Готовый перевод Stop Twisting, Come Hug Me / Хватит ломаться, иди ко мне: История исцеляющей любви: Глава 1

Глава 1. Ночная страсть

На огромной двуспальной кровати царил беспорядок.

Простыня была скомкана, а на спине алели несколько жестоких красных царапин.

— Расслабься… — раздался низкий, успокаивающий голос, но действия говорили об обратном, заставляя его запрокинуть голову и издать сдавленный, прерывистый всхлип.

…

Ши Юйбай видел страшный сон: во сне его туда-сюда переезжал огромный грузовик, и казалось, что каждая косточка в его теле разваливается на части.

Лучик утреннего солнца заглянул в окно и упал на лицо. Сознание вернулось к нему первым, и всепоглощающая ломота мгновенная затопила всё тело.

Это не сон!

Веки были тяжелыми, словно свинцовыми, Ши Юйбай с трудом приоткрыл их на узкую щелочку и попытался пошевелить рукой — даже это простое движение далось с невероятным трудом.

Он ошеломленно моргнул, уставившись в незнакомый потолок, и его и без того затуманенный мозг гулко зазвенел.

Превозмогая жуткую боль в суставах, он кое-как сел, и в памяти начали всплывать события прошлой ночи от начала до конца.

Накануне он отправился в свой любимый бар, послушал немного музыки, а потом заказал стаканчик привычного мохито…

Этот напиток!

Взгляд Ши Юйбай на мгновение стал ледяным.

Стоило вину оказаться внутри, как не прошло и нескольких минут, как по всему телу разлился жуткий жар, а затем…

Он кое-как доковылял до второго этажа, схватил какого-то мужчину. Тот был крепкого телосложения, и, когда его затаскивали в номер, казалось, он хотел что-то сказать, но перед глазами у Ши Юйбая тогда всё расплывалось, и, не успев произнести ни слова, он попросту принудил беднягу к постели…

То лекарство действовало с невероятной силой, в царившем хаосе он даже толком не разглядел лица мужчины, но смутно помнил, что у того был высокий прямой нос, а дыхание, обжигающее ухо, — низким и чувственным…

Блин!

Что за хрень вообще творится!

Ши Юйбай окинул взглядом роскошный гостиничный номер. Постель на другой стороне, там, где сбросили одежду, была растрепана — судя по всему, на ней кто-то спал.

Он протянул руку: простыня оказалась совершенно холодной.

В огромном пространстве царила тишина — судя по всему, человек уже ушел.

Телефон лежал прямо рядом с ним. Ши Юйбай взял его, глянул на время и через силу попытался встать с кровати. Кто бы мог подумать, что в ту секунду, когда стопы коснутся пола, ноги у него подкосятся и он рухнет прямо на колени.

Дикая боль в пояснице и бедрах ударила в голову. Ши Юйбай сквозь зубы вытерпел это положение, простояв так какое-то время, чтобы хоть немного прийти в себя, а затем, дрожа и придерживаясь за кровать, поплелся в ванную.

Зеркало в ванной отражало жуткое зрелище, от которого Ши Юйбай едва не лишился дар речи.

Неужели это он?

Его некогда утонченное личико теперь распухло, а в уголках глаз еще виднелись следы вчерашних слез.

Но хуже всего было то, что ниже шеи, особенно на внутренней стороне бедер, всё было усыпано следами от укусов, поцелуев и багровыми синяками — вид такой, будто над ним совершили какое-то зверское насилие.

Единственным «утешением» служило то, что, помимо этих меток, тело было чистым и сухим.

Похоже, прошлой ночью тот мужчина его искупал.

— Тц… — глядя на себя в зеркало, Ши Юйбай молчал пару секунд, а затем внезапно ударил кулаком по зеркалу!

Зеркало было вмонтировано прямо в стену, так что от этого удара оно не треснуло — лишь острая боль от столкновения костяшек пальцев с холодным стеклом пронзила нервную систему и отдалась в голове.

Ши Юйбай слегка опустил голову.

Пряди растрепавшихся волос скрыли его взгляд, и лишь спустя долгое время он опустил руку.

Когда он, накинув халат, вернулся к кровати, то внезапно заметил на тумбочке записку.

[Одежду отдал в химчистку, принесут до девяти. Я отлучусь ненадолго, дождись меня. Нам нужно поговорить.]

Размашистый, лихой почерк, внизу подпись.

В конце красовалось имя: Хэ Цзымо.

Ши Юйбай мысленно повторил эти три иероглифа и спустя мгновение горько усмехнулся: поговорить?

О чем вообще могут разговаривать двое мужчин после случайной связи на одну ночь?

Хотя внешне он выглядел так, будто пострадал от «чрезмерного использования», на деле-то всё вышло иначе — это он потерял контроль и принудил человека.

Если разбираться во всей этой каше, концов не найдешь, и Ши Юйбай вовсе не горел желанием продолжать знакомство с этим типом.

Будем считать… что его укусила собака.

Одежда лежала на диване в прихожей. Ши Юйбай оделся, застегнул молнию до самого верха и, помедлив пару секунд, натянул на голову капюшон.

Волоча за собой тело, словно разобранное на части и собранное заново, он дошел до двери, как вдруг ощутил легкое головокружение и перед глазами на секунду потемнело. Впрочем, он не придал этому особого значения, списав всё на побочные эффекты бурной ночи.

Придерживаясь за косяк двери, он перевел дух и распахнул створку.

Не испытывая ни малейшей ностальгии к этому месту, он ушел быстро и решительно.

*

Спустя всего десять минут после его ухода дверь номера отворилась, и вошел высокий мужчина с несколькими пакетами в руках.

В номере стояла мертвая тишина.

Взгляд Хэ Цзымо скользнул по пустой застеленной кровати, а затем опустился на пол рядом с ней.

Там одиноко лежала записка — судя по всему, ее уже прочли.

Значит… сбежал?

Хэ Цзымо приподнял бровь, уголки его губ дернулись вверх, но во взгляде проступила холодина.

Оставив принесенную с собой рисовую кашу и мазь, он подошел к панорамному окну и набрал номер:

— Алло?

На том конце провода едва не взорвались:

— Хэ Цзымо, мать твою!! Ты вообще в курсе, сколько времени? Ты в офис вообще собираешься? На совещании по загородному участку два топ-менеджера ждут тебя уже два часа, мать твою, ты где черти носят?!

Звонил Чэнь Цзяшу — близкий друг и деловой партнер Хэ Цзымо.

— Сегодня не приеду, совещание отменяется. Помоги мне кое-кого пробить, — абсолютно бессердечно бросил Хэ Цзымо, ничуть не заботясь о том, что его друг и компаньон прождал битый час, и с легким сердцем кинул его.

Голос на том конце выразил крайнее изумление:

— Ты чего сказал?

Похоже, сочтя это за бред, Чэнь Цзяшу на пару секунд умолк, а когда заговорил снова, едва не сорвался на визг:

— Твою мать, Хэ Цзымо, ты надо мной издеваешься?! Ты хоть представляешь, сколько мы бодались из-за этого участка земли?! И теперь, когда мы наконец-то на пороге подписания, ты заявляешь, что не приедешь?!

— Найди мне этого человека, и за тот загородный участок я скину тебе целый процент от прибыли.

Хэ Цзымо вернулся к дивану и машинально принялся перебирать пакетики с едой, которые только что купил.

Вопли на том конце мгновенно стихли.

Чэнь Цзяшу не поверил своим ушам:

— Один процент? Ты, старый хрыщ, с чего это вдруг такая щедрость?

Нельзя было винить Чэнь Цзяшу в подозрительности: условия по прибыли с этого участка компании обсуждали больше полумесяца, и Хэ Цзымо стоял на своем насмерть, ни уступая ни копейки. А тут за какую-то услугу по поиску человека он готов скинуть целый процент — Чэнь Цзяшу тут же заподозрил подвох.

Почувствовав замешательство на том конце провода, Хэ Цзымо начал терять терпение:

— Ищешь или нет?

Семья Чэнь из поколения в поколение служила на госслужбе, и лишь поколение отца Чэнь Цзяшу подалось в бизнес, однако дед семьи Чэнь был еще жив, и их политические связи оставались сильны.

Поэтому, если бы не желание ускорить дело — через Чэнь Цзяшу всё нашлось бы куда быстрее, чем если бы он копал сам, — Хэ Цзымо и вовсе не стал бы с ним возиться.

— …Ищу, ищу, ищу. Сейчас же отправлю людей пробить.

Глупо отказываться от свалившихся с неба денег. Чэнь Цзяшу мгновенно сменил гнев на милость, а тон его стал угодливым:

— Имя? Номер удостоверения личности? Кого изволите найти, молодой господин?

— Я не знаю, как его зовут, — потер переносицу Хэ Цзымо.

— Ха? Не знаешь имени, и я должен искать хрен пойми кого? — Чэнь Цзяшу растерялся.

— Пробей бар Burning за вчерашний вечер, парень в белой рубашке с расстегнутым воротом, — прикрыв глаза, произнес Хэ Цзымо.

— В Burning? — голос Чэнь Цзяшу из озадаченного превратился в изумленный. — Неужели наш молодой господин Хэ вчера ночью отправился по барам охотиться за добычей? Знаменитый на весь свет стоик-монах решил сменить ориентацию? И к тому же…

Тон Чэнь Цзяшу из шока постепенно перешел в трепет:

— Парень?!

Информация, обрушившаяся на Чэнь Цзяшу этим утром, оказалась чересчур шокирующей. Ему даже показалось, что неплохо бы выглянуть в окно и проверить, с той ли стороны восходит солнце.

Хэ Цзымо не собирался вдаваться в подробности.

Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз, а сегодня спозаранку подорвался покупать мазь. Чувствовал он себя скверно, поэтому откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза:

— Когда сможешь дать ответ?

— …Дай мне пару часов.

Чэнь Цзяшу зафиксировал ключевые данные и переслал их помощнику.

— Добро. Я вешаю трубку.

— Стой-стой-стой, я же забыл про главное. Сегодня вечером наш старый друг Юй Минь возвращается из-за границы, давай забронируем местечко и отпразднуем?

Хэ Цзымо приоткрыл глаза — его угольно-черный взгляд излучал легкую усталость:

— Идет. Место выбирай сам.

— Заметано.

Тон Чэнь Цзяшу вдруг оборвался:

— Юй Минь говорит, что хотел бы прихватить с собой еще кое-кого, познакомить нас. Ты же не против?

http://bllate.org/book/37837/4735123