Готовый перевод My Afterlife of Forced Labor / Ошибочный приговор: Как я стал работником преисподней: Глава 9

Зачем ему понадобилось убивать второго сына? — Ди Тяньцзэ, вновь открыв Свиток, вспомнил второе желание Цзян Су и озадаченно пробормотал себе под нос.

И правда, зачем? — услышав это, Сунь Ланцю сделал вид, будто ему неизвестны истинные помыслы Цзян Су, и тоже повторил вопрос.

Ди Тяньцзэ спросил Свиток о втором молодом господине Цзян, но Свиток не дал никакого продолжения.

Нет, погодите, позже надо будет расспросить Цзян Су, что за история с его вторым желанием, — сказал Ди Тяньцзэ.

Стоявший рядом Сунь Ланцю понимающе кивнул, однако в душе предвкушал забавное зрелище. Он вовсе не собирался вмешиваться, предпочитая со стороны понаблюдать за тем, как Ди Тяньцзэ распутает это дело.

Потоптавшись и пошептавшись в уголке, они дождались, пока Цзян Су закончит трапезу, и следом за ним вернулись в отведенные им комнаты.

Вернувшись в комнату, Цзян Су с напускным видом поверил их неубедительному оправданию насчет того, что они якобы выходили прогуляться и заблудились.

Одарив их безупречной коммерческой улыбкой, Цзян Су сразу перешел к делу:

— Не знаю, появились ли у вас, уважаемые чиновники-призраки, какие-нибудь толковые планы?

— Разумеется. Однако мы надеемся, что уважаемый господин Цзян назовет нам подходящих, на ваш взгляд, кандидатов в зятья или невестки — только тогда мы сможем приложить все усилия и помочь вам.

Услышав это, Цзян Су немного расслабил улыбку:

— И впрямь достойны звания чиновников-призраков... Для своего сына я хотел бы попросить в жены барышню из Семьи Лань, что держит Павильон Одежды. А что до дочери... я хочу, чтобы она вышла замуж за великого генерала нынешней династии, Чжоу Ую.

Ди Тяньцзэ и Сунь Ланцю переглянулись и усмехнулись. Ди Тяньцзэ тут же заговорил:

— У меня возник один вопрос, касающийся ваших желаний. Не мог бы уважаемый господин Цзян помочь мне развеять сомнения?

— Господин Сюэ Юэ, спрашивайте о чем угодно, Цзян ответит на всё, что знает.

Сюэ Юэ...

Хотя Ди Тяньцзэ уже знал, что его кодовое имя звучит донельзя бабски, услышать это вслух из чужих уст оказалось куда более странно, чем он предполагал.

Ди Тяньцзэ тихо кашлянул и свирепо зыркнул на стоявшего рядом Сунь Ланцю, который зажал рот рукой, давясь смехом.

— Кхе, мы вообще-то на службе, попрошу господина Фен Хуа сохранять серьезность!

Подавив желание выбросить эту деревянную бирку с позывным, подозрительно напоминавшую бейдж официанта из ресторана, Ди Тяньцзэ выровнял голос и спросил:

— Позвольте задать нескромный вопрос: что же должно было произойти, раз господин Цзян решил собственной рукой расправиться со своими детьми?

— Ваше второе желание заключалось в том, чтобы мы убили второго молодого господина Цзян и ту куртизанку, с которой он сбежал. Мы хотели бы узнать причину, — добавил Сунь Ланцю.

От этих слов лицо Цзян Су исказилось от полного непонимания, и он с ужасом ответил:

— Цзян никогда не загадывал такого желания! К тому же... мой второй сын в ту самую ночь, когда они сбежали, столкнулся с речными разбойниками... и был убит.

От услышанного Ди Тяньцзэ бросило в холод. Второй молодой господин Цзян погиб уже давно?

Сунь Ланцю, прекрасно всё понимавший, глядел на Цзян Су и, поддавшись актерскому порыву, тоже изобразил крайнее потрясение.

Ди Тяньцзэ перевел взгляд с Сунь Ланцю на Цзян Су и почуял неладное. Неловко улыбнувшись, он кое-как отговорился от Цзян Су фразой в духе «в Ведомстве в последнее время такой бардак, всё перепутали», принялся утешать мужчину и отправлять его спать, а про себя отборно выругал несуществующее в Мире Духов ведомство.

— Надо расспросить господина Я Цзяна, что тут творится, — сказал Ди Тяньцзэ Сунь Ланцю, проводив Цзян Су.

— Ха-ха-ха... Хоть мы и болтали так мило, я совсем забыл спросить личный номер господина Я Цзяна для связи... — чем дальше говорил Сунь Ланцю, тем тише становился его голос. Совесть у него была нечиста, но и спрашивать он на самом деле вовсе не хотел — ведь ему не нужны были позывные для связи с другими чиновниками-призраками.

Ди Тяньцзэ беспомощно закатил глаза и подумал: «Ох уж этот мне помощник!» А в душе бушевала совсем другая буря: «И надо же было мне рассчитывать на него... Мы ведь изначально сошлись лишь ради отвода глаз... Эх, придется пока пропустить это желание».

Глава одиннадцатая. Обезумевший старший господин и жалкий слуга

В Мире Людей призраки прекрасно видят и в кромешной тьме, поэтому Ди Тяньцзэ, вооружившись имеющимися продуктами, взялся готовить для Сунь Ланцю ужин прямо посреди ночи.

Поначалу он наотрез отказывался: чтобы он, молодой господин Ди, встал к плите — об этом не могло быть и речи. Он тут же возмутился:

— Ты же дух, вот и оставайся нормальным призраком, какая тебе вообще еда!

— Молодой господин Ди, так дело не пойдет. Если уж человек после смерти становится призраком и начинает презирать тот самый образ жизни, что питал его при жизни... поверь, небеса и Янь-ван услышат такие речи, — Сунь Ланцю снова попытался придать голосу таинственности и на последней фразе перешел на шепот.

Ди Тяньцзэ: «...»

— С какого перепугу я вообще должен готовить? — между прочим, это сам Сунь Ланцю от нечего делать завел шарманку про еду!

— Давай поступим честно: сыграем в пальцевые единоборства, кто проиграет — тот и готовит.

Ди Тяньцзэ поколебался немного, но согласился. Однако после тридцати двух туров умопомрачительной игры в загадки с пальцами Ди Тяньцзэ с разгромным счетом три победы покатился к плите.

— Сельдерей с яйцом?

— Не люблю сельдерей.

— Лук-порей с яйцом?

— Не люблю лук-порей.

— Помидоры с яйцом?

— Не люблю яйца.

— ...

Ди Тяньцзэ подавил желание прикончить нагглеца и продолжил перечислять блюда, которые можно было приготовить из имевшихся запасов.

И всё же...

В конце концов получилось три блюда: жареная пекинская капуста, жареные помидоры и жареный картофель — наполовину сырые и изрядно подгоревшие.

Глядя, с каким аппетитом уплетает стряпню Сунь Ланцю, Ди Тяньцзэ перестал дергаться глазом, взял пиалу с рисом и тоже принялся накладывать еду.

— Ты... — только было начал он, как Сунь Ланцю сунул ему в рот кусок картошки.

— Слишком сладко, — поморщился Ди Тяньцзэ.

— А я люблю сладкое.

Сунь Ланцю лучезарно улыбнулся.

Ди Тяньцзэ снова попытался заговорить, но снаружи послышались чьи-то голоса:

— На кухне! Еда! Я голоден!

Ди Тяньцзэ знал, что пришельцы не могут их разглядеть, и просто прижал руку Сунь Ланцю, державшую палочки.

Отворивший дверь человек с подсвечник в руке нерешительно заглянул на кухню, а следовавший за ним принялся орать:

— Есть!

Несмотря на попытки А Фэна, державшего подсвечник, удержать его, старший молодой господин Цзян вихрем влетел внутрь. А Фэн с ужасом уставился на неубранную плиту, а старший господин, почуяв запах, бросился к стоявшему в углу самодельному столик и, ухватив руками еду, принялся запихивать ее в рот.

А Фэн опомнился, подбежал, пытаясь оттащить старшего молодого господина, и забормотал:

— Молодой господин, нельзя же это...

Не успел он договорить, как старший господин бесцеремонно забил ему рот картошкой.

— Я голоден, ты тоже голоден, давай есть вместе.

А Фэн всхлипнул, выдавил невнятное согласие и принялся тяжело пережевывать картофель во рту.

http://bllate.org/book/37860/4737963