Готовый перевод Struggle of the Farmer's Son / Путь крестьянского сына: От хулигана до чиновника: Глава 26

Домочадцы переглянулись, и каждый мысленно принялся прикидывать собственную выгоду.

Позиция Ли Юя обрисована предельно чётко. На беду, его уже выделили из семьи: хозяйство отделено, и своенравного юношу теперь не согнёшь в бараний рог. Сколько бы он ни заработал, всё пойдёт в его собственный карман, а не в семейную казну. Оставайся они неразделёнными, доходы Третьего считались бы общим достоянием рода Ли.

Ли Шун с трудом подавлял запоздалое сожаление. Покупая для брата этого гэера, он радовался лишь дешевизне. Кто же мог помыслить, что тот окажется эдаким умельцем, способным добывать звонкую монету? Знай он заранее, разве оттолкнул бы такую курочку, несущую золотые яйца?

Но Ли Юй закусил удила, и сбить его с толку вряд ли удастся. Как быть? Впрочем, раз он согласился взять младшую сестрёнку в помощницы, теплилась ещё ниточка надежды. Обучится Ли Э всем премудростям, вернётся домой — да и наставит остальных! Это ведь не напрямую у Третьего перенято: можно со спокойной совестью открыть собственную лавку, и никто слова худого не скажет.

Чем больше Ли Шун обдумывал эту мысль, тем разумнее она казалась. Он изложил соображения родне. Ли Синъянь хоть и чувствовал себя уязвлённым, но ради будущих барышей прикусил язык. Раз никто не возразил, дело решили уладить именно так.

Вот так, без ведома самой Ли Э, семейство Ли устроило её судьбу и вынесло решение.

***

Пока в доме Ли строили козни, на Южной улице городка розовые коржики да бисквиты уже успели снискать громкую славу.

А началось всё с того, что уездный начальник, чиновник Лю, нанёс визит ушедшему на покой господину Чэню. В поместье Чэнь гостя потчевали именно этими лакомствами. Госпожа Лю, попробовав лишь кусочек, пришла в полный восторг. Вернувшись домой, она сразу снарядила слуг в Лавку Аромата Сюй. На горе присыльным, там и понятия не имели, что это за «розовые коржики» да «бисквиты». Пораспрашивав вокруг, приказчики лавки с изумлением узнали, что речь идёт о некой невиданной прежде стряпне.

Прослышав о случившемся, хозяин Лавки Аромата Сюй потерял покой. Что за неизвестный умелец торгует этими сладостями? Прежде о подобном и слыхом не слыхали! Их заведение считалось лучшим в городке, а тут какая-то безымянная стряпня перешла им дорогу. Если так пойдёт и дальше, прославленный «Аромат Сюй» окончательно потеряет лицо!

Хозяин без промедления подослал людей выведать, чьих рук это мастерство и где продают диковину — нужно было срочно спасать положение и урезать убытки.

Не прошло и полудня, как весть о том, что супруге уездного начальника пришлись по душе розовые коржики, молнией разнеслась по женским покоям знатных и богатых домов. Прослышав о новинке, знатные госпожи, молодые барышни да избалованные барчуки наперебой стали разузнавать: где достать сладости и действительно ли они так хороши? Впрочем, раз уж сама госпожа Лю оценила их по достоинству, значит, в них точно есть нечто изысканное, и нужно непременно купить пару штучек на пробу!

Те же, кому уже довелось вкусить коржиков, едва не лучились от гордости. Какая проницательность! Они вкусили лакомство раньше самой супруги уездного начальника! Да и если начистоту, коржики и впрямь вышли на загляденье — по слухам, они ещё и омолаживали цвет лица. А уж бисквиты и подавно не уступали им. Похваляясь перед подругами, счастливицы купались в завистливых взглядах, теша своё самолюбие.

Вот она, сила громкого имени! В мгновение ока покупка розовых коржиков и бисквитов превратилась в повальное увлечение. Все только и допрашивали друг друга: где достать? Нет ли лишней штучки? Я заплачу! Однако счастливые обладатели не спешили делиться — самим мало, да и к чему продавать, коли денежной нужды нет? Разве что самым близким подругам отламывали по кусочку на пробу.

Подобного размаха не мог провидеть даже сам Ли Юй.

***

В этот самый час Ли Юй с торжествующим видом поднёс к самому носу Вэнь Цзиньбая пригоршню белоснежного порошка, похожего на мелкие крупинки.

— Гляди скорей! Моя глюкоза наконец-то получилась!

Цзиньбай поначалу даже не понял, о чём речь. Хоть он и знал, что Ли Юй пытается добыть какой-то особый сахар, но за несколько дней тот не подавал никаких признаков успеха. Цзиньбай уже решил не расспрашивать понапрасну и выбросил дело из головы, а тут — на тебе!

Он перевёл взгляд на ладонь Ли Юя, усыпанную белоснежными крупинками. Неужели это и впрямь сахар? Совсем не похож на привычный сахарный песок или пудру. Впрочем, один вид этих чистых крупинок радовал глаз.

— Это... и есть твой сахар? — осторожно переспросил Вэнь Цзиньбай.

Ли Юй прищурился и расплылся в улыбке:

— Угу, именно! На, попробуй, сладко ли?

Цзиньбай испытал лёгкое сомнение, но, встретив исполненный надежды взгляд Ли Юя, всё же протянул руку, подцепил щепотку двумя пальцами и отправил в рот.

Ого! А ведь и правда сладко!

Он прислушался к ощущениям: порошок был невероятно нежным, мгновенно таял на языке, оставляя чистую, глубокую сладость без малейшей горчинки, которой грешил обычный сахар.

Цзиньбай поражённо кивнул:

— И впрямь сладко. Ты и вправду сделал это из кукурузы? Вышло куда лучше, чем из папоротника.

— Ну как? Смекалистый я? — Ли Юй чуть задрал подбородок, всем своим видом выражая нетерпеливую просьбу: «Ну же, похвали меня, похвали!» Будь у него хвост, он бы сейчас отчаянно вилял им из стороны в сторону.

Представив эту картину, Цзиньбай не удержался и тихо фыркнул от смеха:

— Да уж, поистине умелец.

Не успели они договорить, как снаружи раздался незнакомый голос:

— Здесь ли проживает почтенный юноша Ли Юй?

Они переглянулись. Хижина их ютилась на самом отшибе деревни, посторонние забредали сюда крайне редко, а уж судя по тону, незнакомец искал именно Ли Юя.

Ссыпав глюкозу обратно в глиняный горшок, Ли Юй не успел и шагу сделать, как Цзиньбай уже скользнул к двери.

За воротами стоял мужчина лет тридцати-сорока. Статный, с благородной выправкой, держался он с невольным достоинством. За его спиной замерли двое слуг, а неподалёку примостилась крытая повозка — сразу видно, пожаловал богатый гость.

Увидев выходящего хозяина, мужчина слегка наклонил голову в приветствии:

— Скажите, любезный, здесь ли обитель почтенного Ли Юя?

Цзиньбай промолчал, лишь вопросительно изогнул бровь.

Гость мгновенно прочитал этот взгляд и с мягкой улыбкой пояснил:

— Я — Сюй Шэн, хозяин Лавки Аромата Сюй, что в городке. Прибыл нарочно ради господина Ли. В деревне расспросил местных, сказали, его дом тут.

В душе Цзиньбая мелькнуло сомнение. Об «Аромате Сюй» он был наслышан: известнейшая кондитерская лавка в округе. С чего бы её владельцу лично объявляться на пороге бедного дома?

— Раз уж пожаловал дорогой гость, проси его в дом, — донёсся из комнаты громкий голос Ли Юя. Ему и самому стало любопытно, зачем его разыскал хозяин столь знатного заведения.

Получив разрешение, Цзиньбай не стал медлить, шире распахнул калитку и жестом пригласил визитёров во двор.

Глядя на убогий крестьянский дворик, Сюй Шэн даже бровью не повёл. Совершенно спокойно поблагодарив за приём, он проследовал за Цзиньбаем в хижину.

Ли Юй сделал пару шагов навстречу и с улыбкой проговорил:

— Простите, хозяин Сюй, что не встретил как следует. Экая неловкость.

— Что вы, это я вторгся без приглашения, мне и просить прощения.

После обмена взаимными любезностями они уселись за стол.

Сюй Шэн тем временем не скрывал глубокого изумления. Прослышав о том, что за розовыми коржиками и бисквитами стоит некто Ли Юй, он поначалу не поверил. Кто такой Ли Юй? В городке его каждая собака знала — шалопай да никчёмный бездельник! Чтобы эдакий повеса выпекал изысканные кушанья? Да кто в подобную чушь поверит!

Однако позже до него дошли слухи, будто Ли Юй купил себе в мужья гэера, да и развозил сладости по домам лично сам Ли Юй. Тут-то хозяин Сюй и задумался. Пусть шансов один из ста, но проверить стоит.

И вот теперь Сюй Шэн испытывал ошеломление. Хоть он никогда прежде не сталкивался с этим юношей лично, но стоявший перед ним молодой человек держался с таким открытым достоинством и непринуждённостью, что ни на грош не походил на деревенского пьянчужку!

— Хозяин Сюй, не томите, какими судьбами? — без обиняков спросил Ли Юй.

Раз дело дошло до прямых вопросов, Сюй Шэн тоже не стал вилять:

— В последние дни в городке только и разговоров, что о невиданных прежде лакомствах — розовых коржиках да бисквитах. Говорят, их продаёте вы, господин Ли. Правду ли болтают?

— А-а, эвон вы о чём! Ха-ха! — Ли Юй с улыбкой притворялся дурачком, хотя про себя уже всё понял. Впрочем, когда Сюй Шэн озвучил причину, юноша всё же изумился: до чего же пронырлив этот торговец! Не прошло и пары недель с тех пор, как Ли Юй начал своё скромное дело, а тот уже разнюхал всю подноготную.

Ли Юй, разумеется, и помыслить не мог, что его скромные коржики наделали такого шуму исключительно из-за пары кусочков, съеденных супругой уездного начальника в поместье Чэнь. Знай он заранее, какую бурю поднимет эта невольная реклама, не стал бы сбивать ноги, стучась в каждый дом, а сразу отослал бы корзину в ямынь!

— Вы, господин Ли, верно, знаете, чем торгует моя лавка, — обдумав слова, проговорил Сюй Шэн. Разговор с прежним повесой он планировал решить деньгами, но столкнувшись с этим чистым и проницательным взглядом, усомнился в своей стратегии. Впрочем, отступать было поздно. — Навестить вас я решил ради одного: обсудить покупку ваших рецептов.

Ли Юй чуть прищурился, постукивая пальцами по столешнице:

— И что же конкретно вы предлагаете, хозяин Сюй?

— Вы печёте сладости ради звонкой монеты. А я могу дать то, чего вы желаете.

Ли Юй изобразил живость:

— О? Сделайте одолжение, изложите подробнее.

Сюй Шэн, искушённый в чтении чужих лиц, ободрился и выложил карты на стол:

— Я заплачу вам весьма щедро. Вы передадите мне рецепты розовых коржиков и бисквитов. Однако впредь вы обязуетесь сами их не выпекать на продажу и никому более рецептуры не раскрывать. Что скажете?

В глазах Ли Юя блеснул огонёк:

— И какую же сумму вы предлагаете?

Сюй Шэн тонко улыбнулся и растопырил пальцы одной руки:

— Восемьдесят лянов серебра.

У Ли Юя от этих слов вытянулось лицо. Всего восемьдесят лянов?! В романах про переселенцев за какие-нибудь древние рецепты с ходу отваливали сотни, а то и тысячи лянов! А тут — жалкие гроши?

Впрочем, юноша совсем забыл сопоставить это с местными ценами. Для обычной крестьянской семьи двух-трёх лянов хватало на весь год безмятежной жизни, так что предложенная Сюй Шэном сумма по здешним меркам была более чем внушительной.

http://bllate.org/book/37633/5070167