Готовый перевод To Save the World, I Took Earth and Ran / Чтобы спасти мир, я сбежал вместе с Землей: Глава 44

Хотя на душе у старосты с женой кошки скребли, голова у них всё же продолжала работать.

Цзин Цичжэнь и его спутники обсуждали всё в открытую, даже не думая шептаться. И чем дольше супруги прислушивались к их разговору, тем сильнее их одолевали смутные сомнения.

— Погодите... — прервал их староста. — О чём это вы толкуете? Что значит «сила Эря слабеет в годовщину её смерти»? И при чём тут вообще Сыя?

Цзин Цичжэнь решил не ходить вокруг да около:

— Судя по всему, Сюй Эря никак не связана со сценами из Ада кипящего котла. А вот её младшая сестра Сыя — очень даже. У неё в руках оказалась книга под названием «Путеводитель по преисподней», и там как раз детально описан этот круг ада.

Собственно, в их пестрой компании только бабушка Фан, Лао Сяо да кассирша Цзинь Гуйцзюань хоть немного понимали деревенский уклад. Для всех остальных тонкости местного быта оставались тайной за семью печатями.

Староста же с женой родились и выросли в этих краях. Из тех же самых фактов они могли выудить нечто такое, что городским жителям и в голову бы не пришло.

Однако реакция супругов застала Цзин Цичжэня врасплох. Стоило ему упомянуть «Путеводитель по преисподней» и Ад кипящего котла, как те ошарашенно уставились друг на друга.

— Ну... — неуверенно протянула жена старосты, понизив голос. — Эта ваша книга... «Путеводитель по преисподней»... У нас дома она тоже где-то валяется.

В комнате повисла оглушительная тишина. Все так и замерли с открытыми ртами.

Очевидно, столь бурная реакция гостей не на шутку перепугала женщину. Она даже заговорила сбивчиво, запинаясь на каждом слове:

— Я... я сейчас её найду, сами посмотрите.

С этими словами она торопливо ушла в глубину дома, чтобы перерыть шкафы в спальне.

Лу Линси, образцовый курсант военной академии с кристально чистой репутацией, уставился на старосту своими невинными глазами Бемби.

— Вы же староста! — воскликнул он, едва сдерживая подступающую истерику. — Вы в партии вообще состоите? Как вы можете верить во всю эту чертовщину?!

Староста лишь безнадёжно развёл руками. Вид у него был такой, словно он вот-вот расплачется.

— Да не верил я сначала, видит бог, не верил!

Цзин Цичжэнь устало потёр лоб.

— И в результате всё докатилось до этого? — вздохнул он.

— Да если бы! — в сердцах воскликнул староста. — Я ведь даже в волостной отдел полиции бегал, заявление писал! Привёл дежурного участкового сюда. А на следующий день — хоть шаром покати, ничего нет. Милиционер этот на меня посмотрел как на дурака и посоветовал в город к психиатру съездить. Мол, нечего у деревенских знахарей лечиться, если крыша едет, надо сразу к нормальным врачам обращаться. И ведь ладно бы я один! Все остальные в деревне тоже клялись, что своими глазами чертовщину видели, да кто ж поверит деревенским?

Цзин Цичжэнь лишь молча покачал головой, продолжая массировать виски.

Лао Сяо, сгорая от любопытства, подался вперёд:

— И что дальше? На следующий год вы снова к ментам не обращались?

— Да кто ж через год старое поминать станет? — отмахнулся староста. — Все и думать забыли, пока на следующий год карусель по новой не закрутилась. Тут уж мужики собрались, покурили, раскинули мозгами и поняли: батюшки, так сегодня же годовщина смерти Эря! Девчонка-то в муках преставилась, все в деревне об этом знали. Да только родители у неё такие... что тут поделаешь? Главное, девка-то покойная зла никому не чинила. Раз в год призраки попляшут посреди ночи, работе в поле не мешают, скотину не трогают. Погоревали бабы на завалинках, повздыхали, да и махнули рукой. Чего зря нервы трепать?..

Ребята молча переглянулись. Возразить на это было решительно нечего.

Маньмань долго пыталась сохранить невозмутимый вид, но в конце концов прыснула:

— Да уж, нервы у вас в деревне — канаты. Завидное хладнокровие.

— А что нам, убиваться, что ли? — вздохнул староста. — Девку из могилы не поднимешь. Ну, разве что на Родительский день, когда покойникам бумажные деньги жжём, просим ушедших предков приглядеть за бедняжкой Эря. Пускай там, на том свете, приютят её да словом добрым успокоят.

Цзин Цичжэнь мысленно развёл руками. Поразительно: чистой воды бытовое язычество, густо замешанное на пролетарском прагматизме и сдобренное лёгким налётом социалистического пофигизма.

Тем временем вернулась жена старосты, таща в руках изрядную стопку макулатуры самого разного калибра. Чего там только не было! Помимо до боли знакомого «Путеводителя по преисподней», из кучи торчали какие-то сомнительные брошюрки сектантского толка и дешёвые сборники деревенских страшилок.

Впрочем, здешний экземпляр «Путеводителя» явно пережил не лучшие времена: половину страниц, судя по всему, пустили на растопку печи. Обложка уцелела, но от самой книги остался лишь сиротливый огрызок.

Цзин Цичжэнь взял потрёпанную книжицу, повертел в руках и разочарованно покачал головой.

— Обычная бумага, — негромко произнёс он. — Ничего общего с тем экземпляром, который у Сыя.

Друзьям не требовалось лишних объяснений — они сразу поняли, что он имеет в виду.

Зато староста с супругой так и сгорали от любопытства:

— Да что там может быть другого-то? Книжка как книжка!

— Дело в том, — прямо ответил Цзин Цичжэнь, — что книга в руках маленькой Сыя способна в буквальном смысле призывать Ад кипящего котла прямо в наш мир. А ваша, полагаю, на такое не способна.

Супруги дружно замотали головами, и староста озадаченно почесал затылок:

— Бог миловал, наша только дымит при растопке. Да и зачем девчонке, дитю малому, этот кошмар на землю тащить? Что она задумала?

— Мы и сами пытаемся это выяснить, — вздохнул Цзин Цичжэнь. — Кстати, уважаемый староста, а вам раньше никогда не доводилось слышать в деревне песенку «Бубенцы»? Ну, этот детский мотивчик?

Тот лишь отрицательно мотнул головой.

Цзин Цичжэнь нахмурился, погружаясь в размышления.

«Странно. Значит, адское пекло они видят без проблем, а вот проклятую музыку не слышат?»

— Погодите, — подала голос Маньмань. — Но ведь в прошлый раз в Доме семьи Сюй староста и его люди не видели никакого пламени.

Тем временем Лу Линси уже вооружился карандашом и на обороте старого настенного календаря расчертил бумагу на две колонки, озаглавив их: «Сюй Эря» и «Сюй Сыя».

— Правильно, — одобрил Цзин Цичжэнь, заглядывая ему через плечо. — Давай выпишем всё, что у нас есть, чтобы перед глазами была чёткая картина.

— Сделаем! — кивнул парень.

Под именем старшей сестры, Эря, быстро выстроился ряд зацепок: «странная девочка», «обломок надгробия», «музыкальная шкатулка с рождественским оленем» и «мелодия „Бубенцов“».

Колонка младшей, Сыя, выглядела куда скромнее: там значились лишь «Путеводитель по преисподней» да «Ад кипящего котла».

— Мы так и не выяснили, почему лес на горе стоит мёртвым, без единого зелёного листика, — задумчиво добавила бабушка Фан. — Помнится, Сяо Цзин, вы с Маньмань и Янь Хуном рассказывали, что в той лощине, у могилы, трава и кусты буквально буйствовали?

— Точно! — спохватился Лу Линси. Он быстро набросал схематичный рисунок: в самом центре сиротливо торчала могильная плита, её окружал тесный островок пышной, живой зелени, а вокруг него простирался огромный круг безжизненной, иссохшей пустыни.

Цзин Цичжэнь несколько секунд изучал рисунок, затем забрал у него карандаш. Он аккуратно подписал поверх плиты: «Обломок надгробия», а после провёл несколько стрелок, направленных снаружи внутрь, к самому центру.

Чуть ниже, рядом со строчкой «странная девочка», он приписал пояснение в скобках: [Внешность Сыя, память Эря, детская логика].

Маньмань всмотрелась в новые примечания и удивлённо приоткрыла рот:

— Слушайте, если у неё лицо младшей сестры, а воспоминания — старшей... получается, эта странная девочка — какой-то противоестественный гибрид?

Цзин Цичжэнь на секунду замер с поднятым карандашом.

— Хочешь сказать, она унаследовала природу обеих девочек сразу?

— Именно, — решительно кивнула Маньмань.

— И всё же это не укладывается в голове, — покачала головой кассирша Цзинь Гуйцзюань. — К чему призраку Эря принимать облик своей младшей сестрёнки, если мыслит и помнит она себя как погибшая?

У старосты с женой от таких разговоров мороз по коже пробежал. Супруга нервно сглотнула и боязливо спросила:

— Погодите, милые... Что ещё за «странная девочка»?

— Да мы в первый же день, как приехали, столкнулись тут с местной чертовщиной, — без лишних подробностей отмахнулся Цзин Цичжэнь. — Нам явился призрак ребёнка.

Учитывая, что годовщины смерти Эря из года в год сопровождались огненным шоу, староста принял новость о призраке как нечто само собой разумеющееся. В его глазах это выглядело абсолютно логично.

Супруги вновь обменялись многозначительными взглядами, и женщина тихо, словно делясь прописной истиной, заметила:

— Ну так... дело-то житейское. Разве у покойников по-другому бывает?

Ребята дружно уставились на неё, потеряв дар речи.

— Что?!

— То есть как — обычное?!

Женщина испуганно замахала на них руками, призывая к тишине:

— Да тише вы, тише! Не орите так! — Она перевела дух и зашептала: — Ну сами подумайте. Если человек помер не своей смертью, душа его мается, на том свете покоя найти не может. Вот и является к живым родственникам — то в кошмарах приснится, то в тело кого из близких вселится, чтоб обиду свою высказать или дело неоконченное завершить. В наших краях о таком испокон веков судачат, что тут удивительного?

— Да, но эта странная девочка... она растворяется в воздухе буквально как струйка дыма! — заспорил Лу Линси.

— Ну естественно! — развела руками жена старосты, глядя на него как на неразумное дитя. — Она же мертвячка, откуда у неё плоть возьмётся?

Лу Линси завис, пытаясь переварить услышанное. Чёрт подери, а ведь в этой безумной деревенской логике действительно был железный смысл!

Цзин Цичжэнь дружески хлопнул растерянного курсанта по плечу.

— Не ломай мозг, Линси. Мы в зоне эрозии. Здесь законы физики пасуют перед законами мистики, так что народные приметы порой работают получше любого учебника.

Затем он повернулся к остальным, восстанавливая в памяти хронологию событий:

— Давайте вспомним, когда она приходила. В первый раз Линси лез на дерево, девчонка подошла, задала вопрос, я ей ответил — и она растворилась.

— Во второй раз Линси шил ватник. Она стащила одну куртку, опять спросила какую-то ерунду, я снова отвязался ответом — и её как ветром сдуло.

— Вот! — торжествующе воскликнула жена старосты. — О чём я и говорю! Душа получила то, чего ей при жизни не хватало, успокоилась на время и убралась во свояси!

— Да её просто до печёнок пробрало душными лекциями Цзинá, вот она и решила уйти от греха подальше, — тихонько хмыкнула Маньмань.

Цзин Цичжэнь выразительно промолчал.

Жена старосты, воодушевлённая тем, что наконец-то понимает суть дела, авторитетно резюмировала:

— Эря померла без покаяния, вот её дух и мается. Приняла облик младшей сестры и бродит по дворам. Самое обычное посмертное наваждение!

— Но ведь она сама, кажется, понятия не имеет, что она Эря... — возразил Цзин Цичжэнь.

— Экая невидаль! — перебила его женщина. — У человека ведь три души и семь плотских духов. Коли при смерти хоть одна искорка потерялась, то покойник начисто забывает, как его звали. В голове только одна засечка и остаётся — то, из-за чего он уйти не может. Живёт одной лишь слепой обидой.

Лу Линси с абсолютно серьёзным видом выудил из кармана блокнот и, усердно записывая каждое слово, пробормотал:

— Так, народ... По возвращении нам срочно нужно устроить факультатив по народной демонологии. Явно пригодится.

Цзин Цичжэнь только покачал головой. И ведь не поспоришь — логика убойная.

Понимая, что у местной кумушки на любой потусторонний феномен припасён готовый ответ, Цзин Цичжэнь решил ковать железо, пока горячо:

— Ладно, допустим. Но как тогда объяснить то, что младшая, Сыя, устроила весь этот кавардак с Адом кипящего котла? И откуда, чёрт возьми, взялась эта проклятая книга?

— А вы прямо зубом клянётесь, что это девчонка устроила? — прищурилась женщина.

— Абсолютно уверен, — твёрдо подтвердил Цзин Цичжэнь.

— Ну тогда... — Женщина на мгновение задумалась. — Тогда надо глядеть, куда девка после этого побежала и что утворила.

— Она направилась прямиком к Дому семьи Сюй, — задумчиво проговорил Цзин Цичжэнь.

Договорив фразу до конца, он внезапно осёкся. В голове мгновенно выстроилась цепочка: извечное противостояние Эря и Сыя, книга, перемещения... Пазл сложился.

— Ну конечно! — воскликнул он, и его глаза лихорадочно блеснули. — Стоило ей заполучить «Путеводитель», как она тут же рванула обратно в родные стены! В этом и заключался весь её план!

Янь Хун недовольно нахмурился, почёсывая подбородок:

— Погоди, Цзин. А смысл тогда было огород городить? Она ведь и так была дома, да и книга изначально находилась у неё в руках. Зачем было уходить, чтобы потом возвращаться?

Маньмань взъерошила волосы, её лицо озарилось догадкой:

— Кажется, я понимаю, к чему клонит Цзин. Когда Сыя пряталась в Доме семьи Сюй, Ад кипящего котла проявлялся лишь в виде безобидных призрачных картинок. Наверное, сами стены этого дома или какая-то сила внутри подавляли её способности?

— Именно! — Цзин Цичжэнь взмахнул рукой. — Она увязалась за нами и позволила забрать «Путеводитель», чтобы выманить саму книгу из зоны влияния дома! Ей нужно было разрушить эти сдерживающие оковы.

В конце концов, Сыя была всего лишь маленькой девочкой. Даже став частью аномальной зоны эрозии, она не обладала безграничным могуществом.

Впрочем, в этом не было ничего нового. В прошлый раз, в другой аномалии, призрак госпожи Ли точно так же использовал их группу, чтобы сломать устоявшийся баланс сил и наконец добраться до своего непутёвого мужа и его пассии, обратившихся в жутких тварей.

Маленькая Сыя провернула ту же самую схему — один в один!

— Так, народ, трубим сбор, — решительно скомандовал Цзин Цичжэнь. — Срочно возвращаемся к Дому семьи Сюй! Готов поспорить, наша таинственная гостья уже дожидается нас там.

Цзинь Гуйцзюань внезапно побледнела. Вспомнив свой недавний разговор с младшей сестрой, она испуганно прошептала:

— Боже... Кажется, я поняла, что она задумала.

Все взгляды тут же скрестились на побледневшей женщине.

Губы Цзинь Гуйцзюань мелко задрожали, она с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки:

— Сыя как-то призналась мне... Сказала, что до смерти боится ада, поэтому и умереть не решается. Но вот Ад кипящего котла её совсем не пугает. Говорит, там очень вкусно пахнет жареным... Эта несчастная девочка давно уже заигрывает со смертью, просто животный страх перед бездной её удерживал. Она ведь хочет... хочет избавиться от матери. Верит, что если матери не станет, то и бояться больше будет нечего...

http://bllate.org/book/37752/5177025