Готовый перевод To Save the World, I Took Earth and Ran / Чтобы спасти мир, я сбежал вместе с Землей: Глава 6

— Если уж эта покойница даже после смерти рвется работать, с какой стати мне не накатать на неё жалобу? — резонно возразил Цзин Цичжэнь.

Земля промолчал — крыть ему было решительно нечем.

При жизни госпожа Ли руководила этим супермаркетом. К своим обязанностям она относилась с маниакальной щепетильностью, и эта профессиональная деформация, как выяснилось, благополучно пережила её физическую кончину.

Этим обстоятельством грех было не воспользоваться.

В воспоминаниях кассира Гуйцзюань её начальница оставалась строгой, но справедливой женщиной с доброй душой. Однако смерть меняет людей — особенно насильственная. Судя по тому, с какой яростью ожившая покойница только что терзала того несчастного мутанта снаружи, сейчас перед ними предстала чистейшей воды мстительная тварь. Относиться к ней как к прежней госпоже Ли из высшего руководства было бы смертельно опасной глупостью.

Её боевой потенциал явно превосходил возможности местной фауны. И если стравить покойную начальницу с остальными монстрами, просто накатав на них жалобу, это решило бы кучу проблем безопасности. Чертовски изящный план.

Цзин Цичжэнь прекрасно понимал: взывать к здравому смыслу разъяренной бестии бесполезно. Но вот сыграть на её прижизненных триггерах и профессиональном долге — вполне реально. Главное — аккуратно обходить острые углы и не провоцировать её на агрессию против себя.

Расчет оказался верным.

Стоило Цзин Цичжэню заикнуться о жалобе, как покойница замерла. Её налитые кровью, подернутые белесой пеленой глаза остекленели и, казалось, вот-вот вывалятся из глазниц. Она сверлила парня тяжелым, удушающим взглядом. Цзин Цичжэнь, впрочем, и бровью не повел — он сохранял маску абсолютного спокойствия и благоразумно держал язык за зубами, дабы не ляпнуть лишнего.

Прошли секунды томительного ожидания, прежде чем женщина медленно повернулась. Из её разорванного, испускающего хрип горла выдавился сиплый шепот:

— Хорошо, уважаемый покупатель. Где именно это произошло?

— Возле кассовой зоны, — без промедления отозвался Цзин Цичжэнь.

В коридор они вышли друг за другом. Проходя мимо затаившейся группы, Цзин Цичжэнь едва заметно кивнул, транслируя союзникам однозначный сигнал: «Действуем по плану».

Бледная как полотно Гуйцзюань едва держалась на ногах от ужаса. Тем не менее, снедаемая тревогой за своего спасителя, она, шатаясь, двинулась следом за ними.

Юнь Шуанхуа с интересом наблюдал за тем, как мстительный дух, балансируя на грани слепой ярости, упрямо пытается удержать крупицы профессионального рассудка. Нестандартное мышление Цзин Цичжэня интриговало всё сильнее.

Юнь Шуанхуа уже собирался сделать шаг вперед, чтобы пристроиться к уходящей троице, но ему дорогу перегородила Маньмань, мертвой хваткой вцепившаяся в локоть своего ненаглядного Сы Цзяяна.

С нахальным студентом они толком знакомы не были, так что лезть на рожон и демонстративно огибать парочку выглядело бы чересчур подозрительно. Юнь Шуанхуа помедлил секунду и решил остаться на месте.

Предусмотрительный Лао Сяо, утирая холодную испарину со лба, вполголоса посоветовал ему:

— Парень, ты тоже включи на телефоне блютуз. Сделай как Сяо Цзин с Маньмань. Если прижмет и нельзя будет шуметь, сможем переписываться, меняя имена устройств.

— Мой мобильник приказал долго жить, — мгновенно сориентировался Юнь Шуанхуа.

— А-а, — с сочувствием протянул работяга Лао Сяо. — Посеял, пока от этой бешеной по коридорам удирал?

Юнь Шуанхуа лишь изобразил на лице виноватую, горькую улыбку и неопределенно хмыкнул.

Три силуэта скрылись за поворотом коридора. Как только шорох шагов на лестничном пролете затих, оставшиеся у кабинета люди переглянулись и без лишних слов бросились в бой.

Маньмань тут же отпустила руку Сы Цзяяна — всю любовную чепуху отложили до лучших времен. Еще на пороге оба привели в боевую готовность камеры своих смартфонов.

Дверь в кабинет руководителя оказалась не заперта, а лишь слегка приоткрыта. Бабушка Фан, ловко орудуя бамбуковой шпажкой от танхулу и стараясь не задеть бурые потеки на дереве, осторожно толкнула створку внутрь.

Перед ними раскинулась жуткая картина, детально описанная Цзин Цичжэнем. Комната больше напоминала скотобойню или съемочную программу дешевого слэшера.

Маньмань, не теряя времени, принялась щелкать затвором, лихо меняя фокусное расстояние и ракурсы. Объектив её телефона фиксировал всё: от залитых бурой жижей плинтусов до потолочной плитки.

Сы Цзяян не обладал детективной хваткой своей пассии, но сообразительности ему хватило, чтобы просто начать панорамную видеосъемку. Главное — запечатлеть каждую мелочь в максимальном разрешении, а анализировать детали они будут потом, в безопасном месте.

Янь Хун и Уилкотес, за плечами которых явно был не один десяток суровых уличных потасовок, в криминалистике не смыслили, зато отлично разбирались в анатомии насилия. Вполголоса переговариваясь, они принялись изучать характер брызг и потеков крови, пытаясь реконструировать разыгравшуюся здесь драму.

— Похоже, конфликт начался прямо у дивана, — вполголоса предположил Уилкотес, для наглядности жестами имитируя толчок в грудь. — Её с силой толкнули назад. Она отлетела на журнальный столик и сдвинула его всем весом.

Маньмань, не отрываясь от видоискателя, бросила через плечо:

— Раз они мирно сидели рядом на диване, а потом внезапно сцепились, это классика: убийца — кто-то из близких или хороших знакомых.

— Жуть какая, — поежился Сы Цзяян.

Маньмань лишь выразительно закатила глаза.

— На самом диване следов борьбы нет, — подал голос Янь Хун. — Зато весь пол между столиком и книжным шкафом залит темной жижей. Скорее всего, она сильно расшиблась или напоролась на что-то острое, когда падала на этот чертов стол.

Уилкотес перестал кривляться, его взгляд мертвой хваткой вцепился в сдвинутую столешницу.

— Орудие убийства? Нож для фруктов? Или, может, тяжелая пепельница?

— Потом у Гуйцзюань спросим, — резюмировал Янь Хун.

Бабушка Фан задумчиво покачала головой:

— Пятна здесь, на мебели и полу, выглядят куда более старыми и подсохшими, нежели те следы, что мы видели в коридоре. Судя по объему вытекшей крови, ранение было смертельным. И что примечательно: на пути к выходу из кабинета нет следов волочения или брызг. Только эти жуткие отпечатки ладоней, оставленные ею уже после... трансформации.

Уилкотес, чья юность явно прошла за просмотром малобюджетных американских хорроров, сообразил первым:

— Ясно! Бедняжка истекла кровью прямо здесь, на полу, и так и не смогла сделать ни шагу наружу при жизни!

Юнь Шуанхуа держался в стороне, прекрасно понимая, насколько чужеродно смотрится на фоне этой пестрой компании. Он с тихим изумлением наблюдал за действиями обычных смертных. Как и в случае с Цзин Цичжэнем, логика их поступков категорически не укладывалась в рамки привычных сценариев выживания в зонах эрозии. Вместо паники и криков они хладнокровно вели следствие.

***

Тем временем Цзин Цичжэнь в сопровождении покойной госпожи Ли и дрожащей Гуйцзюань спустился обратно в торговый зал.

Сами по себе сетчатые металлические корзины на колесиках прочностью не отличались, однако Гуйцзюань не пожалела упаковочной ленты. Она обмотала ловушку так густо, что гуманоидная тварь оказалась намертво зажата в узком зазоре между кассовой стойкой и опрокинутой тележкой без малейшего шанса на спасение.

Но стоило им сделать шаг в сторону касс, как произошло нечто странное. Тварь словно учуяла приближение палача. Металлический каркас заходил ходуном, а из глотки монстра вырвался полный первобытного ужаса визг. Пленник забился в путах с утроенной силой, раздирая собственную плоть о прутья и когти в тщетных попытках вырваться, пачкая всё вокруг черной жижей.

Реакция госпожи Ли оказалась не менее бурной. Едва завидев бьющееся в капкане чудовище, она мгновенно утратила всякое подобие человеческого самообладания.

Издав утробный рык, покойница коршуном бросилась к кассовому аппарату, намереваясь добраться до твари сквозь стальные прутья.

Но импровизированный кокон из толстого пластика держал на совесть. Поняв, что преграда не поддается, разъяренная женщина принялась остервенело рвать и кромсать упаковочные ленты голыми руками.

Цзин Цичжэнь безмолвно наблюдал за этим зрелищем.

Гуйцзюань оцепенела от ужаса.

"Ух ты, как её разобрало! — восхитился в его мыслях Земля. — Вот это я понимаю — верность трудовому долгу!"

На пластиковых хомутах один за другим расплывались багровые отпечатки ладоней. С оглушительным треском прочные ленты, способные выдержать вес тяжелых коробок, лопались под мертвой хваткой призрака, обнажая металлические ребра тележки.

Чудовище в ловушке заходилось в истошном, надрывном визге. Оно пыталось сжаться в комок, втиснуться в узкую щель между стойками, но тесное пространство не оставляло пространства для маневра. Смерть в лице разъяренной покойницы неумолимо приближалась.

— Что-то мне подсказывает, — вкрадчиво заметил Цзин Цичжэнь, — что дело тут далеко не в моей жалобе.

Её вела слепая, испепеляющая ненависть именно к этому конкретному существу.

"Ой, да мне-то откуда знать?" — легкомысленно отозвался Земля.

Гуйцзюань, не сводящая дикого взгляда со своей бывшей начальницы, лишь судорожно замотала головой. Очевидно, ответов у нее не было.

Рассудив, что держаться поближе к эпицентру паранормальной разборки — так себе идея, Цзин Цичжэнь осторожно увлек девушку за собой, уводя ее вглубь торгового зала.

Вспомнив, как профессионально мародерствовала Маньмань, Цзин Цичжэнь достал свой смартфон и запустил видеозапись. Сам он едва ли мог сейчас хладнокровно анализировать происходящее, но для их импровизированного следственного комитета эти кадры могли стать бесценной зацепкой.

Убойная сила госпожи Ли не поддавалась логическому объяснению. Буквально за пару минут она превратила плотную пластиковую обвязку в лохмотья, щедро сдобрив их собственной потусторонней кровью.

— Оно... оно сейчас вырвется... — сорвавшимся на писк голосом прошептала Гуйцзюань, вновь переживая кошмар недавнего нападения.

Цзин Цичжэнь перевел взгляд с безумной покойницы на хнычущую от ужаса тварь под тележкой, взвесил шансы сторон и ободряюще похлопал девушку по плечу:

— Без паники. Доверься профессионализму своего высшего руководства.

Гуйцзюань посмотрела на него как на сумасшедшего.

С сухим щелчком лопнула последняя пластиковая стяжка.

Почуяв свободу, мутант взвыл и рванулся в сторону, опрокидывая железную корзину.

Но реакция госпожи Ли превзошла все физические законы.

В ту секунду, когда тележка с грохотом полетела на соседний прилавок, тварь успела сделать лишь один судорожный рывок. В следующее мгновение покойница железной хваткой вцепилась ей в плечо и наотмашь приложила о бетонный пол.

Раздался противный хруст, заглушивший визг монстра. Цзин Цичжэнь отчетливо разглядел на экране смартфона, как тонкие, подобные паучьим лапам конечности существа неестественно вывернулись в обратную сторону. Закрытый перелом в трех местах, не меньше.

Цзин Цичжэнь предусмотрительно заслонил спутницу спиной. Это уберегло несчастную от детального созерцания последовавшей бойни, однако боковым зрением она всё же видела, как по полу веером разлетаются брызги черной жижи и ошметки плоти.

Цзин Цичжэнь завороженно смотрел в экран, чувствуя, как от этого зрелища по спине пробегает ледяной озноб.

Визг и хрипы жертвы становились всё тише, пока окончательно не захлебнулись. Бешеная покойница методично, с какой-то извращенной аккуратностью разрывала чудовище на куски, превращая его в бесформенную груду окровавленного мяса.

Когда всё закончилось, в воздухе повисла тяжелая, липкая вонь сырого мяса и гнили. Торговый зал погрузился в мертвую тишину.

Изуродованная женщина медленно развернулась. С её подбородка на грудь стекали темные струйки. На лице, прежде не выражавшем ничего, кроме казенной суровости, теперь застыла жуткая, неестественная ухмылка.

— Уважаемый покупатель, ваша жалоба успешно обработана. Данный инцидент исчерпан. Подобное... существо вас больше не побеспокоит.

Гуйцзюань была на грани обморока. Она до боли вонзила ногти в собственные ладони, надеясь, что острая вспышка физической боли поможет ей удержаться на ногах и не закричать во весь голос.

Цзин Цичжэнь же зацепился за формулировку.

«Данный инцидент? Этот монстр?»

Что скрывалось за этими словами? То, что по залу бродят и другие твари, или покойная госпожа Ли вела им четкий складской учет?

Впрочем, развивать мысль бывшая начальница не стала. Потеряв всякий интерес к выжившим «покупателям» и «персоналу», она развернулась и побрела прочь.

Похоже, расправа над тварью принесла ей временное облегчение. Шатаясь и оставляя за собой цепочку багровых следов, женщина направилась к лестнице на второй этаж.

Проводив её взглядом, Цзин Цичжэнь резко встрепенулся. «Офис!» — обожгла мысль. Он лихорадочно вытащил смартфон, инициировал передачу случайного файла на устройство Маньмань и со скоростью профессионального киберспортсмена переименовал свой блютуз-адаптер:

[ПОКОЙНИЦА ИДЕТ НАЗАД!!! Сяо Цзин]

И в этот самый миг под сводами полуразрушенного, затянутого паутиной и пылью торгового зала раздался до боли знакомый, издевательски легкий и мелодичный мотив.

Гуйцзюань вздрогнула всем телом, округлив глаза:

— Это же... это же песня, которую включают перед закрытием!

http://bllate.org/book/37752/4820349