Готовый перевод After Pretending to Be an Unhinged Boss, Everyone Overthought Me / Притворившись безумным боссом, я заставил всех строить теории: Глава 33

Обстановка выглядела донельзя жутко.

Бо Шо уставился на лилово-синие следы пальцев на шее безумной женщины, а затем медленно перевёл взгляд на тётушку Ван.

Тётушка Ван к этому моменту уже полностью взяла себя в руки. Она ласково, точно извиняясь, улыбнулась гостям:

— Простите за это безобразие. Обыкновенная сумасшедшая, не обращайте внимания. Что с неё взять? Её бредни не стоят и ломаного гроша.

Вот только собравшихся эта фальшивая любезность не обманула.

Никто не поверил, будто старая карга пощадила несчастную из жалости или мягкосердечия. Здесь явно крылось нечто большее.

А значит, пресловутая «полезность» женщины всё ещё оставалась под вопросом.

— Тётушка Ван, мне безумно интересны здешние обычаи, — Бо Шо первым нарушил тягучее молчание. — Расскажете, что у вас в деревне стряслось за последнее время?

Старуха зыркнула на него с подозрением. Красивое лицо юноши озаряла мягкая улыбка, и хотя от него самого всё ещё веяло могильным холодом, говорил он на удивление искренне.

Напряжение немного спало.

— Да уж, — неохотно процедила тётушка Ван, — последнее время у нас тут неспокойно.

На полуслове она осеклась. На её вечно деревянном, словно высеченном из камня лице промелькнуло мимолётное замешательство.

— О чём-то задумались? — вкрадчиво поинтересовался Бо Шо.

Он не стал торопить её, лишь равнодушно окинул взглядом наглухо запертые двери окрестных домов.

— Странные у вас порядки, — негромко добавил он ледяным тоном. — В деревне играют свадьбу, а все сидят по своим норам за семью замками. Неужто молодожёны настолько не угодили соседям, что те и носа на улицу не кажут?

Юноша равнодушно пожал плечами:

— Тогда и праздновать нечего. Грош цена такой свадьбе.

При этих словах тётушка Ван вновь переменилась в лице. На этот раз она даже не пыталась скрыть клокочущую ярость:

— Жених и невеста сочетаются браком по взаимному согласию! Главное — чтобы они жили в ладу друг с другом, а до чужих пересудов им дела нет. Нечего совать нос в чужие дела!

Бо Шо неопределённо кивнул. Ленивым жестом он коснулся серьги в ухе и, проигнорировав выпад, уставился на старуху с едва заметной, издевательской усмешкой.

— Я ведь не сказал ничего дурного, — вкрадчиво протянул он. — Счастливы они или нет — решать явно не нам. Вот только к чему столько драмы, тётушка Ван? Из-за чего вы так разволновались?

— Ах ты!..

Старуха запнулась, осознав, что выдала себя с головой. Она спешно подавила гнев, лишь смерила Бо Шо ледяным, полным ненависти взглядом и отвернулась, стиснув зубы.

[Получены очки эмоций от «Тётушки Ван»: +1999]

«Тётушка Ван совершенно точно как-то связана с виновниками этого торжества»

«Хозяин, уровень ненависти тётушки Ван к тебе сейчас просто зашкаливает», — раздался в голове писк 007.

«Сейчас она ничего не сможет мне сделать, — мысленно отозвался Бо Шо, хотя его ладони слегка вспотели от напряжения. — Могла бы прикончить — давно бы уже пустила нас на фарш»

И он не ошибался.

Как бы хорошо старуха ни притворялась, Бо Шо отчётливо видел затаившуюся на дне её зрачков склизкую, чёрную злобу.

Тётушка Ван искренне желала, чтобы каждый из них испустил здесь дух. Но она бездействовала. Её явно что-то сдерживало.

Правила? Или нечто иное?

Пока он размышлял, они добрались до места проведения торжества.

Впрочем, увиденное в корне отличалось от привычных свадебных гуляний. Здесь не было ни намёка на праздничное веселье — лишь давящая, гробовая тишина.

— Это... это точно свадьба? — дрожащим от ужаса голосом пролепетал кто-то из прибывших.

Вокруг белело абсолютно всё. В сером небе уныло кружились ритуальные бумажные деньги. Вместо алых шёлковых лент повсюду висели безжизненные, блёклые бумажные цветы. Площадка перед входом уходила глубоко под землю, больше напоминая разверзнутую могилу, нежели праздничные ворота.

Прибывшие гости казались не званными на пир, а безмолвной похоронной процессией.

— О, дорогие гости из дальних краёв! — навстречу им из тёмного проёма покачиваясь вышел Староста деревни. Его дряхлый голос мелко дрожал. — Проходите скорее, не стойте на пороге.

Народу собралось немного. Вокруг толпились исключительно мужчины. Их головы были повязаны траурными белыми лентами, но на груди у каждого красовался ярко-алый свадебный цветок — зрелище дикое и пугающее.

При появлении группы Бо Шо толпа уставилась на них недобрыми, колючими взглядами.

Бо Шо ненадолго замер у входа. Он выудил из кармана красную нить, задумчиво покрутил её на пальце, но надевать не стал — спрятал обратно и решительно шагнул внутрь.

Несколько особо наблюдательных кандидатов, заметив это, тут же переглянулись и без лишних слов сорвали со своих запястий красные нити. Спрятав их подальше, они, стиснув зубы, последовали за ним.

Праздничные столы накрыли в сыром, мрачном полуподвале. Пол здесь по щиколотку засыпали белыми погребальными деньгами. В дальнем конце зала, прямо напротив гостевых мест, высились два траурных портрета в чёрных рамах. С фотографий на присутствующих безмятежно улыбались покойные молодожёны.

Но самым жутким оказались сами гости. За столами сидели вовсе не те деревенские мужики в белых повязках, а пугающе детальные, выполненные в полный рост бумажные куклы. Точно такие же, как те, что Бо Шо видел ночью. Глаза у всех бумажных истуканов были жирно выведены ярко-красной киноварью.

И сидели они не лицом к тарелкам. Они неестественно вывернули головы вполоборота, уставившись безжизненными, зловещими взглядами прямо на дверной проём. Каждый вошедший кандидат неизбежно сталкивался с ними глазами.

У стоявших в первых рядах кандидатов волосы на голове зашевелились от ужаса.

Всё это выглядело чертовски неправильно.

Бо Шо на секунду замер. Ледяной сквозняк скользнул по его шее, пробрав до самых костей, так что пальцы в кармане невольно сжали призрачный скальпель.

Сделав глубокий вдох и силой подавив подступивший к горлу страх, он внимательно осмотрелся. Его взгляд зацепился за облупившиеся, грязные обои на стене неподалёку.

Там виднелись старые, полустёртые иероглифы. По очертаниям линий едва удавалось разобрать несколько предложений:

[Правила свадебного пира]

[Правило первое: дабы избежать расточительства, после начала трапезы вы обязаны дочиста доесть всё, что лежит в вашей тарелке. Оставлять еду строго запрещено.]

[Правило второе: ради соблюдения порядка на празднике, покидать свадебный пир до его окончания строго запрещено.]

Заметив, что новоприбывшие слишком долго разглядывают стену, Староста деревни обернулся и недовольно поторопил их:

— Чего застыли как вкопанные? Живее ищите свободные места да усаживайтесь!

Видя, что старик упорно игнорирует надпись на обоях, Сан Юй шагнула вперёд:

— Уважаемый, а кто оставил эти записи?

— Да сумасшедшая одна, с западной окраины, — со вздохом отмахнулся Староста деревни. — Её бредням верить — себя не уважать. В нашей глуши отродясь учителей не было, грамоты никто не знает, читать не умеет. Мы в этих каракулях ни черта не смыслим. Если бы эти проклятые чернила со стены оттирались, давно бы уже всё побелили. Ну же, не задерживайте остальных, рассаживайтесь.

Один из кандидатов С-ранга многозначительно переглянулся со своим напарником. Без слов было ясно, о чём они оба подумали: если вся деревня беспросветно безграмотна, откуда у безумной женщины подобные познания?

Бо Шо не двинулся с места.

На возвышении впереди, сразу за поминальными портретами, покоились два тяжёлых, массивных гроба. Вокруг них громоздились бумажные венки и прочая ритуальная утварь.

Сквозняк колыхал бумажный декор, разнося по подвалу удушливый могильный холод.

Сомнений не оставалось: перед ними разворачивался обряд посмертного бракосочетания — призрачная свадьба.

Бо Шо бегло изучил поминальные надписи, высеченные на табличках, задержав взгляд на датах рождения и смерти.

— Надо же, какие молодые, — негромко заметил он. — Как же их угораздило умереть в таком юном возрасте?

— На то воля Небес, — сокрушённо вздохнул Староста деревни, и его иссушённое морщинистое лицо исказилось от скорби. — Жених наш с пелёнок рос хилым да болезненным. Не пережил эту суровую зиму, угас... Бедные родители, каково им — хоронить собственного ребёнка, седыми головами над сырой могилой убиваться!

Старик шмыгнул носом и добавил с мрачным удовлетворением:

— Но теперь, слава предкам, у него есть спутница. Не так одиноко будет скитаться у Жёлтых источников.

Бо Шо, разумеется, прекрасно понимал, что старик бессовестно лжёт. Какое поразительное совпадение: жених и невеста испустили дух в один и тот же день, едва ли не с разницей в час!

— Вот оно как, — юноша усмехнулся. В его глубоких тёмно-фиолетовых глазах застыло ледяное презрение. — Раз уж сынок обзавёлся невестой, негоже оставлять родителей в мире живых. Чего мелочиться? Перерезали бы себе глотки всей семьёй да отправились на тот свет полным составом. Всё веселее будет у Жёлтых источников.

Староста деревни подавился воздухом. Его лицо мгновенно окаменело. На его физиономии не дрогнул ни один мускул, однако от старика повеяло такой удушающей, концентрированной яростью, что её можно было потрогать руками.

Он судорожно вздохнул, силой загоняя гнев поглубже, и хрипло выдавил:

— Почтенный гость, держите свой язык за зубами. Не стоит осквернять память усопших столь гнусными речами.

[Получены очки эмоций от «Старосты деревни»: +9999]

[Внимание! Уровень ненависти NPC «Старосты деревни» к вам стремительно растёт. Будьте осторожны!]

http://bllate.org/book/37801/5086059