Готовый перевод Forbidden Leisure / Неправильные отношения: Сценарий любви: Глава 8

Даже если бы они ни единому его слову не поверили, едва не подавившись, он прибежал бы к ним жаловаться — они бы лишь рассмеялись и велели Джо Яню: «Не задирай младшего брата», — и ни за что не поверили бы, что Джо Янь тогда действительно пытался задушить его до смерти.

Он был распутным младшим сыном с дурной репутацией, бездельником, чья ложь лилась рекой. Джо Янь же в школьные годы слыл отличником и гордостью родителей, а после начала трудовой деятельности превратился в бизнес-элиту и баловня судьбы, став гордостью всей семьи Цяо. Каждая его косточка сформировалась именно так, как им нравилось, он был полной противоположностью Цяо Фану.

Цяо Циюй, новичок, который вот так с полпути пристроился и неумело льстил родителям, в глазах Джо Яня не стоил и ломаного гроша. Но, возможно, он уже давно отнял у него исключительную родительскую любовь, а может быть, в этом была предопределенность неразрывных кровных уз — Джо Янь никогда не применял те грязные методы против Цяо Циюй. Цяо Фан изначально надеялся насладиться зрелищем их ожесточенного противостояния, но в итоге они вели себя так гармонично, будто и впрямь были родными братьями.

Единственным, кого этот дом не мог вместить, на самом деле был он сам.

— Я ухожу. — Цяо Фан резко развернулся и зашагал прочь, что вполне сошло бы за прощание.

— Куда это ты собрался? — Цяо Хунчжоу нахмурился и окликнул его. — Все садятся за стол, куда тебе идти? Иди к столу.

Цяо Фан обвел взглядом царивший на обеденном столе беспорядок: на его прежнем месте теперь сидел Цяо Циюй, дополнительных стульев не принесли, да и приборов на него не полагалось.

Цяо Хунчжоу, по-видимому, и сам посчитал это чересчур вопиющим, поэтому взмахом руки велел горничной принести еще один прибор, но Цяо Фан сразу же бросил: — Не нужно, непривычно.

Да и кусок в горло не лез: от каждого лица выворачивало наизнанку, стоило взглянуть на них лишний раз, и начинало тошнить.

Желудок, вскормленный китайской едой, почему-то после достижения успеха потребовалось срочно перевести на западные блюда — тарелку за тарелкой сложной и неудобной в нарезке еды, — лишь бы насильно притянуть себя к статусу элиты.

— К тебе обращаются. — Цяо Хунчжоу вовсе не стремился во что бы то ни стало усадить его за общий стол, просто его возмутило, что тот пропустил вопрос мимо ушей: — Куда ты направляешься?

— Благодаря вам всем, — уголки губ Цяо Фана скривились в усмешке, — иду искать работу.

— Братец Цяо Фан, не вини родителей. — Они родились в один день в той же больнице и из-за преждевременных родов оба попали в реанимационное отделение, из-за чего медсестра по невнимательности их перепутала. Время рождения не было зафиксировано с точностью до минут, и никто толком не знал, кто из них старше, но Цяо Циюй так легко и гладко сыпал словом «брат» перед родителями: — Родители ведь не хотели, чтобы ты сбился с пути, не спорь с ними. Переходи в компанию брата, пусть он введет тебя в курс дела и займет настоящим делом, разве это не лучше и не солиднее нынешнего положения?

Цяо Циюй состроил огорченное выражение лица: — Ты целыми днями занимаешься такой работой на стороне, заискиваешь и улыбаешься всем подряд ради чьего-то одобрения, родителям тоже неловко на это смотреть...

— Такой работой? — Цяо Фан цокнул языком. — Это какой же? Что ты имеешь в виду... — Цяо Фан холодно усмехнулся: — Можно подумать, я на панели торгую.

Лицо Цяо Циюя то бледнело, то багровело від злости, ему оставалось лишь повернуться к родителям и закричать: «Папа, мама, вы только посмотрите на него!». Цяо Фан с натянутой улыбкой изогнул губы, но уголки рта застыли в жесткой гримасе, а на душе скребли кошки.

Лишь он сам знал, что с того самого момента, как он добровольно явился в отель к Цинь Кайюю, его положение мало чем отличалось от продажи собственного тела.

Разве что он доставался бесплатно.

Не просить у Цинь Кайюя ресурсов — это было лишь проявлением последней гордости, нежеланием окончательно превратиться в продажную вещь.

С какой стати кто-то, продающий себя, должен прилагать в придачу искреннее сердце? Такого не бывает.

— Цяо Фан! — в ярости взревел Цяо Хунчжоу. — Столько лет учебы, столько ресурсов и сил было вложено в тебя, и куда все подевалось?! Почему у тебя манер меньше, чем у Циюя!

— Вложено? — Цяо Фан задумался на секунду. — Ты имеешь в виду попытку подкупить деньгами моих учителей после сдачи экзаменов, чтобы они подделали мои документы, о чем учителя мне же и донесли? Или то, как вы с помощью контролируемой из тени компании Чансян заставили меня подписать контракт, чтобы теперь задвинуть меня в долгий ящик? Пап, я не совсем понимаю, выражайся, пожалуйста, яснее.

Цяо Хунчжоу только открыл рот, но Цяо Фан, заранее угадав, какую чушь тот собирается сморозить, прервал его на полуслове: — Только не говори, что это ради моего же блага. Хорошо мне или нет, решаю я сам, а не вы.

Цяо Хунчжоу вытаращил на него глаза, а затем перевел взгляд на сидевшего рядом и молча режущего свой стейк Джо Яня. Контраст был разительным; сердце Цяо Хунчжоу наконец остыло, и он тихо вздохнул: — В те три года старшей школы твой брат разрывался между стажировкой в компании и учебой, а возвращаясь домой после целого дня работы, еще и помогал тебе с уроками. Тебе бы не нас, так хоть брата пожалеть следовало! Набрав с его репетиторством такие баллы, ты подал документы в театральный институт — как ты мог так отплатить за его старания? Ты... — с болью в голосе произнес Цяо Хунчжоу, — почему ты совсем не перенял его достоинств?

— Пап. — Цяо Фан прикрыл глаза, сильное жжение в груди грозило вылиться в слезы, но он подавил их и в конце концов горько рассмеялся: — А по-твоему, в кого я превратился сейчас, кому за это сказать спасибо?

Твоему любимому сыночку. Гордости вашей семьи Цяо.

— Да ты сам таким вырос! — Цяо Циюй сжал зубы. — С папиными и мамиными генами у них просто не мог родиться такой ребенок! Винить можешь только своих настоящих родителей!

— Папа, мама, не расстраивайтесь так. — Цяо Циюй поспешно подбежал к Цяо Хунчжоу и обнял его, успокаивая: — То, что братец Цяо Фан стал таким, вовсе не ваша вина, вы сделали все, что могли. Раз он не ценит этого, не корите себя...

Хо Ясинь отвернулась и смахнула слезы, Цяо Циюй тут же бросился обнимать и ее: — Ой, мамочка, не плачь, у тебя же есть я...

Джо Янь вытянул со стола салфетку и молча протянул Хо Ясинь. Цяо Циюй взял ее и не преминул добавить: — Спасибо, братец.

Цяо Фан стоял в стороне, чувствуя себя чужаком. У Хо Ясинь плечи дрожали от рыданий, казалось, она и впрямь тяжело переживала из-за такого непутевого сына, но Цяо Фан даже протиснуться к ней не мог, чтобы извиниться — Цяо Циюй и Джо Янь стояли по обе стороны от нее, и места для него не оставалось вовсе.

Когда Цяо Фан отвел взгляд от Хо Ясинь, Джо Янь все еще сверлил его глазами.

Цяо Фан чувствовал это: Джо Янь следил за ним с самого его появления, то исподтишка, то вполне открыто. Теперь же, когда все были заняты утешением Хо Ясинь и никто на них не обращал внимания, взгляд Джо Яня стал откровенным и даже наглым.

Каждый раз, когда Джо Янь смотрел на него таким взглядом, это предвещало для Цяо Фана самые темные дни.

Цяо Фан шевельнул губами, не издав ни звука, беззвучно бросил Джо Яню фразу, развернулся и зашагал прочь.

Джо Янь наверняка смог прочитать по губам: пошел ты.

Заявив, что уходит на поиски работы, Цяо Фан на самом деле не имел ни малейшего представления, куда податься. Сценарий, который он листал в номере Цинь Кайюя, относился к пьесе годичной давности; лежа рядом с Цинь Кайюем, он чувствовал себя как на иголках и вынужден был вчитываться в текст, лишь бы подавить непреодолимое желание сбежать. А когда Цинь Кайюй проснется — это та реальность, с которой придется столкнуться лицом к лицу, и бежать будет некуда.

Выйдя из виллы и остановившись у главных ворот, Цяо Фан с отчаянием понял, что у него нет ни гроша в кармане и идти ему абсолютно некуда.

Даже проживи он жизнь заново, он по-прежнему оставался нищим.

Цяо Фан поднял голову, собираясь наугад выбрать любое направление и идти куда глаза глядят, как вдруг заметил прямо перед собой замерший «майбах», на водительском месте которого кто-то сидел.

Сам господин Цинь собственной персоной сидел за рулем «майбаха», с абсолютно невозмутимым видом опустил стекло у ворот его дома и помахал ему рукой: — Какая неожиданность.

Глава 7

Появление Цинь Кайюя у ворот дома Цяо было шагом вынужденным.

Главным образом он еще не придумал предлога для встречи по телефону и боялся получить отказ, в то время как подписание контракта с Хэ Чжиюнем уже не терпело отлагательств.

Ему было необходимо прояснить намерения Цяо Фана, чтобы спланировать дальнейшие действия Хэ Чжиюня.

Поразмыслив так и эдак, он решил просто заявиться прямо к дому Цяо — вряд ли тот станет делать вид, будто его не замечает.

Что же до мыслей в духе: «А что будет делать господин Цинь, если Цяо Фан сегодня не выйдет из дома?» — об этом Цинь Кайюй пока не задумывался. Раз удалось подкараулить Цяо Фана, значит, победа уже в кармане.

Заметив, что Цяо Фан обратил на него внимание, господин Цинь поудобнее устроился на сиденье, опустил стекло, приветственно помахал рукой и произнес заготовленную на этот случай реплику: — Какая неожиданность.

Увидев его, Цяо Фан удивленно прищурился, бросил взгляд на за спиной возвышавшуюся виллу и спустя пару мгновений выдал: — И впрямь неожиданно.

— Я тут неподалеку отдыхаю на вилле, только выехал и сразу тебя увидел, — выдал заранее подготовленную версию Цинь Кайюй, мысленно уже планируя поручить Чэнь Лэчи купить здесь дом к вечеру.

Цяо Фан, то ли поверив, то ли нет, прищурился и усмехнулся: — А у господина Циня деньжат куры не клюют.

Цинь Кайюю почему-то показалось, что на этот раз улыбка Цяо Фана была вполне искренней, хотя доказательств у него не имелось — фальшивые же улыбки Цяо Фана он на глаз определять так и не научился, тут требовалось специальное чутье.

Разговаривать через автомобильное стекло было неудобно, и Цинь Кайюй вышел наружу, с самым невинным видом обратившись к Цяо Фану: — Ты куда-то собираешься? Мне как раз тоже нужно ехать, может, подвезти?

— Мне некуда идти, — ответил Цяо Фан.

Цинь Кайюй в недоумении склонил голову и подался вперед. Цяо Фан повторил ему прямо на ухо: — Некуда идти, господин Цинь. Куда вы путь держите? Заберите меня с собой.

Цинь Кайюй моргнул: — Хорошо, давай помогу тебе сесть в машину.

Он протянул руку к Цяо Фану, но прежде чем пальцы коснулись кожи парня, Цяо Фан резким движением отбил его руку: — Господин Цинь, оставьте такие нежности кому-нибудь другому, я и сам двигаться могу.

Поводы для прикосновений найти не удалось, но к счастью, Цяо Фан хотя бы согласился сесть в машину, а уж условий для контактов впереди представится предостаточно. Цинь Кайюй обошел авто с другой стороны, распахнул дверь переднего пассажирского сиденья и пояснил: — Вот тебе привилегии пассажира на переднем месте.

Цяо Фан ничего не ответил и только собрался залезть в салон, как его окрикнул незнакомый голос:

— Цяо Фан!

Цинь Кайюй обернулся на окрик. Лицо было незнакомым, но по материалам, присланным Чэнь Лэчи, которые он накануне вечером внимательно изучил, Цинь Кайюй сразу вспомнил: это был тот самый биологический ребенок, которого семья Цяо разыскала и дала свою фамилию — Цяо Циюй.

Цяо Циюй выскочил из дома с перекошенным от злости лицом и уставился на Цяо Фана: — Ты довел родителей до такого состояния и уходишь вот так запросто, даже не извинившись?!

Цяо Фан слегка приподнял голову: — Разве здесь нет тебя и Джо Яня?

— Ты! — Цяо Циюй явно хотел выругаться, но, заметив постороннего, сдержался. Он всегда умел держать лицо перед чужаками, стремясь подчеркнуть собственную безупречность на фоне чужой неотесанности, словно это доказывало мощь генетики и то, что его дурная наследственность коренится в крови, а сам он к ним не имеет никакого отношения.

Цяо Циюй обвел взглядом присутствующих, узнал Цинь Кайюя и тут же сбавил тон, заговорив мягче: — Вы... случайно, не господин Цинь Кайюй?

Цинь Кайюй кивнул: — Это я.

http://bllate.org/book/37724/4716221