Готовый перевод Mistaken Heroine, Found Wife / Не та героиня, но та самая жена: Путь сквозь миры: Глава 15

Он почувствовал легкую мягкость в сердце и смягчил тон:

— Малышка, мы же семья, о чем бы ни шла речь, ты можешь рассказать старшему брату.

Бай Хао немного поразмыслил:

— Старший брат сделает все возможное в пределах своих сил, чтобы помочь тебе это решить.

Бай Роусу в тот момент, когда услышала голос, сначала подняла голову и обнаружила, что это брат, а затем быстро смахнула слезы и пробормотала:

— Спасибо, старший брат, я просто... я снова получила отказ от Сунь Си, она не хочет быть моей спутницей на банкете по случаю дня рождения.

Бай Хао немного рассердился — как на то, что Сунь Си не ценит добро, так и на глупое упрямство сестры, поэтому в его тоне прозвучало недовольство:

— В прошлый раз ради нее ты впервые обратилась ко мне и маме с просьбой, но кто она такая?

Бай Хао посмотрел на наивное выражение лица сестры, и злость вспыхнула с новой силой:

— Я все расспросил у Хэ Юйнин, она же просто альфа, живущая за чужой счет.

— Нет, не так! — Бай Роусу взволновалась и, заметив, что брат смотрит на нее так, будто она ничего не понимает в силу возраста, в раздражении стиснула зубы и выпалила: — В прошлый раз я проходила мимо кабинета и услышала, как вы говорили о том самом богатейшем человеке Планеты Сихэ Сун Пинхуне. Сунь Си — дочь Сун Пинхуна, а не какой-то альфонс!

— Что?!

Лицо Бай Хао мгновенно стало суровым, и, совершенно забыв о сестре, он тут же в спешке удалился.

...

После этого инцидента банкет должен был продолжаться дальше. Раз уж это был день рождения, не обойтись и без подарков.

Чэнь Сюн и Сунь Си вместе приняли из рук официанта небольшую квадратную коробочку. Чэнь Чанхань с улыбкой во все лицо представлял подарок собравшимся гостям:

— Моему отцу исполнилось уже семьдесят лет. Будучи детьми, мы надеемся, что отец проживет до ста лет, поэтому в этом году моим подарком на день рождения является...

Чэнь Сюн поняла его с полуслова и открыла коробочку:

— Аромат «Продление жизни и долголетие».

В зале тотчас поднялся шум. Это вам не какая-нибудь подделка: люди в мире ABO из-за природы феромонов тесно связаны с ароматами, и парфюмеры пользуются бешеным спросом именно потому, что способны создавать по-настоящему действенные продукты.

Во все времена люди на вершине власти неизменно стремились к долголетию, поэтому наибольшей популярностью неизменно пользовался именно этот аромат «Продление жизни и долголетие». Эффект продления жизни различался в зависимости от концентрации духов, но даже если речь шла о продлении жизни всего на один день или на месяц, находилось множество желающих выложить любые деньги.

Однако с упадком профессии парфюмеров мастеров, способных создавать аромат «Продление жизни и долголетие», становилось все меньше, и даже в случае успеха результат оставлял желать лучшего.

Поэтому, когда Чэнь Чанхань произнес: «Чтобы круглая дата принесла удачу, этот флакон рассчитан на тридцать лет эффекта. Желаю отцу, чтобы его счастье было безбрежным, как Восточное море, а долголетие — вечным, как горы Наньшань», толпа внизу окончательно пришла в бурный восторг. Тридцать лет — подобное творение по силам разве что парфюмерам столетней давности, никто и не помышлял, что у семьи Чэнь припасен такой козырь.

Никто всерьез не думал, что это личный подарок Чэнь Чанханя отцу, — это был лишь сигнал. Тридцать лет жизни могли принести огромную ценность, способную принести пользу потомкам и оставить наследие целому роду; даже если бы Старший Чэнь прямо сейчас оказался на краю гибели, эта баночка духов ему бы не досталась.

Перед лицом семьи отдельный человек настолько ничтожен, что заранее обречен на принесение в жертву.

Чэнь Чанхань с удовлетворением окинул взглядом перемену в лицах гостей, после чего кивком велел дочери извлечь духи из коробки.

И в тот самый момент, когда Чэнь Сюн ухватилась за горлышко флакона и слегка потянула, произошло непредвиденное.

Глава 15

Со стороны казалось, что Чэнь Сюн лишь слегка сжала пальцы, как вдруг стенки флакона разлетелись вдребезги. Звук падения осколков на пол слился с треском разбивающихся сердец всех присутствующих; каждый из них невольно широко раскрыл глаза, чувствуя, как от сопричастности их собственное сердце уже начинает кровоточить.

Лицо Чэнь Чанханя исказилось от ужаса, но в следующее мгновение двое альф на сцене одновременно схватились за железы на затылках и испустили мучительные стоны. Раздалось два громких звука: «бух», «бух» — это они один за другим рухнули на пол, и от силы падения у зрителей заныли зубы.

Однако сами пострадавшие явно испытывали мучения в сто раз сильнее, и прежние стоны переросли в вопли. Не продержавшись долго, Чэнь Сюн испустила последний пронзительный крик и потеряла сознание.

— Скорей, где врач, позовите врача! — Чэнь Чанхань наконец обрел голос и заорал, растеряв всякие приличия.

— Чэнь Сюн, Ху-ху, Ху-ху! — охваченная материнской любовью госпожа Чэнь бросилась на сцену, обняла дочь и принялась безутешно звать ее, но в итоге ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как дочь теряет сознание от боли.

Сунь Си на другом конце сцены тоже пришлось несладко. Если первая Дифференциация напоминала раздирающую боль от переломов всех костей и связок в теле, то на этот раз к ней добавилась еще и точащая сердце и разъедающая душу боль, нацеленная на конкретный орган.

Стоило флакону разбиться, как молекулы, которые должны были находиться в постоянном хаотичном движении, вдруг словно обрели собственную волю и сплошным потоком устремились к железам находившихся ближе всех Чэнь Сюн и Сунь Си.

В тот же миг из желез волной хлынула острая боль, ударившая прямо в мозг, словно их кто-то с силой растолок пестиком. У Сунь Си подкосились колени, и она рухнула прямо на пол.

И все же это было лишь начало.

Не прошло и половины вдоха, как Сунь Си добела задохнулась от боли, на лбу мгновенно выступил холодный пот величиной с горошину, губы приобрели синеватый оттенок, вены на лбу вздулись, глаза казались готовыми вылезть из орбит, а белки сплошь покрылись кровавыми жилками — зрелище было до ужаса жуткое.

Все мышцы тела свело судорогой, и Сунь Си ощутила, что дышать стало немного тяжело, а лицо менялось на глазах.

Наклонив голову, она машинально взглянула на собственные руки: некогда изящные и тонкие пальцы из-за судорог скрючило когтеподобно, каждый сустав отчетливо выделялся на фоне страшной картины, и тело почти не подчинялось воле из-за невыносимой боли.

«Как же хочется отключиться, тогда бы не было так больно», — смиренно подумала Сунь Си, услышав, как затих голос стоявшей рядом Чэнь Сюн. К сожалению, ее собственное сознание оставалось кристально ясным — она отчетливо расслышала даже звук разбившейся чашки, которую опрокинул резко вскочивший вдалеке Хэ Юйань.

Тук, тук-тук, тук — раздался стук каблуков о пол. Сунь Си попыталась приподняться, чтобы проверить, не Хэ Юйань ли это пришла, ей хотелось уткнуться в ее объятия и жалобно пожаловаться на боль, но сколько она ни ждала, ничего не дождалась, а звуки шагов, напротив, стали удаляться.

Цзян Лань неподалеку все это время держала ее в поле зрения и при виде происходящего невольно выказала на лице выражение жалости. Сун Пинхун в тот же миг заметил перемену в настроении жены и легко коснулся ее руки, давая понять, чтобы та не предпринимала опрометчивых шагов.

— Это ты! Чэнь Нань, ты, неблагодарная тварь, ублюдок! Это ты подменил аромат «Продление жизни и долголетие», ты хотел сжить со свету мою дочь и Сунь Си! — в исступлении закричала обезумевшая от горя госпожа Чэнь, указывая на стоявшего рядом подавленного Чэнь Наня.

Из-за поспешного бегства волосы его растрепались, одна туфля слетела, а дикий взгляд в сочетании с опухшими от слез глазами не оставлял и следа от его прежнего лощеного вида богатой дамы, делая больше похожим на сумасшедшую, сбежавшую из лечебницы.

В этот момент он вел себя как помешанный:

— Ты — бета, столько лет притворявшийся альфой, и впрямь возомнил себя альфой! Все в семье Чэнь принадлежит Ху-ху, и тебе к этому не прикоснуться!

Чэнь Нань посмотрел на отца, изрыгавшего на него потоки брани и не побоявшегося ради этого вывернуть наружу грязные тайны семейного происхождения, которые скрывались столько лет, а затем перевел взгляд на мать, суетившуюся около врачей и полностью игнорировавшую выходки мужа. Маска скорби окончательно сползла с его лица.

Чэнь Нань горько усмехнулся:

— Мой дорогой папочка, с глубоким прискорбием сообщаю вам: под воздействием этих высококонцентрированных убийственных духов еще никто не продержался и получаса. Не спешите бранить меня, лучше потратьте время на то, чтобы покрепче обнять вашу любимую старшую дочурку, пока она еще жива.

Бросив легкий, презрительный взгляд на толпу зрителей, наблюдавших за зрелищем, Чэнь Нань изящно отвесил джентльменский поклон:

— Господа, представление начинается.

Едва слова сорвались с его губ, как освещение в зале пару раз моргнуло, хотя в конце концов все же решило упрямо продолжить работу. Из-за ширм по периметру банкетного зала внезапно выскочила группа вооруженных до зубов солдат и взяла помещение в кольцо. В ту же секунду каждый почувствовал угрозу для жизни и бросился врассыпную, а зал наполнился непрекращающимися криками, воплями и топотом ног.

Теперь людям было не до происхождения и светских условностей — спасение собственной шкуры стояло на первом месте, и обстановка мгновенно стала хаотичной.

Сун Пинхун все же повидал на своем веку немало бурь. Собравшись с духом, он сосредоточил взгляд, и феромоны с запахом пороха мгновенно распространились вокруг. Паникующая толпа замерла под этим мощным давлением, лишившись сил даже сделать шаг, а некоторые и вовсе отекли и осели на пол, но порядок все-таки удалось восстановить.

Сун Пинхун набрал воздуха в грудь, стараясь сделать так, чтобы его голос донесся до темных углов:

— Выходи, прячущийся по углам падальщик!

Цзян Лань крепко сжимала в руке платок, тревожно обшаривая взглядом каждый темный угол, где кто-то мог укрыться.

— Благодарю генерала Суна за вмешательство.

Из-за ширмы вышел человек — им оказался никто иной как Ли Дань, тот самый проигравший им накануне в пари пёс-неудачник, в одночасье исчезнувший без следа. Позади него в почтительной позе застыл сбежавший недавно в суматохе Чэнь Нань.

— Раз уж господин Сун помог нам утихомирить обстановку, оружие для подавления нам больше без надобности. Опустите оружие.

Мужчина слегка пошевелил пальцем, нажимая скрытую кнопку на ремне.

Окружавшие их солдаты с винтовками послушно опустили стволы, в то время как безликий запах незаметно окутал весь зал. Сун Пинхун с ужасом осознал, что действие его феромонов постепенно ослабевает и наконец исчезает вовсе.

— Ли Дань, чего ты добиваешься? — Сун Пинхун сохранял выдержку, одновременно задавая вопрос и нащупывая скрытую на поясе кнопку.

— Не трать силы зря, это все мои оставшиеся ресурсы, — без тени утайки выложил карты на стол мужчина по фамилии Ли. — Вся твоя внешняя охрана уже нейтрализована, впрочем, у меня и самого бойцов почти не осталось — хватит разве что на то, чтобы довести дело до конца.

Он скривил губы в жестокой улыбке:

— Если кому-то из присутствующих здесь хочется копить ненависть, пусть винит во всем Сун Пинхуна. Не мешай ты моим планам раз за разом, богатейшим человеком Планеты Сихэ сейчас был бы наш род Ли, был бы я, Ли Дань, и вы бы чокались со мной бокалами на этом празднике, а не отправлялись в последний путь по моей воле.

Закончив говорить, он не стал больше тратить слов и отдал приказ подчиненным открыть огонь.

Сун Пинхун, лишенный феромонов, все же обладал отличной физической подготовкой: он мгновенно отшатнулся в сторону, уворачиваясь от летящей пули, и резко оттащил жену за укрытие.

— Ду Фэн, защищай остальных! — не забыл крикнуть Сун Пинхун наемнику, прикрывавшему его отход и пришедшему на банкет под видом его сына.

— Господин Сун, моя обязанность — защищать вас, — бесстрастно отчеканил Ду Фэн, подхватывая железный стул и отражая им пулю, его голос звучал совершенно ровно. — Без моей защиты лишенный феромонов человек в таких условиях не протянет и пяти минут.

Сун Пинхун воочию увидел, как пуля попала в грудь еще одного спасающегося бегством испуганного юноши. На лице мальчика застыло выражение ужаса, паника в глазах постепенно угасала, сменяясь пустотой. Словно заметив что-то, юноша тщетно протянул руку в сторону Сун Пинхуна, после чего она бессильно опустилась.

http://bllate.org/book/37818/4732654