Готовый перевод Live Ghost Hunting: Clashing with the Orthodox Daoist / Охота на призраков в прямом эфире: Наперекор даосу: Глава 25. Запертые в призрачной области

Дядя Ли смотрел на Чжун Лая так, будто перед ним стоял буйнопомешанный. Он, казалось, порывался выругаться, но замер, боясь, как бы парень снова не вцепился ему в воротник. Чжун Лай же до боли сжал в пальцах деревянную табличку, силясь выровнять дыхание, и перевел взгляд на лифт: створки были плотно закрыты, табло указывало на их этаж, и ни с одного другого вызов не поступал.

Оставив дядю Ли в покое, Чжун Лай метнулся к лестничному пролету и распахнул дверь — за ней снова тянулся тот же самый больничный коридор. Дядя Ли ошарашенно наблюдал за ним с прежнего места, пока парень давил на кнопку лифта, но та никак не отзывалась. Призрачная область никуда не исчезла — она оставалась всё той же призрачной областью.

— Парень, ты в порядке?.. — осторожно подал голос дядя Ли. — Что ты в этот проход туда-сюда мечешься?

Чжун Лай обернулся и смерил его долгим, тяжелым взглядом. Он замер у дверей лифта, выпрямившись во весь рост, не отвечая и больше не делая ни единого движения. Дядю Ли от этого взгляда пробрал мороз по коже; отведя глаза, старик подобрал с пола распылитель с дезинфицирующим раствором и, невнятно бормоча что-то под нос, принялся за работу.

Чжун Лай рассеянно постучал пальцами по деревянной табличке. Глядя в спину суетящегося уборщика, он заставил себя снова включить рассудок: призрачная область по-прежнему держала их взаперти, войти или выйти отсюда было невозможно. Базовая справка от системы не могла лгать, и только что проведенная проверка подтвердила это без тени сомнений.

Но раз с призрачной областью все оставалось в силе, а уборщик дядя Ли каким-то образом сумел сюда проникнуть, то нечисто было именно с ним — в этом не оставалось сомнений.

Чжун Лай медленно и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и потянулся за оставленным на столе телефоном. Экран пестрел комментариями — зрители разрывались между ужасом и паникой:

«Стример?! Стример, ты в порядке?!»

«Я впервые вижу стримера настолько не в себе!!»

«В него призрак вселился, что ли?!»

«Что стряслось? Почему он вдруг взбесился?!»

«Ничего не видно, стример бросил телефон на стол? Слышно только, как он орал.»

«На кого он накричал? Не разобрать...»

«Первый раз вижу, как стример теряет самообладание... В прошлые два раза он был спокойным как скала.»

«Мне правда страшно, а-а-а-а! Сначала медсестричка поехала крышей, теперь стример с ума сходит, здесь точно нечисто!!»

«Стример вернулся!! Ты как, стример?»

Едва держась на ногах, Чжун Лай придвинул стул, рухнул на него и вперился в экран, лихорадочно прокручивая комментарии вверх. Он не был уверен, не пропустил ли сообщение от Цэнь Фэйюня, и должен был проверить чат.

«Что такое, опять замер?»

«Только что кто-то зашел? Мне послышался мужской голос, не стримера.»

«Стример, ты чего? Вдруг замолчал... И зачем по столу колотишь?»

«Что это сейчас было-то?»

«Туда точно кто-то вошел, я тоже слышал! Стример именно с ним ругался!»

«Сообщения листает?»

«О-о, ты ищешь весточку от даосского наставника?! Он ничего не писал, последнее было про листок с правилами, я не отрываясь за чатом следил!»

«Стример, ты в порядке? Может, закруглишь стрим на сегодня и пойдешь отдохнешь?»

От последнего выскочившего комментария у Чжун Лая снова раскалывалась голова. Он смутно ощущал острую нехватку чего-то важного, но никак не мог сообразить, чего именно. В комментариях царил полнейший разброд: из-за того что телефон долго лежал экраном вниз, большинство слышало лишь, как Гу Сяосюй рвалась в кладовую уборщиков и ее остановили, а вот что происходило следом, никто не понимал.

Часть зрителей сообразила, что в помещении появился кто-то третий, и теперь ожесточенно спорила, кто бы это мог быть. Лишь немногие заметили скверное состояние Чжун Лая и участливо советовали пойти отдохнуть. Нет, всё не то, не то, опять не то!

Что же это было? Чего он так жаждал? Чжун Лай нервно метал взгляд по комментариям, снова впадая в неистовство. Дыхание невольно сбилось, стало частым и прерывистым; зрители уловили это через микрофон, и встревоженных расспросов о его самочувствии стало в разы больше.

Нет, не то, совсем не то — он искал глазами не эти строчки...

«Цэнь Фэйюнь: С тобой всё в порядке.»

Вот оно. Чжун Лай неотрывно смотрел на цветной комментарий, застывший ровно посередине экрана, и пальцы его внезапно замерли.

«Цэнь Фэйюнь: Ему нужно лишь расшатать твой дух и посеять подозрения, чтобы подчинить тебя своей воле.»

«Цэнь Фэйюнь: Я же говорил: оно слишком слабо.»

Чжун Лай прикрыл глаза и шумно вытолкнул застрявший в горле ком удушливого воздуха — морок в голове тут же рассеялся, уступая место кристальной ясности.

Именно эти слова. Он и сам чувствовал, что с ним все в порядке, а морок наводят Гу Сяосюй и дядя Ли, эти правила и рукописные сине-черные приписки. Но ему требовалось подтверждение со стороны — и он получил ровно то, в чем отчаянно нуждался.

Чжун Лай открыл глаза и криво усмехнулся.

— Я просто обязан выставить тебе роскошный ужин, — едва слышно обронил он.

Чат взорвался знаками вопроса. Зрители один за другим писали, что ничего не поняли, допытывались, о чем толкует даосский наставник, какую сюжетную ветку они проморгали, и требовали от стримера немедленных объяснений.

— Что не так с тем листком? — Чжун Лай стер с лица улыбку.

Спустя паузу пришло сообщение от Цэнь Фэйюня:

«Инь-ци обвивает его плотным кольцом. Сперва узнай источник.»

Поднявшись, Чжун Лай вернулся в коридор. Дядя Ли уже свернул в общественный туалет — оттуда доносился периодический шум спускаемой воды. Заглянув в умывальную комнату и никого там не обнаружив, Чжун Лай направился к палате 307. Гу Сяосюй была там: она уже пристроила чайник у кровати, а другой рукой расставляла одноразовые бумажные стаканчики на тумбочке.

Чжун Лай подумал, что в следующую же секунду она двинется заправлять пустую койку в глубине палаты — и не ошибся.

Расставив стаканчики, Гу Сяосюй на миг замерла у изголовья больного, словно не понимая, за что браться дальше. Впрочем, оцепенение быстро прошло: без малейших колебаний она зашагала в самый дальний угол палаты.

Заметив, что ее пальцы вот-вот коснутся простыни, Чжун Лай негромко окликнул:

— Медсестра Сяосюй.

Гу Сяосюй даже не шелохнулась. Сжав деревянную табличку, Чжун Лай повторил уже с нажимом:

— Медсестра Сяосюй!

На сей раз она остановилась и растерянно подняла глаза на звук. В дверном проеме палаты стоял высокий, худощавый молодой человек в больничной пижаме; черты его лица были тонкими и благородными, но в позе и взгляде сквозила предельная усталость — он тяжело опирался о дверной косяк, словно едва держался на ногах. Тонкие губы без тени улыбки придавали ему некую холодную отрешенность, невольно внушавшую робость. Девушка шевельнула губами, но отчего-то так и не осмелилась вымолвить ни слова.

Одного взгляда на ее озадаченное лицо Чжун Лаю хватило, чтобы понять: она снова напрочь забыла, кто он такой. Но это его мало волновало. Убедившись, что внимание Гу Сяосюй отвлечено от пустой кровати, он спросил:

— Тот листок с правилами, где написаны приписки... Откуда ты его взяла?

— Наставница дала... — машинально отозвалась Гу Сяосюй.

— Твоя наставница? Чжоу Вань? — с нажимом повторил имя Чжун Лай. — Но разве она не покинула больницу?

Гу Сяосюй нахмурилась, в ее глазах отразилось смятение:

— Наставница ушла больше месяца назад... Дней сорок с лишним?..

— Тогда когда именно она его тебе передала? — продолжал допытываться Чжун Лай.

— В начале месяца, в лифте... — Голос Гу Сяосюй внезапно оборвался.

Глаза ее широко распахнулись, между бровей залегла глубокая складка. Яростно заморгав, она мучительно обхватила голову обеими руками и забилась в тисках нахлынувших воспоминаний, выдавливая из себя отрывистые, сбивчивые фразы:

— В лифте... Лифт застрял, связи не было... Мне было так страшно... Я нашарила в кармане... почерк наставницы... Лифт поехал, наставница ушла, но все еще помогала мне...

— Выходит, — отчеканил Чжун Лай каждое слово, подводя черту, — ты нашла его в собственном кармане уже спустя порядочное время после того, как Чжоу Вань умерла?

(Конец главы)

http://bllate.org/book/37802/4770751