Готовый перевод The Playgirl Heiress Wants Me to Be a Live-in Son-in-Law / Госпожа желает видеть меня своим супругом: Глава 6

Но для Юэ Чанъин этого оказалось немного мало.

Когда Юэ Чанъин подчистую съела все оброненные на масляную бумагу крошки лепешки, она обнаружила, что у Чу Фэна и Ли Ана в руках еда почти не тронута.

Пока отряд находился в пути, послеполуденный ветер с озера повеял прохладой, разогнав усталость путников и навевая сонливость.

Вскоре несколько стражников уснули, и только у Юэ Чанъин от голода урчало в животе, так что заснуть она никак не могла.

Она собиралась напиться холодной воды, чтобы заглушить голод, но, подняв бурдюк, поняла, что он пуст.

Поднявшись из-под тени дерева, Юэ Чанъин подумала, что среди сопровождавших слуг наверняка есть кто-то знакомый и, возможно, удастся одолжить у них немного еды, чтобы заморить червячка.

— Страж Юэ, барышня вас зовет. — Две служанки остановились перед ней, а в их взглядах читалось высокомерие, к которому Юэ Чанъин уже давно привыкла.

Личные служанки Юй Си, находившиеся неотлучно при ней в Поместье Юй, обладали куда более высоким статусом, чем обычные слуги и челядь.

С малых лет насмотревшись на надменные лица этих служанок, Юэ Чанъин не испытывала ни малейшего желания с ними общаться.

Юэ Чанъин ничего не оставалось, как остановиться и вместе с ними направиться в беседку у озера.

Внутри беседки со всех сторон стояли ширмы, были расставлены чайные столики и подстилки, а для дневного отдыха даже приготовили бамбуковую кушетку.

Похоже, в тех вещах, что несли носильщики, как раз и находились все эти привычные для повседневной жизни вещи Юй Си.

На стоящем рядом низком столике дымилась курильница, и когда от нее потянулся тонкий сизый дымок, Юэ Чанъин невольно нахмурилась.

Юй Си очень любила ароматерапию, но этот запах был слишком сильным.

Сама Юэ Чанъин предпочитала легкий и ненавязчивый аромат персикового цвета — естественное и свежее благоухание казалось ей намного приятнее.

— Что ты стоишь тут столбом? — Юй Си лениво привалилась боком к бамбуковой кушетке с резными узорами, а небрежно спадающее летнее платье из темно-фиолетового шелка с серебряным узором из азалий подчеркивало ее стройную и в то же время мягкую фигуру.

Даже будучи знакомой с ней с самого детства, Юэ Чанъин не могла не признать красоту Юй Си.

Это была красота не хрупкая и нежная, а дерзкая, не знающяя удержу.

— Старшая барышня, что-то случилось?

Юй Си подложила под голову вышитую подушку, и из рукава ее платья выглядело белоснежное, словно корень лотоса, предплечье. В белых, как нефрит, пальцах она держала круглый веер, подняла взгляд на скованную Юэ Чанъин и с улыбкой произвела:

— Подойди же, я тебя не съем.

Юэ Чанъин взглянула на ослепительную улыбку в персиковых глазах Юй Си и прекрасно понимала: если не пойти у нее на поводу, дело вполне может кончиться большим скандалом.

Усевшись на место, Юэ Чанъин увидела разложенные перед ней сладости и тут же отвела взгляд, мысленно повторяя про себя: чего не видишь, того не жаль.

Они находились вдвоем, но никто не произносил ни слова — вокруг раздавался лишь тихий шелест прибрежного ветра.

— С чего это тебе вдруг вздумалось пойти в стражники? — Юй Си привыкла лишь к тому, что ей льстят и угождают, но столкнувшись с таким упрямым и бесхитростным характером, как у Юэ Чанъин, ей пришлось заговорить первой.

В конце концов, если бы Юй Си промолчала, они, пожалуй, и до темноты не дождались бы от Юэ Чанъин ни единого слова.

Когда в прошлом месяце Юй Си узнала, что Юэ Чанъин расспрашивает о наборе стражников в управу, в ее сердце закралось недоумение.

Ныне при дворе бесконечно шли междоусобные распри, жалования чиновникам едва хватало, и в правительственных учреждениях людей набрать не могли, в то время как старшие служанки Поместья Юй получали за месяц больше, чем все эти рядовые стражники вместе взятые.

Если Юэ Чанъин понадобились деньги, почему бы ей просто не попросить найти какую-нибудь прибыльную работу? Юй Си вовсе не была жадной, поэтому никак не могла взять в толк, с чего той вдруг захотелось стать стражником.

— В моем роду еще со времен прадеда все служили стражниками, таково заветное желание моей матушки. — Сама не зная почему, Юэ Чанъин не любила, когда Юй Си проявляла к ней снисхождение, и на душе у нее оттого скребли кошки. — Когда я поднакоплю денег, то заберу матушку и мы съедем из Поместья Юй.

Едва эти слова сорвались с губ, раздался смех Юй Си.

По сравнению с ее яркой и ослепительной внешностью, в этом смехе всегда таилось множество оттенков.

Радостный, недовольный, пренебрежительный, насмешливый или же полный гнева.

Еще задолго до этого Юэ Чанъин заметила, что Юй Си не слишком-то любит гневаться, зато просто обожает трепать людям нервы с улыбкой на лице.

— Старшая барышня, чему вы смеетесь? — Юэ Чанъин выпрямила спину, не желая выглядеть жалко в ее глазах.

Юй Си поднялась, подошла к Юэ Чанъин, лукаво согнув глаза в полумесяцы, и с улыбкой спросила:

— Чанъин, а ты знаешь, сколько нынче стоят дома в городе?

Юэ Чанъин покачала головой, не понимая, почему Юй Си так веселится, и лишь ее ласковое обращение на миг пробудило воспоминания о былой близости в детские годы.

— Гляжу я на тебя — и правда ничуть не изменилась с малолетства, такая же бестолковая и простоватая. — Юй Си присела рядом боком и с огромным удовольствием разлила по чашкам чай. — Стражники в городе Цанчжоу получают по одному ляну в месяц. Вычтем расходы на еду и одежду, и даже если ты будешь откладывать по одному ляну в год, за жилье на городской окраине нынче просят не меньше двадцати лянов. А это значит, что тебе придется двадцать лет жить впроголодь и не тратить ни гроша.

— Т-тогда я могу сначала отвезти матушку и снять пустующий дом в самом городе. — Не ожидавшая, что Юй Си продумает все до мелочей, Юэ Чанъин поспешила найти оправдание.

Заметив, что Юэ Чанъин твердо вознамерилась покинуть Поместье Юй, Юй Си, еще мгновение назад сиявшая от радости, помрачнела.

— Ты и впрямь так сильно хочешь уйти из Поместья Юй?

— Да.

Каково это — жить на чужбине под чужим крылом, барышне вроде Юй Си, перед которой все пресмыкались на каждом шагу, было просто не понять.

— Ну и убирайся раз так! — Юй Си резким движением выплеснула чай, предназначавшийся для Юэ Чанъин, подумав про себя, что от такой неблагодарной чурки толку не больше, чем от дров для печи.

Юэ Чанъин поднялась, больше не глядя на Юй Си, и, обходя ширму, невольно перевела дух.

Но тут раздался звук падающего в воду тела, заставивший ее тут же обернуться и проверить, что произошло в беседке.

Знакомой фигуры у столика больше не было. Юэ Чанъин торопливо шагнула к самому краю беседки и заглянула вниз — на глади озера еще расходились круги от упавшего человека, а на досках пола валялись изящные вышитые туфельки.

— Старшая барышня?

В ответ царила тишина, отчего Юэ Чанъин заволновалась еще сильнее.

С глухим всплеском Юэ Чанъин с тревожным сердцем прыгнула в воду.

Ведь Юй Си совсем не умела плавать.

Однако, как ни шарила вокруг Юэ Чанъин, никакой зацепки не обнаружила, а воздуха в легких уже отчаянно не хватало, так что ей пришлось выплыть на поверхность, чтобы сделать вдох.

Кто бы мог подумать, что две нежно-белые девичьи стопы опустятся ей прямо на плечи, а Юй Си, с издевкой поигрывая ногами и лукаво приподняв брови, с наглым смешком произнесет:

— Страж Юэ, а ты как это в воду угодила?

Юэ Чанъин запрокинула голову, глядя на сияющие весельем глаза Юй Си, и в ее сердце вскипела немалая злость.

http://bllate.org/book/37746/4719728