Готовый перевод Transmigrated Villainous Fop Becomes the Darling of a Variety Show / Злодейский мажор переродился всеобщим любимцем в шоу с детьми: Глава 21

— Народ, а что там с Мин Цяоцяо? Просветите непросвещённого!

— О-о, эта малявка из семьи Мин? Да она ни перед кем не прогибается! К тому же с фальшивым Енотом у неё давние тёрки. Неужели она тоже участвует?! Всё, я в предвкушении, сейчас начнётся жара!

— Да кто вообще все эти люди? Я только маленького господина Ли узнал. Слушайте, а если помолиться на этого гения, сессию сдать получится? Батя, спаси-сохрани на экзаменах!

— Ты ещё рискни на этого вундеркинда молиться! Умный-то он умный, да только от его ледяной физиономии вечно мурашки по коже.

— Вот-вот, вообще на живого человека не похож. Как его... ИИ какой-то!

— Ребята, фильтруйте базар!

— Сверните обратно на тему, народ! Жду не дождусь, когда Ли Мао макнут лицом в грязь!

— Мечтать не вредно. Зачем, по-вашему, он попёрся на шоу? Чтобы рейтинг себе отмыть до белизны.

— Пф-ф, да клали эти детки на его отмывки! С ним там никто церемониться не станет.

***

Лю Чанхэ с глубоким удовлетворением наблюдал за тем, как стремительно взлетает в топ поисковый запрос. При этом он не забыл набрать промо-отдел и строгим тоном проинструктировать:

— Не перегибайте! Никаких ботов, никаких проплаченных комментов, всё должно выглядеть абсолютно естественно! Подавайте только факты!

Он вовсе не собирался ставить подножку Ли Мао — в сеть выложили подлинную запись переговоров о контракте. Вэнь Ичэнь ведь не станет запрещать им обычное продвижение проекта?

От вида ползущих вверх цифр у Лю Чанхэ глаза едва не светились от предвкушения наживы. Он уже упивался мыслью о том, какую бурю вызовет появление этого лица в эфире.

Впрочем... оставалось лишь молиться, чтобы у Вэнь Ичэня не нашлось времени следить за их мышиной суетой. Почувствовав невольный укол страха, Лю Чанхэ греха подальше выключил телефон и сунул его под подушку.

Это точно не его вина! Сам Ли Мао виноват — нечего было корчить из себя неизвестно кого! Ну точно!

***

В полумраке тесной комнатушки Толстяк азартно потирал руки, беспрестанно щёлкая колёсиком мыши:

— Босс, ну что, вытащила кадр? За эксклюзивные снимки из первых рук уже больше тысячи предлагают! Ты давай там шустрее!

— Чего орёшь?! Передавай им, пусть ждут!

Фэн Дунду раздражённо влепила ему подзатыльник и, скривив лицо от напряжения, снова уставилась в монитор.

Днём ей удалось подстеречь машину у здания Синъюй и сделать кадр на лету, но из-за спешки снимок выработался смазанным. Теперь приходилось восстанавливать его буквально по кадрам.

Получив по шее, Толстяк обиженно шмыгнул носом и вернулся к чтению комментариев.

Официальный аккаунт «Синъюй» выложил видеозапись, сделанную во время подписания контракта с Ли Мао. Юноша на видео вырядился в пестрые брендовые шмотки, а завитые волосы развязно ниспадали на глаза — весь его вид так и кричал: «Я тут самый крутой!» При этом лицо, проглядывающее сквозь пряди, казалось одновременно сальным и зловещим.

Толстяк придвинулся к экрану, с хрустом поглощая чипсы:

— Жаль, очень жаль... Если присмотреться к чертам, парень-то симпатичный. Как можно вызывать такое отвращение с первого взгляда?

Фэн Дунду даже не повернула головы:

— Это называется «лицо — зеркало души». Что ты вообще в этом понимаешь? Дай-ка глянуть... О, готово! Свежая версия проработалась!

Толстяк вздрогнул и, бросив чипсы, поспешно перегнулся через её плечо.

Фэн Дунду внезапно преградила ему путь рукой и топыренными пальцами вцепилась ему в физиономию.

— Мать твою, босс, ты меня придушить решила?!

Фэн Дунду резко обернулась и уставилась на него, вовсю хлопая широко распахнутыми глазами:

— Ну-ка глянь на меня. С моими глазами всё в порядке?

Толстяк искренне изумился:

— Да всё тот же крысиный взгляд, а что не так?

— В порядке, говоришь?

Фэн Дунду зажмурилась, явно сомневаясь в собственной адекватности:

— Если всё в порядке, то какого чёрта мне кажется, будто Ли Мао... блин, реально красивый?

Жирный Ша решил, что она окончательно свихнулась, бесцеремонно оттолкнул её и въелся взглядом в отреставрированный кадр на столе.

На снимке из-за плеча высокого статного мужчины выглядывала фигура в белой пушистой куртке — юноша стоял боком, наполовину скрытый спиной Вэнь Ичэня.

Это и впрямь был Вэнь Ичэнь! Ну босс даёт, ну гений!

Жирный Ша цыкнул языком и кликнул мышкой, приближая изображение.

Чем крупнее становился кадр, тем страннее менялось выражение его лица. Уголок глаза судорожно дернулся.

Наконец Жирный Ша замер, переводя ошарашенный взгляд с края снимка на фото Ли Мао из горячих трендов в своём телефоне:

— Он что, пластику сделал?! Или это ты его так зафотошопила?

— Совсем сдурел, туша?!

За неделю даже самый гениальный хирург не сможет перекроить лицо так, чтобы всё зажило!

Фэн Дунду со стоном взъерошила волосы на затылке.

Если бы настоящее лицо Ли Мао походило хотя бы на половину того, что вышло на отреставрированном кадре... стал бы интернет так азартно смаковать предвкушение его позора?

Постойте... а вдруг она и впрямь случайно перестаралась с ретушью? Да быть такого не может!

Фэн Дунду даже усомнилась в собственном мастерстве.

Впрочем, обработка была закончена, а заказчик оборвал весь чат. Ей оставалось только махнуть рукой и отправить готовый архив покупателю.

Заказчиком оказалась фанатка Ци Чэнъю — старшего молодого господина семьи Ци. Хотя она презирала Ли Мао, всё же решила осторожно приобрести материалы из первых рук, чтобы заранее изучить противника и ударить первой, когда тот попытается выкинуть очередную гадость.

Но едва шкала загрузки дошла до конца, фанатка шокированно уставилась на открывшийся снимок. В следующую секунду она выдала длинную строчку ругательств и отправила парочку горе-детективщиков в чёрный список.

Проклятье! В наше время вообще нельзя верить этим горе-агентам! Подсунуть ей фальшивку! Они что, думают, она не видела ролик с Ли Мао?!

Хотя снимок...

Выглядел просто невероятно.

Фанатка неосознанно свела брови, не в силах оторвать взгляд от экрана.

Юноша, укутанный в мягкую пушистую куртку, словно зажмурился от яркого света, слегка прищурив миндалевидные глаза. Благодаря высокому разрешению удалось разглядеть, как блестят его влажные, словно подёрнутые дымкой зрачки.

У-у-у...

Какой милый, какой лапочка.

Опомнившись, фанатка поспешно смахнула сбежавшую капельку слюны и смущенно откашлялась.

Так, стоп!

Это же явно не Ли Мао!

А раз это не Ли Мао, почему бы не оставить фото себе? В конце концов, за него уплачено! Не пропадать же деньгам.

Фанатка с чистой совестью сохранила кадр и аккуратно вырезала из центра юношу.

Боже мой, да он же просто само очарование!

Срочно на обои телефона! И на рабочий стол ПК!

***

Получив в ответ ушат помоев и мгновенный бан, Фэн Дунду усомнилась в смысле своего существования.

Она утерла лицо и, скрежеща зубами, отпихнула Жирного Ша, чтобы заново разобрать ролик с официального аккаунта.

Не может быть! Тут точно скрыт какой-то подвох!

Это был прямой вызов её профессиональной гордости!

Фэн Дунду просидела за обработкой всю ночь. Наконец, уставившись воспалёнными глазами с тёмными кругами на получившуюся серию кадров из официального видео, она удовлетворённо вздохнула и залила архив на форум.

Вот! Именно так Ли Мао и должен выглядеть!

Стоило теме появиться, как пользователи тут же принялись комментировать пост. Эти «детальные кадры» увеличивали лицо Ли Мао в несколько раз, позволяя разглядеть каждую черточку.

— Ух, спасибо автору за труд! (земной поклон.jpg), даже ретушь для Ли Мао сделала.

— Ну, что сказать... Черты лица вроде ничего, только почему в динамике он смотрится так дико?

— Прекратите его обелять! Просто гнилая натура наружу проступает, вот и выглядит отталкивающе!

В шоу о воспитании детей в богатых семьях Ли Мао занимал самое уязвимое положение.

Семья Ли отреклась от него, семья Вэнь дала понять, что вмешиваться не станет, поэтому рядовые пользователи сети выплескивали желчь без оглядки. Лишь редкие комментарии от одноклассников Ли Мао из восьмой группы Цзиньбэй тонули в потоке негатива, так и не успев набрать лайков.

Лин Юй в ярости тыкала в экран, готовая взорваться от гнева.

— Шоураннеры просто грязно пиарятся!

Она со слезами на глазах обнимала новый акриловый стенд и скрежетала зубами:

— У-у-у, как они смеют так измываться над нашим Малышом!

Не только Лин Юй — даже парни из баскетбольной команды, засидевшись поздно ночью, пребывали в полном недоумении от увиденного в трендах.

Как вообще раньше выглядел Ли Мао? Неужели так, как на этих снимках?

Судя по кадрам — точно он.

Но в то же время парень с фото казался абсолютно чужим человеком, не имеющим ничего общего с нынешним Ли Мао.

***

— Ха. Енот возомнил себя наследником престола. Курам на смех.

Поместье семьи Ци.

Юноша в изысканном белом смокинге отложил телефон, слегка приподнял подбородок и поправил бабочку перед зеркалом.

На диване за его спиной восседал мужчина с мягкими, аристократическими чертами лица. Услышав эти слова, он поставил чашку на столик и нахмурился:

— Чэнъю, не следует так пренебрежительно отзываться о людях.

Ци Чэнъю скривил губы и посмотрел на мужчину через зеркало:

— Пренебрежительно? Старший соученик, ты ведь тоже его видел! Это не я его презираю — он вовсе не тот «добрый и чистый» юноша, которого нужно защищать.

От этих слов брови мужчины сошлись еще сильнее, но тон остался ровным и мягким:

— Раз так, тебе тем более не стоит искать с ним общения.

Слухи о том, как Ли Мао оскорблял людей и беззастенчиво пользовался влиянием своей семьи, давно гуляли по высшему свету.

В семьях Ци и Хань из поколения в поколение свято чтили этикет. И хотя Хань Лянь не стал бы опускаться до прямых нападок, подобный тип людей вызывал у него лишь отвращение.

Ци Чэнъю прекрасно знал характер своего старшего соученика, а потому не стал спорить. Лишь буркнул:

— Ладно, не буду я о нём говорить. Всё равно на съёмках мы вряд ли часто пересечёмся.

Дед Лю Чанхэ в своё время был известным литератором и полжизни дружил со старым господином Ци Жу. И хотя Лю Чанхэ подался в бизнес, семья Ци не стала разрывать давние связи.

Поэтому, когда Лю Чанхэ без зазрения совести пришёл с просьбой, высокомерный Ци Чэнъю поначалу отказался. Но старик Ци Жу посчитал, что юноше полезно поучаствовать в чём-то новом, и родители поддержали эту идею.

Идея сниматься в глупом шоу да ещё и терпеть общество невыносимого Ли Мао вызывала у Ци Чэнъю тошноту.

Впрочем, подумав, он решил, что в этом есть свои плюсы: если Ли Мао будет вести себя тихо, можно просто игнорировать его. А если осмелится выкинуть штуку — он устроит ему весёлую жизнь. С этой мыслью предстоящие дни уже не казались такими скучными.

В конце концов, его дед и старший соученик были благородными мужами, а вот сам он благородством никогда не отличался!

Ци Чэнъю перевёл дыхание.

Сегодня был особенный день — шестьдесят пятый день рождения старого господина Ци. Старик Ци считался признанным титаном в академических кругах, его ученики занимали высокие посты в самых разных сферах, но, кроме Хань Ляня, он больше никого не признал своим личным учеником.

Посторонние часто пытались пристроить к нему своих отпрысков. Старик Ци вежливо принимал гостей, но стоило завести речь о преемничестве, лишь качал головой и уходил от ответа.

Глядя на выдающиеся успехи Хань Ляня, другие быстро понимали, что их дети не выдерживают никакого сравнения, и стыдливо заминали тему.

Хань Лянь бросил взгляд на часы и, не став больше тратить время на пустые разговоры, поднялся. Попрощавшись с Ци Чэнъю, он отправился вниз, чтобы помочь учителю с приготовлениями.

Кабинет старика Ци был доверху завален подарками от старых друзей со всего света: редчайшие каллиграфические свитки, картины, древние фолианты и антиквариат.

Раскатистый смех старика слышался даже сквозь закрытую дверь.

Хань Лянь постучал:

— Учитель.

— Хань Лянь? Входи, входи скорей!

Старый господин Ци держал в руках свиток, только что доставленный с другого конца океана от давнего друга, и выглядел невероятно воодушевленным.

Хань Лянь вошёл. Взгляд его скользнул по столу из ценных пород дерева, уставленному творениями великих мастеров, и на губах юноши появилась тёплая улыбка:

— Вижу, у учителя прекрасное настроение. Подарки от дядей уже прибыли?

Хань Лянь с малых лет рос под присмотром Ци Жу, и тот относился к нему как к родному сыну. Старик добродушно погладил бороду, окинул взглядом работы старых друзей, но затем тихо вздохнул и отложил свиток.

Улыбка сошла с лица Хань Ляня.

— Учитель, не печальтесь. В подобных делах всё решает лишь судьба.

Старик Ци снова вздохнул, но быстро вернул себе прежний оптимизм:

— И то правда... Судьба, и ничего более. Видно, не суждено нам было стать учителем и учеником.

http://bllate.org/book/37821/5049344