Готовый перевод Refusing to Believe in Evil / Вопреки злому року: Глава 25

— Кладбище? — У Було на мгновение опешил от его слов. — Что ты имеешь в виду?

— Стоя под стенами усадьбы семьи Лю, я вижу лишь клубящуюся трупную ци, — доброжелательно пояснил юноша. — Обычный живой человек не протянет там и трёх дней. Мне доводилось бывать на древнем поле брани, так вот, здешняя мёртвая ци едва ли уступает той по силе.

—... Позволь спросить, а сколько баллов ты набрал? — поколебавшись, из чистого любопытства поинтересовался У Було.

Юноша мельком взглянул на него и заговорщически улыбнулся:

— Да пустяки, всего девяносто один балл.

«Надо же, это уже третий монстр с девяноста баллами на моем пути! Если бы мне так везло в лотерее, я бы давно стал сказочно богат».

«Кандидат с девяносто одним баллом... Помнится, он преемник даосов из школы Маошань. Как же его звали? Совсем вылетело из головы».

— Прошу прощения за бестактность, — небрежно бросил У Було, спеша вернуться к делу. — Но что ты имел в виду, когда сказал, что даже с семьюдесятью баллами невозможно попасть в Усадьбу семьи Лю?

— Когда мы только вошли в Город Напрасно Погибших, наша группа с девяноста баллами оказалась в первых рядах, — принялся объяснять юноша. — Всех прибывших система автоматически распределила на роли живых людей в этом городке. Позавчера я встретил девушку с шестьюдесятью девятью баллами. Ей, как и Сяо Цуй, выпала возможность устроиться в Усадьбу семьи Лю подёнщицей.

— И что дальше? — У Було терпеть не мог, когда люди обрывали мысль на полуслове.

— А дальше ничего. На второй же день после того, как она вошла в ворота Усадьбы семьи Лю, её дисквалифицировали из-за смерти. Подозреваю, она сунула нос куда не следовало ночью и увидела то, чего видеть не стоило, — пожал плечами парень.

У Було невольно вспомнил свои собственные отчаянные попытки выкрутиться из смертельных ловушек. Не обладай он столь блестящим актёрским талантом, позволяющим без труда притворяться женщиной, и не заметай он так тщательно следы, его бы уже раз пять досрочно выставили с экзамена вперёд ногами.

«Всё-таки годы суровой практики не прошли даром».

— Судя по тем кандидатам, с которыми я успел пообщаться, чем выше балл, тем больше шансов получить роль живого человека. Честно говоря, ты первый встреченный мной участник, который умудрился прожить в Усадьбе семьи Лю целых полмесяца и до сих пор не склеил ласты, — во взгляде юноши загорелся жадный интерес. — Пусть ты и ходишь по краю могилы, у тебя наверняка накопилась уйма зацепок, о которых мы даже не догадываемся.

Именно поэтому парень разоткровенничался. Чтобы докопаться до истины, ему требовался союзник изнутри, и У Було подходил на эту роль как нельзя лучше.

От этого плотоядного взгляда У Було сделалось не по себе.

— Хочешь сказать, ты можешь мне помочь?

— Разумеется. Твоё тело ведь уже начинает подгнивать, верно? — с улыбкой спросил юноша. — У тебя всего шестьдесят баллов, а значит, в даосских практиках ты полный профан. Как только плоть окончательно сгниёт, тебя вышвырнет с экзамена. Я могу замедлить этот процесс. И поверь, другого кандидата с девяноста баллами, готового протянуть тебе руку помощи, ты в этом захолустье не найдёшь.

Остальные сильные соперники скрывались настолько искусно, что выйти на них было задачей почти невыполнимой. А вот этот замухрышка с шестьюдесятью баллами опасности не представлял, опасаться его не стоило.

«Разве что имя Чу Юэ кажется смутно знакомым... Где же я его слышал? Никак не вспомню».

У Було повидал на своём веку немало людей и с первого взгляда понял: собеседник ни в грош его не ставит как соперника. Впрочем, парень хотя бы казался порядочным.

И всё же кое-что его задевало. Пусть навязчивое обожание всяких негодяев и доставляло У Було кучу хлопот, те по крайней мере умели льстить и подбирать приятные слова. Этот же праведник, при всей своей честности, нёс такую снисходительную чушь, что его так и подмывало хорошенько огреть чем-нибудь тяжёлым. Но У Було сдержался. Ему действительно позарез требовалось средство против разложения плоти. А со всем остальным можно разобраться и позже, действуя не спеша.

— Идёт, — без лишних пререканий согласился У Було. — Я поделюсь с тобой половиной того, что мне удалось разузнать.

— Только половиной? — нахмурился юноша.

— Зато я гарантирую, что эта половина — чистая правда. Или ты предпочёл бы услышать всё, но разбавленное вымыслом напополам? — парировал У Було. — Если я выложу тебе все карты сразу, а ты меня кинешь, мне останется только локти кусать.

Парень хотел было упрекнуть его в излишней подозрительности, но вовремя прикусил язык.

— Хорошо, пусть будет половина!

Видя, что собеседник попался сговорчивый, У Було без утайки поведал ему о сцене, свидетельницей которой он стал: о тайном свидании Второго молодого господина и Девушки с косой.

— И как это поможет нам докопаться до истины? — озадачился тот.

— Как это «как»? — У Було порой всерьёз сомневался в умственных способностях благочестивых адептов праведных школ. — Второй молодой господин мог заполучить любую женщину. С чего бы ему спать с будущей невесткой именно сейчас, наплевав на все приличия? В поместье Лю полно юных и миловидных служанок, зачем им покупать девицу из бедной семьи на стороне? И кто, по-твоему, прокрался той ночью в её покои?

Ответ лежал на поверхности. Семья Лю решила купить невесту на стороне лишь потому, что здешние служанки для этого не годились. Для ритуала рассеивания невзгод требовался настоящий, живой человек. А здешние девки — будь то сам У Було, Сяо Шуан или остальные служанки — пускай и не были мертвецами в полном смысле слова, от обычных людей отличались разительно. Разве могло существо, обитающее в подобном вертепе, оставаться нормальным?

Юноша с сомнением покосился на У Було. Доводы казались резонными, но всё же притянутыми за уши.

— На самом деле проверить это проще простого. Найди способ пролезть в Усадьбу семьи Лю под видом временного работника! — предложил У Було, руководствуясь принципом «пусть погибает кто угодно, лишь бы не я», и вознамерился утянуть нового знакомца за собой в пекло.

Парень задумался, явно колеблясь и взвешивая все «за» и «против». Быстро принять решение он не мог. Пробраться в Усадьбу семьи Лю открыто — затея заманчивая, но без подготовки он рисковал повторить участь той бедняжки с шестьюдесятью девятью баллами. Следовало всё как следует обдумать.

Когда Сяо Цуй вернулась с клейким рисом, перед её глазами предстала удивительно мирная картина: её названый брат и У Було оживлённо о чём-то беседовали.

«Ой, а что тут стряслось?»

Растерянность Сяо Цуй быстро сменилась радостью — она искренне хотела, чтобы её брат ладил с Сяо Юнь. Прощаясь, Сяо Цуй с улыбкой шепнула брату:

— Брат, Сяо Юнь и правда чудесная девушка. Из всех служанок в поместье только она не сторонится меня.

— Что ж, раз так, я не против вашей дружбы, — рассеянно ответил парень, тщетно пытаясь вспомнить, почему имя Чу Юэ засело у него в голове.

Пройдя немного, он резко замер как вкопанный.

«Постойте... Кажется, я забыл спросить, как зовут этого парня?»

Зато в его памяти наконец всплыло, кто такой Чу Юэ! До него доходили слухи, будто у самого Се Баньваня из-под носа увели экзаменационный билет, да ещё и уничтожили его драгоценное соломенное чучело-двойник. Тогда эта новость заставила его хохотать до колик. Говорили, что наглым призраком, устроившим этот переполох, был некто по имени Чу Юэ. А его напарником на экзамене... кажется, значился У Було?

Получив заветный талисман для замедления гниения плоти, У Було наконец-то смог вздохнуть свободно. А ведь экзамен на должность Иньского чиновника действительно устроен на редкость справедливо. Такие аутсайдеры, как он, пусть и получили низкий балл, имели все шансы первыми докопаться до сути дела, не плетясь в хвосте. В то же время фаворитам с девяноста баллами выжить было куда проще, однако ради высоких результатов им волей-неволей приходилось совать голову в самую пасть тигра.

«Что ж, в этом определённо есть свой шарм».

У Було привычно проскользнул обратно в свои покои до наступления сумерек. Он постепенно обживался в Усадьбе семьи Лю и приспосабливался к её странному укладу. Укладываясь спать, У Було как бы между прочим завёл разговор о Второй старой госпоже Лю.

— У Второй старой госпожи Лю, похоже, прескверный нрав. Сегодня я ходила прибираться у неё, так она меня с ног до головы помоями облила, — пожаловался У Було со скорбной миной. — Раскричалась, мол, я вырядилась слишком вызывающе, вылитая лисица-соблазнительница.

— Пха-ха, так тебе и надо, — так и прыснула Сяо Шуан. — Вторая старая госпожа скромна до аскетизма, с чего бы ей терпеть служанку, которая обвешалась золотом да серебром? Ты подёнщица, а не барышня, для кого марафет наводишь?

— Сяо Шуан! — сестра Ся поспешила вмешаться, видя, что подруга перегибает палку. — Потише ты, знай меру.

— А что я такого сказала? — фыркнула та. — Не я одна об этом шепчусь, всё поместье судачит. Жалование-то у всех одинаковое, откуда у неё столько деньжищ на дорогие белила да румяна?

— Довольно! — отрезала сестра Ся.

Заметив, что сестра Ся действительно начинает сердиться, Сяо Шуан нехотя прикусила язык, но последнее слово всё же оставила за собой:

— Будь умнее. Возьми свои притирания и поднеси их в подарок Чуньхун. Она — племянница дворецкого Лю. Задобришь её, и тебя больше ни в жизнь не отправят к старой госпоже.

— Сяо Шуан дело говорит, тебе и правда лучше держаться от комнат Второй старой госпожи подальше, — поддержала её сестра Ся.

— Да я и сама чувствую, что там творится что-то неладное, — нерешительно протянул У Було. — Заметила, что туда никто идти не хочет.

— Ещё бы! — лицо Сяо Шуан неуловимо изменилось. — Любая служанка, которая идёт помогать Второй старой госпоже, потом валится с тяжелейшей горячкой. Все болтают, мол, это кара за оскорбление Будды. Не скажу, что я от тебя в восторге, но если ты заболеешь, таскать тебе судно придётся нам с сестрой Ся.

— Понимаю. Завтра же попытаюсь втереться в доверие к Чуньхун, — с благодарностью кивнул У Було. — Да и краситься мне, пожалуй, стоит поскромнее. Если вам нравятся мои румяна, берите любые, не стесняйтесь. Особенно ты, сестра Ся, даже слышать не хочу никаких отказов!

После такого щедрого предложения сестра Ся просто не могла устоять. Редкая девушка способна отказаться от того, что сулит ей красоту. Вскоре все трое, увлечённо перешёптываясь о тонкостях макияжа, мирно заснули.

На следующее утро У Було поднялся ни свет ни заря. На дворе стояла глухая, беспросветная темень — самое глухое ночное время.

— Сестра Ся, днём соваться к Чуньхун опасно, ещё заметит кто. Минут через тридцать всё поместье начнёт просыпаться, а я пока тихонько сбегаю к ней и обо всём переговорю, — шёпотом объяснил У Було проснувшейся от шороха сестре Ся. Его предлог звучал вполне разумно.

Сестра Ся лишь сонно пробормотала напутствие быть осторожнее и тут же уткнулась лицом в подушку.

Выжить в Усадьбе семьи Лю оказалось не так уж сложно. Главное — находить благопристойное оправдание любому своему шагу и держаться подальше от очевидных запретов, тогда беда обойдёт стороной. Разумеется, к Чуньхун У Було идти и не думал. Он нарочно сбавил шаг и, дождавшись, пока коридор опустеет, свернул в сторону комнат дворецкого Лю. Этот человек заправлял всем хозяйством в поместье и наверняка ведал многими тайнами.

Как мужчине, дворецкому полагались отдельные покои вдали от женской половины. Но то ли ради удобства господ, то ли по иной причине, его комната прилегала непосредственно к главному крылу — буквально в двух шагах от спальни Старшего молодого господина. Для У Було подобное соседство было просто подарком судьбы.

У Було деликатно постучал. Дворецкий Лю, как и подобало управляющему, поднимался гораздо раньше рядовой челяди. Увидев на пороге У Було, дворецкий удивлённо приподнял брови:

— Господин дворецкий, у меня к вам конфиденциальный разговор. Позволите войти? — заговорщически прошептал У Було.

Дворецкий замешкался, явно не желая впускать его:

— Мы с тобой разного пола, негоже девице находиться наедине с мужчиной в столь ранний час.

— Дело касается Второй старой госпожи Лю, — тут же выложил свой главный козырь У Було.

Лицо дворецкого Лю мгновенно помрачнело. После недолгой внутренней борьбы он отступил в сторону, пропуская гостя внутрь.

— Ну, выкладывай, — неприветливо буркнул он, затворяя дверь. — Старая госпожа опять изволит чудить и выдвигать нелепые требования?

«Ого!»

У Було не стал терять времени. Он тут же пал на колени и заискивающе протянул дворецкому несколько спрятанных за пазухой серебряных монет:

— Господин дворецкий, умоляю, не отправляйте меня больше ко Второй старой госпоже Лю! Сестра Ся советовала мне подкупить Чуньхун, чтобы та замолвила за меня словечко перед вами, но я рассудила, что честнее будет прийти к вам напрямую.

— И что это должно значить?

— Господин дворецкий, вы ведь знаете, какое у меня слабое здоровье. Не знаю, что стряслось, но едва я переступила порог комнат старой госпожи, как меня затрясло, и по сей день всё тело ломит. Я просто не переживу ещё одного такого дня.

— Если каждая служанка начнёт капризничать, во что превратится поместье? Где твоё почтение к господам?

Вместо ответа У Було безутешно разрыдался:

— Если вы не сжалитесь надо мной, я с этого места не сойду!

Реветь белугой он умел мастерски. Слёзы лились в три ручья добрых полчаса без остановки. В конце концов дворецкий не выдержал этого воя:

— Ладно, ладно, замолчи! Будь по-твоему, освобождаю тебя от этой работы.

— Спасибо вам, огромное спасибо! — У Було поспешно закивал и собрался подняться, как вдруг его взгляд зацепился за отблеск на собственном нефритовом браслете.

Украшение было выточено из жадеита отменного качества — в эпоху Китайской Республики такие вещи ценились не столь безумно, как в будущем, но всё же стоили немало. На идеально гладкой, глянцевой поверхности полудрагоценного камня отразился силуэт, нависший прямо над ними.

На потолочной балке кто-то сидел. Живой притаился наверху или мёртвый? От мысли, что всё время их беседы над его головой сидела безмолвная тварь, вперив в него немигающий взор, у бесстрашного У Було по спине пробежал ледяной пот. Обычный человек на его месте непременно вскинул бы голову или выдал бы себя дрожью. Но У Було умел безупречно владеть собой. Его движения оставались плавными, и он поднялся на ноги без малейшей запинки.

«Тот парень из школы Маошань не соврал: Усадьба семьи Лю — настоящее кладбище».

— Благодарю вас, господин дворецкий! Век вашей доброты не забуду! — У Було картинно утёр слезу и наклонился, словно собираясь коснуться чужих ног в знак глубочайшей признательности. — Ой, у вас туфли совсем поизносились. Если не побрезгуете моей скромной работой, я бы могла сшить вам новые...

Дворецкий Лю, не дав ему договорить, брезгливо отпрянул. Отступая, он попятился назад. И в этот миг У Було подметил странную деталь: подошвы туфель дворецкого в районе пяток оставались абсолютно новыми, в то время как носки были стёрты чуть ли не до дыр.

— Обойдусь, не суй нос не в своё дело, — сухо оборвал его дворецкий Лю, явно раздражённый фамильярностью служанки. — Забирай свои монеты и выкатывайся.

— Ну что вы, разве прилично забирать подарки назад? — подобострастно залебезил У Було. — Уже ухожу, господин дворецкий, сию минуту.

Он бесшумно приоткрыл дверь, выскользнул в коридор и с тихим щелчком аккуратно притворил за собой створку.

— Тяжёлый недуг явно пошёл этой Ян Сяоюнь на пользу, — раздался за дверью приглушённый смешок дворецкого Лю, словно он обращался к кому-то, невидимому глазу. — Научилась-таки покорности. Будь она посговорчивее раньше, разве пришлось бы везти невесту для Старшего молодого господина со стороны? Эх, поздно она спохватилась.

Выйдя на свежий воздух, У Було разжал кулаки и обнаружил, что от напряжения ногти до крови впились в ладони. Он ещё раз мысленно проанализировал каждую секунду своего визита и, убедившись, что нигде не сплоховал, облегчённо перевёл дух.

С этого момента У Було стал пристально разглядывать обувь всех обитателей Усадьбы семьи Лю. Странно, но у всех слуг без исключения носки туфель были стоптаны до предела, а пятки оставались целыми. У всех, кроме одной живой души. Этой единственной ниточкой к жизни оказалась Девушка с косой, которая почти не покидала господских покоев, отлучаясь лишь ради ухода за больным. По утрам У Було изредка сталкивался с ней в коридорах. Её туфельки снашивались совершенно обычно, как у нормальных живых людей.

У Було бросил взгляд на свои туфли, тут же ушёл к себе, тайком сжёг обувь, выдававшую в нём живого человека, и с тех пор передвигался по Усадьбе семьи Лю исключительно на цыпочках, имитируя походку мертвецов.

Во время утреннего развода слуг дворецкий Лю, как и обещал, отправил к Второй старой госпоже Лю другую служанку, чем неслабо удивил остальных девчонок. Однако, когда прозвучало новое поручение для У Було, зависть на лицах служанок сменилась откровенным злорадством. Его откомандировали в покои Старшего молодого господина — снять мерки для пошива свадебного наряда жениха.

О прежней интрижке между Ян Сяоюнь и молодым барином судачило всё поместье. Решение дворецкого Лю послать именно её снимать мерки выглядело как изощрённая издёвка. Служанки были уверены: управляющий решил проучить девку за строптивость. Даже сестра Ся сочувственно вздохнула, разделяя это мнение.

— Как придёшь туда, держи рот на замке и не глазей по сторонам. Сделай дело по-тихому и сразу уходи, — шёпотом напутствовала она У Було, отведя его в сторонку.

— Я всё понимаю, — У Було послушно шмыгнул носом. — Знаю, как себя вести.

— Вот и умница, — сестра Ся похлопала его по плечу. Тревога не покидала её душу, но спорить с волей управляющего она не смела.

Отвернувшись, У Було едва удержался, чтобы победно не вскинуть кулак. Какая удача! Наконец-то перед ним открылся доступ к господскому крылу Усадьбы семьи Лю!

«Ну держитесь, голубчики», — мысленно предвкушал он, потирая ладони.

— Молодой господин почивает. Снимай мерки как можно тише, не вздумай его разбудить, — строго наставляла личная служанка барина, ведя У Було по коридорам.

— Понимаю.

— Да и полы подмести не мешало бы.

— Слушаюсь.

— Надо же, видел бы тебя сейчас молодой барин, — насмешливо фыркнула служанка, смерив У Було презрительным взглядом. — Впрочем, теперь ты для него пустое место.

У Було лишь сильнее сжался, изображая на лице крайнюю степень покорности и тихого отчаяния. Вид сокрушённой соперницы доставил девке ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Сестрица, мне тут по случаю перепала коробка редких румян... Взгляните, какая прелесть, — заискивающе пролепетал У Було, ловко извлекая из широкого рукава нарядную баночку.

При виде дорогой коробочки глаза девицы алчно блеснули:

— Неужто та самая новинка от лавки «Цайюньсянь»?

— Моя кожа слишком бледна и невзрачна для столь благородного оттенка, — сокрушённо вздохнул У Було и самолично вложил баночку в её ладонь. — Такой редкий товар достоин лишь вашего личика, сестрица. Не желаете примерить?

— Хм, к чему бы такая щедрость? — Хваткая девица мигом припрятала подарок в карман, однако тон её заметно смягчился. — Ладно, выкладывай, чего тебе надобно?

— Сестрица... вы ведь знаете, что связывало меня со Старшим молодым господином в прошлом. Теперь я осознала всю глупость своих надежд, ведь скоро его свадьба... — У Було горько всхлипнул, плечи его задрожали. — Позвольте мне лишь на минутку остаться с ним наедине. Просто попрощаться без свидетелей. Клянусь, после этого я буду безропотно нести свою службу и никогда не напомню о себе.

— Ишь ты, какая верность! А кто тогда крутил любовь с Младшим молодым господином, а? — язвительно припомнила служанка.

— Сестрица, мы ведь обе подневольные люди. Разве у простой служанки есть право отказать молодому хозяину? — У Було искусно надавил на жалость. — Прошу вас, помогите. Мне нужна всего четверть часа.

Девушка покосилась на дорогую баночку, сглотнула слюну и поняла, что расстаться с таким сокровищем уже не в силах. Ей бы пришлось копить на неё полгода, во всём себе отказывая. Даже благородные барышни из знатных семей пользовались такой косметикой лишь по особым случаям.

— Что ж... Схожу пока умоюсь. Вернусь ровно через четверть часа. Смотри у меня, веди себя тихо и не вздумай разбудить хозяина!

— Всё будет в лучшем виде.

Сделка состоялась. У Було наконец-то остался один в просторных покоях Старшего молодого господина. Первым делом он подошёл к роскошной кровати и взглянул на лежащего на ней барина. Тот едва дышал, грудь вздымалась через раз — бедолага казался ходячим мертвецом, готовым испустить дух в любую секунду. Изнурённое долгой чахоткой лицо осунулось и пожелтело — жуткое зрелище, мало напоминающее живого человека.

«Теперь понятно, почему прежняя Ян Сяоюнь прыгнула в постель к Младшему молодому господину, а та несчастная невеста без зазрения совести путалась со Вторым. Выйти замуж за эту полуживую мумию — всё равно что заживо похоронить себя вдовством».

Но, по крайней мере, в одном У Було теперь не сомневался. Несмотря на крайнее истощение, Старший молодой господин был действительно живым — редчайшее явление для этого проклятого гнезда мертвецов. Собственно, именно этого У Було и ожидал. С того самого мига, как он услышал об угасающем от хвори наследнике, стало ясно: живой здесь только тот, ради кого затеяли весь этот зловещий маскарад.

Впрочем, его интересовало совсем другое. Перед тем как приступить к поискам, У Було предусмотрительно поставил на пол таз с чистой водой. Заглянув в него и не обнаружив на зеркальной глади никаких посторонних теней под самым потолком, он облегчённо кивнул — балки пустовали, здесь за ним никто не следил.

Он принялся осторожно, но быстро обыскивать комнату. Раз уж этот умирающий до сих пор цеплялся за жизнь в столь жутком месте, у него под рукой обязано было находиться нечто особое. У Було не знал точно, что именно ищет, но интуиция подсказывала — любая неприметная деталь может оказаться ключом к разгадке. Шкатулки, свитки, утварь — всё казалось самым обычным. Никаких тайников или подозрительных предметов обнаружить не удавалось.

«Странно... Не может быть, чтобы всё было так просто».

Его взгляд упал на массивный письменный стол из тёмного дерева. Движимый внезапной догадкой, он завёл руку под столешницу и провёл пальцами по её тыльной стороне. Там были вырезаны иероглифы!

У Було едва не вскрикнул от восторга. Но стоило ему нагнуться, собираясь нырнуть под стол и разобрать надпись, как чья-то крепкая хватка бесцеремонно вздернула его за шиворот вверх.

— Да как в тебя влезает столько тяги к самоубийству? Хватаешь всё подряд, лезешь куда не просят... Неужто моих предупреждений тебе мало?!

«Ой, а голосок-то знакомый».

Точнее, эти несносные, ворчливые интонации невозможно было перепутать ни с чем на свете.

—... Чу... Чу Юэ? — ошарашенно выдавил У Було.

— О надо же, память тебя не подвела, — отозвался собеседник всё тем же невыносимым, издевательским тоном.

У Було медленно, содрогаясь всем телом, повернул голову. Взгляд его упёрся в хорошо знакомое лицо, на котором сейчас играла надменная, язвительная ухмылка.

— Сяо... Сяо Шуан?!

http://bllate.org/book/37845/5031741