Готовый перевод I Became Popular After Working Part-Time as a Soul Reaper / Я стал знаменитым, подрабатывая жнецом душ: Глава 33

Глава 33

Истинный Муж Гуаэр и Ипин одновременно уставились на Лань Хэ в полном недоумении.

Чужая боль, конечно, не жжёт. И всё же со стороны это выглядело до того нелепо, что удержаться от смешка было просто невозможно.

Справившись с мгновенной слабостью, Лань Хэ мгновенно взял себя в руки. Прикрыв поллица ладонью, он виновато улыбнулся застывшим в замешательстве спутникам:

— Прошу прощения.

Официантка же слегка залилась краской:

— Э-э... Сударь, полагаю, это вопрос личных вкусов. Кто-то ценит нетронутую красоту природы, и действительно, некоторые мастера почти не касаются материала резцом. Но разве ювелирная обработка — не высшее проявление искусства?

Девушка решила, будто Лань Хэ разбирается в резьбе по корню, а его смех был выражением несогласия с её словами о великом мастере.

Лань Хэ с уважительным видом кивнул:

— Вы совершенно правы. Простите мою бестактность.

Гуаэр озадаченно почесал затылок. Ни он, ни Ипин фальши в словах Лань Хэ не заметили.

Страх на бледном лице Ипина начал понемногу улетучиваться... Видимо, и впрямь совпадение.

Впрочем, спокойствие длилось недолго. Гуаэр, распалённый завуалированной поддевкой, снова накинулся на ежа:

— Ты ещё смеешь надо мной насмехаться?! Сегодня я покажу тебе, на что способно Клановое общество Хорей!

Ипин в ужасе опешил:

— Что?! Старший из Кланового общества Хорей?! Но... почему же вас зовут Гуаэр?

Чем искреннее звучал ёж, тем сильнее Гуаэру казалось, будто тот над ним глумится. Даос окончательно вышел из себя:

— Ах ты дрянь! Да я из тебя дух вышибу!

— Старший, я же правда не со зла! — всплеснул лапками Ипин.

— Заткнись! — процедил Гуаэр, задыхаясь от ярости. — Жди своего часа. Я тебе ещё устрою!

В ресторане «Синшуан» действовал особый фэншуй-барьер. Войти-то Гуаэр вошёл, но затевать драку в помещении было чревато.

Оказаться на прицеле у хорька — участь не из завидных. Ипин, побледнев до синевы, лишь обречённо вздохнул и прошептал:

— Чему быть, того не миновать...

Лань Хэ только и оставалось, что покачать головой: до чего же безнадёжный, лишённый всякого боевого духа тип!

***

В этот момент появились Юй Ханцзя с супругой. Судя по виду господина Юя, он понятия не имел, что за ним увязался даос.

— Вы чего тут застряли? — удивился он.

— Да вот, слушаем рассказ девушки о резьбе по корню, — отозвался Лю Чуньян. — Ты как раз вовремя, давай, заказывай.

Юй Ханцзя усмехнулся:

— Если доверите выбор мне, возьму что-нибудь диетическое и лёгкое. Нынче во второй половине дня у меня были переговоры за столом, так что до сих пор от жирного подташнивает.

Он пригласил гостей в отдельный кабинет. Поинтересовавшись, нет ли у кого пищевой аллергии или особых пожеланий, Юй Ханцзя раскрыл пухлое меню. Гуаэр юркнул вслед за ними и, спрятав руки в рукава, с замиранием сердца уставился на аппетитные картинки.

А вот Ипин войти не посмел — остался сидеть в одиночестве на холодных каменных ступенях снаружи.

Лань Хэ пролистывал свою копию меню. Взгляд зацепился за фаршированные дольки лотосового корня. Мысли невольно унеслись к Сун Футаню. На горе, в храме Цзюэхой, тот тоже готовил это блюдо...

Они ведь знакомы с Юй Ханцзя. Лань Хэ понимал, что вероятность мала, но на мгновение представил, каково это — встретиться с Сун Футанем в реальном мире. Как бы выглядел их разговор при дневном свете, среди живых?

— Эй, ты чего застыл? — Чэнь Синян, сидевший рядом, толкнул его локтём. — О чём задумался?

Лань Хэ очнулся от размышлений и мягко улыбнулся:

— Да так, ничего. Просто помню, как один друг угощал меня этим блюдом.

Подумаешь, закуска из лотоса. Стоило ли так погружаться в воспоминания, если за этим не кроется нечто большее? Чэнь Синян, расценив его задумчивость по-своему, хитро прищурился:

— Что за друг? Почему бы не пригласить его поужинать с нами?

— Ха-ха, — Лань Хэ немного помялся. — Да мы... знакомы по интернету.

— Не ожидал от тебя, — удивился Чэнь Синян. — Смотришься таким серьёзным, а сам на сайтах знакомств сидишь.

— Мы просто сошлись характерами в переписке. Наяву никогда не виделись. Ты о чём вообще думаешь?

— А ты о чём? Если хорошо ладите, почему бы не встретиться?

Лань Хэ потерял дар речи от такой логики.

Чэнь Синян, видя его смущение, рассмеялся:

— Ладно, шучу. На самом деле ты прав. Ты сейчас известный блогер, мало ли кто там по ту сторону экрана. А ну как узнает тебя, а потом сольёт личные данные в сеть?

— Исключено, — мгновенно возразил Лань Хэ. — Он достойный человек.

Чэнь Синян даже бровь поднял — редкая уверенность для Лань Хэ.

— Вы, похоже, давно общаетесь? Да встретьтесь вы уже, Господи. У каждого есть свои скелеты в шкафу. Обо мне вон до сих пор в сети гуляет стыдный ролик, где я в старшей школе под окнами девушки орал песни под гитару и дал петуха. Поклонники до сих пор стебут!

—... Я подумаю, — выдохнул Лань Хэ.

— Серьёзно, брось сомневаться! Вижу же, как тебе хочется встретиться. Чего опасаться? В крайнем случае надень маску на первую встречу.

Лань Хэ молча вздохнул.

«Да я и так её не снимаю...»

Впрочем, слова Чэнь Синяня задели нужную струну. За последние дни Лань Хэ и сам склонялся к этой мысли. Ведь Сюаньгуан сам просил его: «Подожди, пока не исчезнут все сомнения». Может, как раз сейчас и пришло время открыться?

Вот только если они снова встретятся, Сун Футань наверняка опять будет в состоянии душевного отлёта. Лань Хэ даже не знал, радоваться этому или огорчаться. Что ж, пусть всё идёт своим чередом.

Тем временем Юй Ханцзя закончил делать заказ и призвал всех к столу, предложив попробовать свежую традиционную выпечку: слоёные коржи на курином жире, мини-рулеты, кунжутные сладости с пастой из китайских датиков и сачиму.

Блюда подали оперативно: заворчал запечённый в каменном горшочке свежий морской ушко, заблестели суп из акульих плавников с крабовой икрой и фирменный морской окунь.

Юй Ханцзя, мастер поддерживать светскую беседу, легко увлёк гостей рассказами об истории местной кухни:

— Вообще-то, эти рецепты родом из соседнего поместья Гуньвана. Потому и ресторан открыли именно здесь.

В столице насчитывались десятки старинных княжеских усадеб и дворянских резиденций. Позже их приспособили под госучреждения, школы или музеи — дело привычное.

Но Юй Ханцзя подлил масла в огонь:

— А знаете ли вы про четыре главных дома с привидениями в старом Пекине?

Семья Юй обосновалась в столице ещё во времена его прадеда, чьи мемуары вполне тянули на исторический документ. Городские легенды Юй Ханцзя щёлкал как орешки и обожал развлекать ими компанию.

— Какую именно версию вы имеете в виду? — перебил Чэнь Синян.

Со временем списки мистических усадеб менялись. Про самые известные даже фильмы снимали. А если уж на то пошло, разве самым жутким местом не должен считаться Запретный город? Там о призраках судачили веками.

— Я про ту версию, что ходила в народе во времена моего прадеда, когда тот выступал в пекинской опере, — пояснил Юй Ханцзя. — Соседнее поместье Гуньвана, здание сыскного бюро, особняк начальника полиции и полицейские курсы. Все четыре усадьбы раньше принадлежали знати, и многие хозяева кончили жизнь скверно. Вот и закишело там нечистью. Позже туда пытались селить чиновников, но те от страха теряли покой. В итоге здания отдали под казармы полицейским — надеялись, что дух закона и оружие утихомирят неупокоенных. Но поместье Гуньвана... Туда даже полиция заезжать побоялась. Слишком уж жуткое место!

Юй Ханцзя травил эту байку не впервые, отточенно выдерживая паузы:

— Прадед рассказывал, как один высокопоставленный чинуша всё же рискнул там поселиться. Спустя некоторое время у его жён и наложниц клочьями повалили волосы. Сам-то он был лыс как колено, лысеть дальше было некуда, но его замучили кошмары. Вызвали знахаря-экзорциста. Тот огляделся, признался, что мощи не хватит, открестился от платы и посоветовал съезжать да поскорее. Чиновник долго жалел роскошную усадьбу, а потом велел прочистить старый колодец во дворе... И на дне обнаружили полтора десятка человеческих скелетов! Одна из наложниц от увиденного тронулась умом, и семейство в тот же день в панике сбежало.

Чэнь Синъюй вздрогнула от этих слов.

Чэнь Синян же задумчиво почесал подбородок:

— Раз останки нашли, неужели нельзя было провести обряд, успокоить души или хотя бы опечатать место?

Юй Ханцзя хитро ухмыльнулся, словно ждал этого вопроса:

— Думаешь, не пробовали? Кто-то даже предлагал бросить в колодец пару гранат — мол, никакому призраку против взрывчатки не устоять. Или казарму устроить, как в других местах. Но разве дело было только в костях? Усадьба-то проклятая! Знахарь, едва взглянув на дело, шепнул хозяину: «А ты не замечал, что в спальне твоей старшей жены появилась лишняя пара старых шитых туфель?»

— Чёрт... — Чэнь Синян чувствовал, как по спине пробежал ветерок. Он машинально вцепился в рукав Лань Хэ.

Юй Ханцзя продолжал загробным тоном:

— Экзорцист сразу понял: усадьба долго пустовала, и там обосновались сущности из Бессмертных Четырёх Великих Кланов. Потревожили их покой, вот они и взбунтовались. А у тех даосизм глубокий, связываться с ними знахарь побоялся. Чиновник лишь тогда осознал, что его супруга в последнее время вела себя дико и странно. Да только он всё больше по наложницам шлялся, вот и не замечал. Собрал вещички и был таков. После него ещё пара неверующих пыталась там жить, да кончили плохо. Так усадьба и стояла заброшенной, пока...

— Пока что? — затаил дыхание Чэнь Синян.

—... Пока из неё не сделали экскурсионный объект и не начали продавать билеты.

Чэнь Синян:

—...

Юй Ханцзя отпил чаю и добавил:

— Первыми посетителями стали школьники. А часть помещений вообще под школу переоборудовали. Знаете, что такое суровые детские проказы? Детишки несмышленые, любят живность мучить, а сущностям из Четырёх Кланов для духовного возвышения как раз испытания предназначены. В общем, то ли от школьников пострадали, то ли от бесконечной толпы туристов устали, но духи в итоге сами съехали.

Рассказ завершился. Чэнь Синян наконец перевёл дух.

Но тут Госпожа Юй с невозмутимым видом ронила ещё зерно:

— Вот только зверьё-то ушло, а по ночам усадьбу для публики закрывают. И когда там снимают кино, съёмочные группы не раз встречали безликую служанку в старинном платье, горько плачущую в темноте.

Чэнь Синян чуть не подавился воздухом:

— Господин Юй, Госпожа Лю! Вы что, сговорились?!

Все дружно расхохотались. Лю Чуньян похлопал его по плечу:

— Нервишки у тебя, парень, ни к чёрту. Вон, посмотри на Лань Хэ, у него хоть мускул на лице дрогнул?

И правда: Лань Хэ, за рукав которого всё ещё держался Чэнь Синян, сидел с совершенно спокойным видом и спокойным жевательным ритмом. Заметив обращённые на него взгляды, он смущённо улыбнулся:

— Я просто...

—...не веришь во всю эту мистику! — хором закончили за него присутствующие.

Железная выдержка! Никакие байки не берут, даже после личного опыта остался кремень-человеком.

— Мне нравится характер Сяо Ланя, — одобрительно заметила Госпожа Юй. — Вот выйдет фильм Чуньяна, и предложений станет ещё больше. Ханцзя, у нас ведь намечались проекты, нет там ничего подходящего для Сяо Ланя?

Ранее Лю Чуньян рекомендовал Лань Хэ на эпизод, тот справился за один день, а эффект получился отменный. Для таких продюсеров подогнать роль второго или третьего плана — пара пустяков. Конечно, главную роль Юй Ханцзя просто так бы не отдал — бизнес есть бизнес, а у Лань Хэ пока маловато громкого имени, но помочь с хорошим стартом вполне в его силах.

Юй Ханцзя глянул в телефон:

— Да я уже дал указание, подберут что-нибудь и зазовут на пробы. Мы ведь не первый день знакомы. На днях смотрел черновые кадры «Погони» — Лань Хэ там сыграл просто блестяще!

Лань Хэ поспешил поблагодарить продюсера и Лю Чуньяна за протекцию.

Юй Ханцзя продолжал изучать экран телефона, а потом внезапно поднялся:

— Ого, вот это совпадение! Сун Циюнь со своим сыном тоже обедают здесь. Пойду поздороваюсь. Вы пока кушайте, если что нужно — зовите А-Цзин.

Он выскочил из кабинета как ужаленный.

Едва дверь закрылась, Госпожа Юй с улыбкой качнула головой:

— Ну точно, опять хочет уговорить Сун Циюня на совместный проект. У его сына вроде бы готов новый сценарий, да только с финансированием заминка. Вот Старик Юй и навострил уши.

Лань Хэ в продюсерских интригах разбирался слабо, но имя сына Сун Циюня ему было знакомо:

— Вы про сценариста Сюаньгуана? Он ведь невероятно скрытен, нигде не появляется.

— Ещё бы, — подтвердила Госпожа Юй. — Говорят, здоровье подводит? Я видела его мельком лишь однажды, с виду вполне крепкий молодой человек. Но публичности избегает категорически, даже в сети почти не бывает. Слышала, как-то инвесторы пытались навязать ему раскрученную звезду, а Сюаньгуан отрезал: «Не знаю такого, играть не умеет, берём другого».

— С его-то уровнем может себе позволить, — вмешался Чэнь Синян. Он снимался у Сун Циюня и знал кухню изнутри. — Фильмы режиссёра Суна обычно финансирует родня его жены, а сценарии пишет сын. Полный семейный цикл высшего качества. С чего бы им привлекать чужих? Неужто с женой поругался? Хотя раньше душа в душу жили.

Причин никто не знал. Семья Сун отличалась исключительной скромностью. Госпожа Юй лишь пожала плечами:

— Вот мой Старик Юй и побежал проверять, нельзя ли урвать кусок.

Лю Чуньян с наигранной обидой приложил руку к груди:

— Неужели ему меня мало?

— Ну, твои фильмы в последнее время уже не приносят прежних касс, — пошутила Госпожа Юй.

— Враньё! Мои сборы всё ещё на высоте!

— Ладно-ладно... После ужина я тоже зайду к ним засвидетельствовать почтение, — Лю Чуньян задумчиво погладил подбородок. — Ранее просил режиссёра Суна об одной услуге, всё искал случая отблагодарить, а он постоянно отказывался.

***

Юй Ханцзя вернулся довольно быстро, но вид у него был озадаченный.

— Что стряслось? — сразу заметила жена.

— Да так... Не совсем понял. Там Сун Циюнь обедает вместе со всей семьёй своей супруги.

Компания понимающе кивнула: раз там родственники жены, Юй Ханцзя со своими предложениями о спонсорстве оказался не к месту.

Однако Юй Ханцзя почесал лоб: дело было не только в этом. Выйдя в коридор, он услышал, как режиссёр Сун взволнованно звал сына. А когда спросил, в чём дело, тот отмахнулся — мол, всё в порядке.

— Синян, пойдёшь со мной к ним зайти? — предложил Лю Чуньян. — Лань Хэ, ты с нами?

Чэнь Синян согласился:

— Конечно! Моя сестра уже знакомила Лань Хэ с режиссёром Суном, так что зайти перекинуться парой слов лишним не будет. Бывалый контакт лучше нового.

Чэнь Синъюй тоже поддержала идею, посоветовав Лань Хэ проявлять больше настойчивости.

— Договорились, — улыбнулся Лань Хэ. — Если выйдет толк, с меня ужин!

От напитков немного прижало, и Лань Хэ попросил прощения, отлучившись в уборную.

Ипин, решив, что парень собирается уходить, увязался за ним.

Лань Хэ действительно направлялся в туалет. Но когда он проходил мимо одного из приватных кабинетов, сквозь тонкие стены старого здания до него донеслись глухие слова заклинания:

«Блуждающий дух, где ты скитаешься? Генерал Лу, даруй силу, призови истинную душу обратно...»

Лань Хэ замер. Заклинание призыва души? Что за странность — проводить обряд прямо за обеденным столом? Кто-то потерял душу во время трапезы? В ресторане ведь хвалились идеальным фэншуй и защитными оберегами!

Не останавливая шага, Лань Хэ пошёл дальше, но тихий, прерывистый голос вновь настиг его:

— Сун Футань! Сун Футань, вернись! Почему ты не возвращаешься?!

Лань Хэ едва не выдал себя перед Ипином.

«Сун Футань?!»

Неужели совпадение? Чтобы в огромном Пекине они оба оказались в одном ресторане?

Впрочем, людей, способных лишиться души прямо за обедом, на свете существовало не так уж много.

Если это действительно Сюаньгуан... Неужели сама судьба даёт ему знак? Идеальный день, чтобы сбросить маску?

Сердце Лань Хэ забилось чаще. Он зашёл в уборную, надел защитную маску для лица, скользнул взглядом по Ипину, караулившему у входа, и, улучив момент, бесшумно выскользнул через запасной путь. Ему нельзя было тащить ёжа за собой.

Если дух Сун Футаня утащили нечистые силы, пробравшиеся сквозь барьер «Синшуана», перед монстрами всё равно нельзя светить лицом.

Лань Хэ тщательно принюхивался и всматривался, но ни следа Сун Футаня, ни других блуждающих духов в ресторане не обнаружил. Он вышел на улицу.

Вечерняя улица встретила его прохладой и пустотой. Накрапывал сумеречный сумрак.

Официант у дверей вежливо поинтересовался, не подать ли машину.

— Нет, спасибо, я просто прогуляюсь, — ответил Лань Хэ.

В этот момент неподалёку у ворот соседнего исторического комплекса старый призрак с красной повязкой на рукаве надрывно закричал:

— Эй! Вы почему без билетов проследовали?!

Сердце Лань Хэ ёкнуло. Он направился прямо туда — к поместью Гуньвана, давно превращённому в музей.

Посетителей уже не впускали. В будке охранника горел свет, сотрудник собирал вещи. Лань Хэ, ловко пригнувшись, бесшумно прошмыгнул мимо.

Старый призрак продолжал верещать:

— Безбилетники! Опять безбилетники!

Охранник-человек, естественно, ничего не услышал, и призрак контролёра, в сердцах топнув ногой, устремился вслед за нарушителем.

Поместье Гуньвана встречало резными карнизами, крышами из зелёной глазурованной черепицы, красными колоннами и кирпичными оградами. Элементы современного сервиса вроде урн и экскурсионных электромобилей были стилизованы под старину и не портили вид.

Вот только ночная тишина здесь стояла оглушительная.

Лань Хэ продвигался вглубь, надеясь отрешиться от тела в укромном уголке и обыскать территорию духом. В ресторане этого сделать было нельзя из-за риска быть застигнутым обслугой, но и здесь мешал привязавшийся дух контролёра.

Пока Лань Хэ раздумывал, как от него избавиться, старик вдруг сам осёкся, попятился и пробормотал:

— Ну всё, попал ты, парень...

Лань Хэ насупился и обернулся. В каких-то десяти сантиметрах от его лица покачивалась пара старинных расшитых туфель, нагоняя ледяной сквозняк прямо на лоб.

Лань Хэ выждал три секунды, принципиально не поднимая глаз выше, и спокойно шагнул в противоположную сторону.

Сделав пару шагов, он почувствовал, будто его подол кто-то держит. Обернувшись, он увидал, что край куртки зажат в щели плотно закрытых деревянных дверей — будто кто-то изнутри тянул ткань на себя.

— И надо же было зацепиться... — пробормотал Лань Хэ.

С усилием выдернув край одежды, он пошёл дальше.

За спиной раздался скрип высыхающего дерева, а затем послышались шаги. Шаг, другой, третий... Их становилось всё больше.

Юй Ханцзя не лгал — место кишило виселицами. Духи повешенных всегда отличались особой яростью и злобой.

Лань Хэ сохранял хладнокровие. В маске его всё равно никто не узнает — может, просто припугнуть этих виселиц, строя из себя сурового заклинателя?

Пока он размышлял, призрачные девы в ципао и старинных нарядах всплыли перед ним, растянув перед собой висельные петли. Узлы были завязаны намертво — те самые верёвки, на которых они когда-то спустили дух. Стоит человеку сделать шаг вперёд, и его голова окажется в петле.

Завидев приближающегося живого, призраки оскалились в предвкушении.

Лань Хэ слегка наклонил голову и, сделав скользящий шаг в сторону, ловко миновал петлю.

Призрачные девы замёрзли:

«Совпадение?»

Переглянувшись, они выстроились шеренгой, перекрывая всю аллею и опустив петли на уровень шеи. Ночью живым отсюда не уйти!

Лань Хэ замер перед шеренгой висельных петель. Забор стоял плотный — разве что проползти снизу. Или всё же показать им своё истинное, устрашающий лик Иньского чиновника?..

И тут из-за поворота показалась вороватая мордочка Ипина. Лань Хэ застыл.

Ипин, обнаружив пропажу Лань Хэ, искал его по всей округе, пока один из местных духов не подсказал дорогу. Увидев благодетеля, ёж сперва обрадовался, но тут же обомлел: Лань Хэ был окружён целой шеренгой призрачных дев в старинных платьях, по бледным лицам которых катились кровавые слёзы, а ноги в расшитых туфлях качались из стороны в сторону, воспроизводя предсмертную агонию.

Ипин побледнел от ужаса и, тяжело дыша, отступил на два шага:

— Вас... вас так много!

Не «как страшно», а именно «как много».

Лань Хэ мысленно вздохнул.

«Ну вот, явился на мою голову».

Теперь применить силу было нельзя — при ежовом духе светиться не хотелось. Лань Хэ решил сделать вид, будто ничего не замечает, и двинулся дальше.

Ипин, не выносящий скопления людей (и духов!), едва удерживал рассудок от паники. Тем не менее он семенил следом за Лань Хэ на безопасном расстоянии, причитая:

— Ну зачем ты пролез без билета? Пришёл бы днём... Они же древние призраки, у них уйма злобы! Я не хочу драться... Всё, я умер, я умер, я умер...

Его нытьё звучало до того уныло и беспросветно, что даже призрачные девы поморщились. Одна из них раздражённо сдвинула брови и сделала выпад в сторону ежа.

— А-а-а! — пискнул Бай У и сжался в комок, закрыв голову лапками.

Призрак презрительно усмехнулась, перевела взгляд на Лань Хэ, захлестнула его шею верёвкой и прошептала на ухо:

— Не уходи, останься с нами...

Лань Хэ покачнулся. Древняя нечисть обладала огромной силой и могла напрямую воздействовать на плоть живого. Притворяться дальше было бессмысленно.

Он обернулся, глядя прямо в налитые кровью глаза призрака:

— Кто здесь?

Не дождавшись ответа, Лань Хэ развернулся и прибавил шаг.

В тот же миг за спиной взвился ледяной вихрь. Зависть и ярость духов хлынули волной, способной проморозить до костей. Лань Хэ сжал в кармане бумажные талисманы.

Раздался отчаянный, полный ужаса писк. Ипин, зажмурившись, резво рванул вперёд! Огромный ёж выскочил из тени и со всего маху врезался в Лань Хэ, сбивая его с ног и мгновенно растопырив тысячи острых иголок!

Густой покров из стальных шипов встал непреодолимой стеной.

Лань Хэ даже сообразить ничего не успел, как оказался на земле под тушей ежа.

Прижавшись к нему, Ипин дрожал всем телом, а его маленькие глазки-бусинки были крепко зажмурены. Ёж сбивчиво шептал:

— Я ещё не жил в большом Тереме Бога Богатства... Не заставляйте меня...

Призрачные девы зашипели от злости:

— Ах ты тварь колючая! Сейчас мы из тебя вяленую тушку сделаем!

Ипин, теряя остатки духа, пропищал без всякой надежды:

— Я... я вас залю!

Своей жизнью он мог распоряжаться как угодно, но позволить погибнуть благодетелю не имел права.

Лань Хэ замер.

В эту минуту его сердце сжалось от противоречивых и глубоких чувств. Клановое общество Ежей всегда славилось трусостью и пассивным образом жизни. И этот ёж, привыкший пасовать перед любой угрозой, сейчас трясся от липкого страха, но всё равно закрыл его своим телом.

Сколько же сил ему потребовалось, чтобы перешагнуть через собственный инстинкт самосохранения?

Лань Хэ глубоко вздохнул и тихо произнёс:

— Отойди.

http://bllate.org/book/37841/5131375