Готовый перевод New Dynasty's Dawn / Новая эра: Три пути [Завершено + Бонус]: Глава 12

Глаза Цзи Чжэня застилало влагой. Насмешки и издевательский смех, доносившиеся отовсюду, заставляли его чувствовать себя глубоко опозоренным, но больнее всего было от того, что Шэнь Яньцин придерживался того же мнения, что и какой-то Чжан Чжэнь.

Как же так?

Цзи Чжэнь сник. В этот миг его дар убеждения иссяк, и он потерял всякую способность продолжать спор.

Цзян Юньюй проговорил низким голосом:

— Я ведь предлагал тебе уйти, ты не послушал. Неужели тебе так нравится позориться на глазах у всех?

Цзи Чжэнь шмыгнул носом и бросил на Цзян Юньюя гневный взгляд. Оба на секунду замерли, словно вернулись в те юные годы, когда вечно препирались и подшучивали друг над другом.

Осознав неуместность момента, Цзян Юньюй резко отпустил руку Цзи Чжэня и, помрачнев, отошел к столу.

Цзи Чжэнь не знал, стоит ли ему подойти к Шэнь Яньцину, и пока он колебался, тот негромко произнес:

— Того, кому следовало бы больше читать книг, зовут отнюдь не Цзи Чжэнь.

Ситуация резко переменилась.

— Мудрость древних мудрецов существует тысячи лет, и тысячи людей толковали её. Дошедшие до нас слова могут содержать искажения, всё зависит лишь от того, как нынешнее поколение их понимает.

Говоря это, Шэнь Яньцин слегка приподнял правую руку и раскрыл ладонь.

Цзи Чжэнь, глядя на него с обожанием, всё понял и, семеня, подбежал, вложив свою ладонь в руку супруга.

Шэнь Яньцин сжал его пальцы и продолжил:

— По моему скромному разумению, фраза о том, что мужчине подобает быть выше женщины, вовсе не означает, что статус мужчины должен превосходить статус женщины. Слово почтение не означает превосходство, а смирение — не означает низость. Это значит лишь то, что мужчина должен уважать себя и непрестанно совершенствоваться, а женщина должна быть скромной и осмотрительной, обладая добродетелью, способной нести бремя мира.

Цзи Чжэнь смотрел на профиль Шэнь Яньцина, и его глаза сияли восхищением.

— Фраза о том, что лишь женщины и люди низкого сорта доставляют много хлопот, имеет продолжение: если их приблизить, они становятся дерзкими, а если отдалиться — начинают затаивать обиду. По преданию, мудрец странствовал по разным странам и видел, как правители приближали к себе льстецов, отдаляясь от достойных мужей, вот и разгневался, сказав это. Под женщинами здесь, возможно, подразумеваются придворные льстецы или фаворитки правителя, либо же это обращение к самому себе, предостережение власть имущим. Позднее эти слова стали использовать для очернения всех женщин, что крайне предвзято.

Шэнь Яньцин окинул взглядом присутствующих, чьи лица выражали самые разные эмоции, и смиренно добавил:

— Это лишь моё мнение. Если у кого-то есть иные мысли, я готов их обсудить.

Все вокруг застыли в немом изумлении, особенно Чжан Чжэнь, чье лицо от стыда и ярости стало цветом печеночного паштета.

Цзи Чжэнь, видя, что никто не смеет возразить Шэнь Яньцину, гордо вскинул подбородок. Его переполняла такая радость, что он, не зная, куда деть чувства, украдкой поскреб подушечками пальцев ладонь Шэнь Яньцина.

Шэнь Яньцин бросил на него короткий взгляд, но, будучи на людях, на удивление не стал пресекать проявление близости.

Цзян Юньюй, разумеется, заметил этот жест, и его рука, только что державшая Цзи Чжэня, невольно сжалась в кулак.

В шумном и оживленном Цзыюньлоу после этой сцены воцарилась тишина, и на мгновение никто не проронил ни слова.

Вдруг раздался щелчок — в отдельном кабинете на втором этаже распахнулось резное окно, а следом послышались размеренные и четкие хлопки ладоней. Все, включая Цзи Чжэня, посмотрели в ту сторону.

Юноша в темных одеждах опирался на подоконник. Его узкие глаза, напоминавшие лисьи, и острые черты лица, тонкие губы и длинные брови придавали ему холодный, безучастный вид, однако легкая усмешка на губах смягчала это впечатление.

Цзи Чжэнь смотрел на него, а тот, чуть опустив длинные ресницы, изучал Цзи Чжэня в ответ.

Этим человеком был Третий принц Династии Великая Хэн — Ли Мухуэй, известный как Нефритовый Лис. Среди всех наследников, помимо Наследного принца, он пользовался наибольшей поддержкой.

Под таким пристальным взглядом Цзи Чжэнь невольно вспомнил ходившие об этом человеке слухи и инстинктивно спрятался за спину Шэнь Яньцина.

Когда Цзи Чжэнь учился в Гоцзыцзяне, Наследный принц Ли Мувэй и Третий принц Ли Мухуэй уже закончили обучение. Они заглядывали туда лишь несколько раз, и Цзи Чжэнь не имел с ними дел, но наслышан был о многом.

Наследный принц Ли Мувэй отличался серьезностью и рассудительностью, в то время как Третий принц Ли Мухуэй был полной противоположностью.

Если бы дело было только в разнице характеров, это не имело бы значения, но методы Ли Мухуэя были куда более жестокими.

Цзи Чжэнь слышал, как, выбивая признания из лазутчиков, Ли Мухуэй использовал самые жуткие пытки: обливал кипятком, сдирал кожу тонкими ножами, выкалывал глаза, вырывал языки, дробил кости... Он издевался над людьми так, что те умоляли о смерти, но продолжали дышать.

«Крюком цепляли язык лазутчика и подвешивали его так, что ноги едва касались пола. Вскоре язык отрывался».

«Привязывали так крепко, что не пошевелиться, и отрубали палец за пальцем. Если не признавался — начинали отрубать пальцы ног. Бедолага смотрел, как лишается конечностей, — это была мука хуже самой смерти».

«И было еще много другого...»

В тот раз Цзи Чжэнь, даже не дослушав до конца, покрылся холодным потом и две ночи подряд видел кошмары. С тех пор в его глазах Ли Мухуэй превратился в демона из ада.

Лишь когда Ли Мухуэй отвел от него взгляд, Цзи Чжэнь смог облегченно выдохнуть.

— Отлично сказано, — Ли Мухуэй снова с улыбкой хлопнул в ладоши. — Господин Шэнь и его супруг столь единодушны, что сегодня я тоже побыл в роли ученика. Почему бы вам не подняться ко мне, поужинаем вместе? Считайте, что я выплатил вам плату за обучение.

Кто посмеет возразить словам, которые похвалил сам принц?

Присутствующие начали дружно поддакивать:

— И то верно! У господина Шэня такие глубокие познания, мы тоже многому научились.

Цзи Чжэнь боялся Ли Мухуэя и, конечно, не хотел сидеть с ним за одним столом. Он до смерти испугался, что Шэнь Яньцин согласится, и, подумав немного, украдкой написал пальцем на спине Шэнь Яньцина большое слово «нет».

Шэнь Яньцин слегка повернул голову, глядя на него. Цзи Чжэнь взирал с мольбой и еще раз легонько ткнул супруга в поясницу.

Ли Мухуэй, прислонившись к окну, заметил напряженного Цзи Чжэня и с интересом изогнул губы.

Ловкий, но глуповатый олененок. На словах-то он дерзкий, а духа-то в нем совсем мало: еще ничего не сделал, а он уже так напуган. Если однажды поймать его, запереть в железную клетку и вдоволь поиграть, не лопнет ли он от страха?

— Ваше Высочество, — Шэнь Яньцин отвесил легкий поклон. — У меня дома неотложные дела, боюсь, я не смогу принять ваше любезное приглашение.

Ли Мухуэй не испытал ни капли стыда из-за своих помыслов о чужой жене и всё так же улыбался:

— Ничего страшного. Посидим как-нибудь в другой раз.

Услышав это, Цзи Чжэнь выдохнул с облегчением и, взятый за руку Шэнь Яньцином, поспешил покинуть Цзыюньлоу.

Перед самым выходом он обернулся. Ли Мухуэй всё ещё стоял у окна, а колеблющееся пламя свечи рядом освещало его улыбку и лисьи глаза, в которых не было ни грамма веселья.

Цзи Чжэнь перевел взгляд на Цзян Юньюя и на мгновение встретился с ним глазами. Они были знакомы долгие годы, и Цзи Чжэнь сразу понял, что тот не в духе. Вероятно, сегодняшняя встреча с ним сильно расстроила Цзян Юньюя.

http://bllate.org/book/37647/4702219