Готовый перевод I Became Popular After Working Part-Time as a Soul Reaper / Я стал знаменитым, подрабатывая жнецом душ: Глава 4

Лань Хэ почувствовал, как его душа отделяется от тела. Пока никто на площадке не заметил, что он перестал дышать, он тут же выразил протест Старику Баю:

— Я вообще-то на работе! Нельзя ли не выдёргивать мою душу когда вздумается?

Обычно у Живых Проводников Душ это происходило внезапно: упал без чувств — и готово. Но Лань Хэ полагал, что этот процесс вполне можно усовершенствовать. Подземный суд вечно действовал с позиции силы.

— Есть срочное дело, — отозвался Старик Бай.

— Какое ещё дело?

— Дай пару монет на расходы.

—...

Лань Хэ едва не скончался от возмущения — на этот раз уже окончательно. Добавил бы хоть «пожалуйста», а то звучит точь-в-точь как требование непутёвого сыночка.

— Наш уговор о комиссионных ты так и не выполнил, — с невозмутимой правотой заявил Старик Бай. — А те деньги, что ты давал раньше, уже закончились.

Лань Хэ не знал точной покупательной способности бумажных жертвенных слитков в Подземном мире, но помнил, что обычные люди на поминках сжигают от силы стопок четыре обычной бумаги.

Слитки, которые складывал он сам, были куда высшей пробы. Как ни считай, Старик Бай спустил всё слишком быстро.

Лань Хэ вспомнил сцены из семейных сериалов.

«Ты меня за банкомат держишь?»

— Скорее за печатный станок, — кивнул Старик Бай.

—...

Он лишился дара речи от такой наглости.

— Ладно, дело почти сделано. Пошли со мной, закончу работу — заберёшь деньги.

Последние пару дней Лань Хэ совмещал подготовку к пробам со складыванием золотых слитков для Сун Циньминя и Старика Бая. Он даже наделал немного самодельных благовоний.

На мертвенно-бледном лице Старика Бая снова расплылась довольная ухмылка, отчего он выглядел невероятно жутко.

Лань Хэ оглядел съёмочную группу, где уже начиналась паника:

— Всё, потом договорим. Я очень спешу!

...

— Как же так?! Не дышит, он правда не дышит!

— Не трогайте его, я звоню в скорую!

— Может, сделать искусственное дыхание? Я немного умею!

Лань Хэ медленно открыл глаза и нарочито басовитым, поставленным голосом произнёс:

— Я в порядке, скорую вызывать не надо.

Увидев, что он очнулся, присутствующие перевели дух. Некоторые даже мысленно возблагодарили небеса, хотя и не поняли, отчего обычный обморок звучал так, будто человек декламирует текст со сцены.

Внезапная остановка дыхания перепугала всех до смерти. Лишние происшествия на площадке никому не были нужны.

Человек ведь только что выглядел совершенно мёртвым!

— Ты точно в норме? Может, всё-таки в больницу? — с тревогой спросил режиссер Ван Мао. — Ты мгновенно отключился, да и голос какой-то странный...

Если у Лань Хэ проблемы со здоровьем, то каким бы талантливым он ни был, брать его рискованно — съёмки и без того идут в бешеном темпе.

Поняв, что немного перегнул палку с театральностью, Лань Хэ сменил посыл голоса:

— Да что со мной сделается? Мы же договаривались, что я изображу смерть.

Все опешили.

Иными словами... всё это тоже было частью актерской игры?!

Да как такое возможно?! Он же был хладным трупом! Натуральным трупом!!

Губы побелели, лицо обескровлено, пульс не прощупывается — ещё немного, и началось бы трупное окоченение!

Лань Хэ вздохнул про себя, понимая, что придётся выкручиваться:

— Я... занимался йогой. Научился контролировать дыхание, опускать его до едва различимого минимума. Со стороны кажется, будто я без сознания, но на самом деле это просто игра.

Йога? С такими мистическими возможностями?

Присутствующие не знали, верить или нет. Сказать, что у Лань Хэ какой-то редкий приступ — и то звучало бы правдоподобнее.

— Но тебя же звали, а ты не откликался, — недоверчиво проворчал Ван Мао. — Ты правда не отключался?

— Сцена ещё не закончилась, а умерший человек не должен реагировать на внешние раздражители, — абсолютно спокойно откликнулся Лань Хэ, искоса глянув на стоящего рядом вымогателя Старика Бая. — Только что Маомао потрогала меня и сказала, что я остыл, а потом вы, директор Ван, произнесли...

Он по порядку перечислил все действия и слова присутствующих. Хотя его тело пребывало в состоянии мнимой смерти, душа оставалась в комнате, и пока он препирался со Стариком Баем, всё прекрасно видел и слышал.

Слушая его, съёмочная группа постепенно прониклась доверием, хотя на лицах всё ещё читалось неописуемое изумление.

За долгие годы работы в индустрии никто из них не встречал актёра, способного сыграть труп с такой пугающей достоверностью. Ещё бы минута — и поехала бы машина с мигалками.

— Мы-то думали, ты решил пошутить, а это, оказывается, секретный козырь! — Ван Мао заметно расслабился, и в его голову пришла мысль. — На днях я где-то в сети читал про индийского йога, который погрузился в анабиоз на несколько лет, а когда его откопали — ожил... Раньше казалось сказкой, а у этого, выходит, есть реальная подоплёка! Сколько лет ты тренировался? Сложно научиться?

— Сложно, — сухо ответил Лань Хэ. — Тут нужен особый талант.

— Потрясающе, просто потрясающе! — Продюсер даже похлопал в ладоши. — До чего реалистично! Знаете, директор Ван, если мы утвердим Лань Хэ на роль, нужно специально под эту фишку снять длинный кадр без склеек. Наведём камеру крупным планом на его персонажа после гибели — пусть зрители попробуют найти хоть один вдох!

— Ха-ха-ха... — выдавил из себя Лань Хэ.

«Судя по всему, продюсер остался в восторге».

Замечание продюсера окончательно разрядило обстановку, и присутствующие наперебой стали фантазировать.

Ван Мао тоже усмехнулся:

— Раз уж Лань Хэ так владеет телом, у него и гибкость должна быть невероятная? Сможешь сесть на шпагат? А закинуть ногу за голову?

—...

Лань Хэ мысленно скривился.

«Вот уж воистину: враньё до добра не доводит!»

Сесть на шпагат он при желании смог бы, но вот собрать ноги обратно без помощи хирурга — уже вряд ли.

Лань Хэ натянуто улыбнулся:

— Это всё так, мелкие фокусы. Вы же только что видели главный козырь, зачем размениваться на пустяки?

В этот момент мужчина в бейсболке снял головной убор и спокойно вмешался в разговор:

— Приём действительно впечатляющий.

Остальные не удивились — они давно знали, кто это. Но Лань Хэ, случайно разглядев его лицо, застыл от неожиданности:

—... Режиссёр Лю Чуньян?!

Человека такого масштаба, как Лю Чуньян, узнал бы любой прохожий на улице, даже если бы не искал его специально.

Лань Хэ не знал всех тонкостей, но Ван Мао и Лю Чуньян были однокурсниками. Просто один ушёл в телесериалы, а второй — в большое кино, так что в их появлении на съёмочных площадках друг друга не было ничего странного.

Лю Чуньян и до этого проявлял к Лань Хэ некий интерес, а демонстрация «мгновенной смерти» окончательно закрепила впечатление.

— Ты отлично сыграл этот отрывок, — произнёс режиссёр. — Я сейчас как раз готовлю новый проект. Не хочешь прийти на пробы?

Лань Хэ в душе охнул от волнения. Лю Чуньян славился верностью старой гвардии, и то, что он решил пригласить новичка — да ещё сам! — было невероятно редкой удачей.

Не успел Лань Хэ ответить, как Ван Мао тут же протестующе вклинился:

— Эй, Лю, это ещё что за манеры — переманивать актёров прямо у меня из-под носа?

Лань Хэ мгновенно остыл. Точно, он ведь сегодня пришёл на пробы к Ван Мао.

Лю Чуньян, не обращая внимания на коллегу, добавил:

— Тогда спишемся позже, давай обменяемся контактами в WeChat.

Ван Мао дар речи потерял.

Продюсер с трудом сдержал смешок:

— Директор Ван, директор Лю, вы хоть парня не пугайте. Лань Хэ, не бери в голову, съёмочные графики вполне могут не совпасть. Проходи пробы спокойно, эти двоe просто любят поворчать по-старому.

Все понимали: хотя Ван Мао ещё ничего не утвердил и планировал посоветоваться с главным продюсером, а Лю Чуньян не назвал конкретную роль, при прочих равных любой актёр выберет полный метр у Лю Чуньяна.

Лань Хэ тоже здраво оценивал ситуацию: устное намерение — ещё не контракт. По его опыту, в итоге оба проекта могли улететь в трубу.

«Это как в детстве выбирать между МГУ и СПбГУ — мечтаний много, а толку ноль».

— Спасибо за предоставленную возможность, режиссёры, — вежливо наклонил голову Лань Хэ.

У Ван Мао он фактически прошёл первый тур, но дальше требовалось одобрение высшего руководства и, возможно, повторные пробы.

Лю Чуньян тем временем добавил Лань Хэ в WeChat и пообещал скинуть отрывок сценария, чтобы позже назначить время встречи.

Официальный кастинг у Лю Чуньяна ещё не начался, на главные роли только подбирали кандидатов. Но увидав Лань Хэ, он почувствовал, что тот идеально подходит на роль одного из антагонистов.

Сцена гибели этого персонажа требовала тонкой, насыщенной драматизмом игры. Лань Хэ не обладал типичной злодейской внешностью — напротив, его улыбка казалась невероятно милой и располагающей. Но именно этот контраст Лю Чуньян и искал.

Тем не менее нужно было проверить, потянет ли актёр остальные аспекты роли, поэтому он решил отправить ему самый характерный фрагмент.

...

В очередной раз вежливо отклонив просьбу режиссера Вана продемонстрировать закидывание ноги за голову, Лань Хэ попрощался со всеми и отправился на метро. По дороге он списался с агентством. В компании новость встретили с огромным воодушевлением и даже предложили срочно нанять репетитора для подготовки, но Лань Хэ отказался.

Старик Бай, шагавший рядом с ним в виде невидимого духа, вздохнул:

— Раньше только мы, обитатели Подземного мира, бродили под землёй...

Вагон был полон людей. Лань Хэ прислонился к поручню и с невозмутимым видом смотрел прямо перед собой, словно не замечая призрачного спутника.

Старик Бай снова оценил его актерскую выдержку:

— Эх, вот они — настоящие актёры!

Лань Хэ привёл Старика Бая в свою съемную квартиру. В лифте они столкнулись с соседом — молодым мужчиной лет тридцати в традиционном китайском кушаке и застёгнутой на все пуговицы куртке-вэньсян. Он въехал позже Лань Хэ; они прожили на одной площадке полгода, но толком даже не знакомились.

— О, давно не виделись! Я уж думал, ты съехал, — улыбнулся сосед, узнав Лань Хэ.

— В отъезде был, только позавчера вернулся, — ответил Лань Хэ, нажимая кнопку этажа.

Он поднял руку, и из-под рукава показалось белое запястье, на котором алой полосой выделялся ровный след.

Сосед заметил пугающий отпечаток:

— Ого, это тебя так где?

— Да так, пережало немного, — неопределенно откликнулся Лань Хэ.

Следа изначально не было, но когда он обмотал вокруг руки Душеловную цепь, после пробуждения осталась красная метка. Она не больно зудела и не опухала, так что Лань Хэ не придавал ей значения.

Подъезжая к нужному этажу, сосед ответил на звонок телефона. Послушав трубку, он негромко произнёс:

—... Босс, судя по описанию, это свирепый призрак. Он нацелился прямо на вас, явно ищет замену... Угу, дело дрянное, придётся доплатить.

Лань Хэ и Старик Бай медленно повернули головы и уставились на соседа.

Заметив их странные взгляды, сосед тут же прикрыл динамик ладонью и смущённо шепнул Лань Хэ:

— Ты не бойся, я просто аферист.

Лань Хэ:

—...

Старик Бай:

—...

Войдя в квартиру, Белый Безпостоянный спросил:

— Твой сосед тоже актёр?

— С чего ты взял? — уточнил Лань Хэ.

— От него за версту несёт ядовитым духом Гу, а он делает вид, будто не замечает меня, и плетет, что он мошенник.

Лань Хэ был родом из провинции Хунань, и его мать принадлежала к народу мяо. Хотя семья давно ассимилировалась и записана была как ханьцы, с детства он наслушался историй о колдовстве и ядовитых насекомых гу. Сама магия его не удивляла, но он и помыслить не мог, что за дверью живёт настоящий знахарь-заклинатель.

— Наверное, не хотел меня пугать, — пожал плечами Лань Хэ. — Или боялся, что я приму его за сумасшедшего.

Его мало волновали дела соседа. Он повернулся к Старику Баю:

— Постой здесь и не шуми, я принесу тебе деньги.

Старик Бай удивлённо покрутил головой: почему это надо стоять, сидеть запрещено, что ли?

Лань Хэ достал заранее сложенные жертвенные слитки и подготовленные палочки благовоний. Все материалы он купил на средства Сун Циньминя.

В отличие от той дешёвой плесневелой дряни, которую жёг Сун Циньминь, благовония Лань Хэ были сделаны по старому дедовскому рецепту: смесь измельчённой коры камфорного дерева, сандалового порошка и целебных трав, ровным слоем нанесенная на бамбуковые лучины и идеально просушенная на солнце.

Он разложил слитки с палочками в бронзовом тазу и поджёг.

Старик Бай развалился на диване, впитывая струящийся дым, и на его лице расплылось выражение высшего блаженства. Вот это я понимаю — штучная работа, божественный аромат! От такого дыма дух просто замирал.

Спустя какое-то время он пробормотал, словно в бреду:

— Сделай мне ещё бумажных коров да лошадей... Пригодятся.

— Сделать-то можно, — отозывался Лань Хэ. — Но ты сперва пообещай, что больше не будешь выдёргивать мою душу без предупреждения.

Старик Бай не ожидал, что тот согласится так легко. Изготовление ритуальной упряжи — куда более трудоёмкое дело, чем обычные слитки.

— Идёт, идёт! По рукам! — охотно закивал призрак.

Получив твёрдое обещание, Лань Хэ достал стопку жёлтой ритуальной бумаги.

Увидев размер листов, Старик Бай понял, отчего тот так легко уступил. Обычные бумажные мастера вяжут каркасы из бамбуковых реек, а затем оклеивают их бумагой — работа долгая и нудная.

Однако истинная магия воплощения кроется в духе и форме. Если мастер до тонкостей владеет сутью предмета, то даже из небольшого клочка бумаги можно создать мчащегося коня или быка, и размер не имеет никакого значения.

И хотя Лань Хэ не вырезал силуэты, жёлтые листы размером с ладонь в его руках послушно сгибались, принимая нужную форму. Процесс шёл в разы быстрее, чем у городских ремесленников.

Его дед в своё время тоже прибегал к этому упрощению, хотя чаще предпочитал делать атрибутику крупной и пышной — ведь помимо службы Подземному суду, нужно было тешить тщеславие заказчиков из мира живых.

Складывая бумагу, Лань Хэ размышлял о сценарии Лю Чуньяна. В жизни ему не приходилось общаться с отпетыми психопатами, а кинематографические штампы казались слишком поверхностными. Полагая, что Старик Бай за века службы навидался всякого, он решил проконсультироваться:

— Скажи, а какими чертами обычно обладает законченный маньяк, абсолютно презирающий чужую жизнь?

— Да каких только не бывает... И среди злодеев, и среди лютых призраков встречаются самые разные экземпляры, — вальяжно протянул Старик Бай, закручивая ноздрями струйки ароматного дыма. — Помню, поймал я как-то одного неупокоенного духа. При жизни людей губил, после смерти бесчинствовал — кровавая аура от него за версту разила...

Старик Бай увлёкся и с воодушевлением принялся расписывать жуткие подробности. В конце он добавил:

— Будет время, сведу тебя с парочкой таких лютых бесов, сам всё увидишь.

Благовония догорели. Призрак поднялся, забрал материализовавшиеся деньги и произнёс:

— Ну, я пошёл. А животных потом передашь.

Для обитателей загробного мира «передать» и «сжечь» означало одно и то же.

— Договорились, — откликнулся Лань Хэ.

Изначально он планировал ограничиться бумажной работой и больше не лезть в потусторонние дела. Но мысли о роли антагониста подстёгивали любопытство — наглядный опыт всегда ценнее сухой теории.

Когда Старик Бай растворился в воздухе, Лань Хэ доделал оставшиеся фигуры. Из последнего кусочка жёлтой бумаги он сложил маленького ослика.

Готово. Лань Хэ налил себе воды. Часы показывали почти полночь, когда из коридора донёсся оглушительный грохот. Вздрогнув, Лань Хэ пролил воду прямо на стол.

Что там стряслось? Он машинально вытер намокшего бумажного ослика и подошёл к двери, чтобы глянуть в глазок.

Снаружи стоял тот самый сосед, с которым он встречался в лифте. Рука мужчины была в крови, дверь его квартиры распахнута настежь, а в прихожей царил полный разгром. Кабина лифта застряла на этаже — двери хаотично хлопали, а свет внутри мигал.

Лань Хэ хладнокровно пронаблюдал за происходящим три секунды, после чего спросил через дверь:

— Парень, у тебя всё в порядке?

Он потянул носом — из щели доносился едва уловимый смрад гнили и крови.

— Всё... всё в норме! Я просто упал! Не выходи! — отчаянно крикнул сосед.

— Я и не собирался. Но если будешь шуметь, я вызову управляющую компанию.

Сосед замер.

В дверном глазке его лицо выглядело перекошенным от ужаса.

Он попытался дойти до лестницы, опёршись о стену, но створки лифта с оглушительным треском распахнулись. Из темноты выскользнул темно-зелёный рукав, вцепился в мужчину и властно втащил его внутрь кабины, оставив на полу кровавый след.

Двери со звоном захлопнулись.

Лань Хэ нахмурился. Зелёный цвет? Свежие духи носят белое. Со временем их одеяния меняют цвет, но яркие, чистые оттенки — красный или зелёный — не появляются просто так. Это признак лютых призраков — опасных, исполненных ярости неупокоенных сущностей.

Он тут же вспомнил дневной разговор соседа в лифте.

Лань Хэ быстро набросал на листке бумаги пару строк и сжёг их — отправил весточку Старику Баю.

Но тот мог не успеть. В худшем случае ему останется лишь забрать душу соседа.

Лань Хэ не горел желанием вмешиваться в дела Иньского ведомства, но, став Живым Проводником Душ, пройти мимо гибнущего человека всё же не мог.

Поразмыслив, он вырезал из бумаги маску, упал на диван и позволил душе покинуть тело, впервые сознательно активировав навык Живого Проводника Душ...

...

Бумажная маска закрывала большую часть лица, а глаза прятались в густой тени высокой тульи. Заметив, что лифт опустился на минус первый этаж, Лань Хэ метнулся к лестнице — в бестелесной форме скользить по воздуху удавалось невероятно быстро.

Подземная автостоянка утопала в полумраке. Кабина лифта стояла на этом уровне, створки были плотно сжаты. Лань Хэ подошёл и нажал кнопку вызова.

Изувеченные двери со скрипом и скрежетом медленно раздвинулись...

Сосед сидел прямо в луже крови. Он был ещё жив, но сознание его угасало.

Тошнотворный запах гнили стал только гуще...

Пока Лань Хэ настороженно оглядывался, сосед внезапно поднял голову. На его окровавленном лице расплылась зловещая, абсолютно нечеловеческая ухмылка — неупокоенный дух уже завладел его телом.

В то же мгновение щеки Лань Хэ касаются длинные чёрные волосы. Он опустил взгляд и похолодел: за его спиной кто-то стоял.

— Безпостоянный?.. — раздался над самым ухом ледяной, исполненный лютой ненависти женский голос. — Ещё один любитель сунуть нос не в своё дело...

В её тоне слышалась такая жажда крови, что у Лань Хэ мурашки побежали по спине.

Значит... здесь не один лютый призрак, а два?! И они настолько свирепы, что не боятся нападать даже на слуг Подземного суда.

Старик Бай ещё не пришёл. Лань Хэ был лишь внештатным Живым Проводником Душ. Он судорожно соображал, как спасти бедолагу-соседа и при этом сам не угодить в беду.

— Это вышло случайно. Я просто проходил мимо, — максимально спокойно произнёс Лань Хэ.

— Хи-хи... А у тебя хорошее чувство юмора, господин Безпостоянный, — прошипела женщина. Чёрные волосы пришли в движение от невидимого ветра и снова хлестнули Лань Хэ по лицу.

Он медленно повернулся.

За его спиной стояла женщина в ярко-красном одеянии. Вместе с той, что сидела в лифте, они составляли дуэт — Сяо Хун и Сяо Люй, Призрак в красном и Призрак в зелёном.

Если оценивать их внешность, то грим в ужастиках, где снимался Лань Хэ, выглядел куда страшнее. Но густой запах свежей крови заставлял его чувствительный нос морщиться от отвращения.

Призрак в красном взглянула на шапку Лань Хэ и невольно прочла иероглифы:

— «Лай Доу Лай Лэ»?..

Что за бред?

Даже неупокоенный дух растерялся от такой надписи.

Лань Хэ поправил высокую шляпу и невозмутимо пояснил:

— Не приходилось встречать такой девиз? Хоть я и служу в Иньском ведомстве, но у нас полно разных отделов. Эта ситуация находится вне моей компетенции.

Сосед, одержимый Сяо Люй, процедил сквозь зубы:

— Из какого ты министерства? Из какой пыточной?

Лань Хэ посмотрел на них с абсолютной искренностью:

— Из полевой кухни.

http://bllate.org/book/37841/4792902