стороны.

Мо Минси взглянул на переносицу Цзи Хэбая, где отметина становилась всё глубже. Не зная, какую ещё глупость тот удумает завтра утром, он поневоле, хоть и без всякого желания, прижался к руке Цзи Хэбая и, задрав голову, потёрся о неё.

Цзи Хэбай шевельнул пальцами: Ничего, ложись спать.

Вернувшись в спальне, Цзи Хэбай отыскал написанный Мо Минси первый том Закона Вычисления Небес и принялся читать. Мо Минси с трудом смирился с этим зрелищем, вытянул лапу и царапнул обложку — всё оказалось по-настоящему.

Густая ночная тьма укутала комнату, наполняя её шуршанием перелистываемых страниц. Цзи Хэбай сидел, погруженный в медитацию и чтение, а во взгляде его читалось смертная скука.

Одолеваемый дремотой, Мо Минси прищурившись лежал в ногах кровати, ожидая, пока Цзи Хэбай снова погрузится в сон. Ему не терпелось вновь унестись в сновидение, однако на сей раз Цзи Хэбай опередил его и сам затянул во сне.

Вокруг вновь всё побелело, а с небес одна за другой медленно спускались лотосовые фонари.

С лёгкой насмешкой Мо Минси произнёс: Так спешил со мной увидеться, неужели отыскалось что-то непонятное?

Цзи Хэбай презрительно фыркнул: Не совсем так. Речь об учителе.

Задумавшись, Мо Минси переспросил: Об учителе?

http://bllate.org/book/37875/4740059