Готовый перевод The Spirit Farmer's Delight / Агро-ферма для ёкаев: Как случайно приручить феникса: Глава 11

Да Сюн отличался беззаботным нравом: посомневавшись всего мгновение и решив, что случись что-то серьезное, это произошло бы гораздо раньше, а не тянулось до сих пор, он со спокойной душой принялся заделывать дикого кабана. Он умело опалил тушу, разделал мясо на аккуратные куски — по движениям было заметно, что этот человек занимался подобным далеко не впервые, всё получалось само собой, легко и привычно. Ему не требовалось чьей-либо помощи, и, пустив в ход все свои многочисленные таланты — жарку, тушение, варку и томление, — он в одиночестве возился на кухне, явно получая от процесса огромное удовольствие. К сумеркам из кухни поплыл густой и аппетитный аромат мяса.

Стайка ёкаев с отменным нюхом уловила его еще с грядок. Ху Цзю потянул носом воздух:

— Как вкусно! Что у нас сегодня на ужин? Я уже едва сдерживаюсь.

Ван Ху ответил:

— Мясо дикого кабана.

Он разрезал цельный стебель бамбука пополам, согнул длинные бамбуковые планки дугой, вогнал их по обеим сторонам грядки с дынями, а сверху перекрестко скрепил еще несколько тонких щепок и натянул пластиковую пленку. Получился простейший парничок, так что теперь можно было не опасаться, что молодые побеги замерзнут ночью. Точно такие же укрытия соорудили для клубники и помидоров черри.

К тому времени, когда совсем стемнело, Да Сюн наконец позвал всех к столу. Ху Цзю и Фэн Ци, два великих ёкая, притащившиеся ради отдыха аж из самого Чэнду, в итоге и впрямь заделались постояльцами деревенской усадьбы, решив испробовать сельской жизни. Особенно радовался Цзинь Чуань, ведь Ху Цзю, этот крупный должник, мало того что приехал, так еще и помогал им по хозяйству, отчего казалось, что они в сплошном выигрыше.

У Тун искренне извинился:

— Прошу прощения, принять как следует не получилось, да еще и вас заставили работать.

Фэн Ци тут же отозвался:

— Ничего страшного. Разве это не называется деревенской усадьбой? Мы действительно сполна прочувствовали прелести сельской жизни.

Ху Цзю великодушно заявил:

— Пустяки. Раз уж я сегодня поработал, то, как только созреют дыни и фрукты, просто угостите меня теми плодами, к выращиванию которых я приложил руку.

У Тун пообещал:

— Обязательно угостим.

Фэн Ци же бросил:

— А я, когда фрукты поспеют, приеду и сорву их сам.

У Тун помрачнел и оставил его слова без ответа.

Ван Ху заметил, что с Ху Цзю У Тун держится вполне вежливо, а вот к Фэн Ци питает подчеркнутую холодность — интересно, с чего бы это? Что за птица этот самый Фэн Ци? Его уровень культивации непостижим, да и раз он прибыл в компании Девятихвостого лиса, происхождение у него наверняка выдающееся. Ван Ху не удержался и исподлобья окинул гостя парой взглядов. В голове у него мелькнуло имя Фэн Ци, и в мыслях внезапно сверкнула догадка: неужели? Ван Ху слегка испугался собственной догадки, однако Цзинь Чуань и Да Сюн рассказывали, что заложенный У Туном кулон — артефакт. Сам же У Тун — всего лишь обычный древесный дух, откуда у него такие сокровища и магические вещи? Скорее всего, досталось по чистой случайности. Неужели эта вещь как раз принадлежала Фэн Ци, и тот заявился сюда за долгами?

Чем больше Ван Ху додумывал за других, тем сильнее тревожился: не грозит ли У Туну какая-нибудь опасность? Но удобного случая поговорить с У Туном наедине ему так и не представилось.

Когда они вернулись в дом, Да Сюн уже расставил еду на столе: наваристая свиная рулька туцзяо, тающая во рту, хрустящие снаружи и мягкие внутри свиные ребрышки с зирой, ароматнейший дважды обжаренный гуйчжоуский свиной живот, остро-пряное крестьянское жаркое из свинины, густой и наваристый суп из мозговых косточек, а вдобавок — кипящий котел с сычуаньским острым бульоном из свиных кишок, рядом с которым ждали своей очереди нарезанная вырезка и всевозможные свиные субпродукты. Разумеется, не обошлось и без дикой зелени, сорванной в горах.

Стоило Ху Цзю взглянуть на стол, как у него тут же потекли слюнки:

— До чего же роскошно! Вы что, целого кабана забили?

Да Сюн ухмыльнулся:

— Я поднимался в горы за дикими травами, наткнулся на кабана, ну и прихватил заодно.

— Охотиться в природном заповеднике — у тебя и правда смелости хватает, — со смешком заметил Ху Цзю.

Цзинь Чуань захихикал:

— Нам-то охотиться, конечно, незаконно, а вот для большой панды охота — дело законное.

У Тун с удивлением посмотрел на Да Сюна:

— Да Сюн, это правда? — Он едва ли верил, что ради свинины можно решиться на принятие человеческого облика и отправиться на охоту на дикого зверя, хотя, пожалуй, он недооценивал упорство заядлых едоков.

Ван Ху произнес:

— Правда. Ладно, садитесь за стол.

Шестеро уселись вокруг стола. Гостей было всего двое — Ху Цзю да Фэн Ци, — так что Да Сюн не стал устраивать для них отдельный стол, хозяева и гости ужинали вместе. Ху Цзю ничуть не возражал, а Фэн Ци и вовсе был только рад: он поспешно занял место рядом с У Туном и уселся. Ван Ху бросил на них взгляд и пристроился по другую руку от У Туна.

Цзинь Чуань разлил всем пиво и сказал:

— Хозяин, скажи пару слов.

У Тун поднял бокал и промолвил:

— Сегодня можно сказать об официальном открытии нашей деревенской усадьбы. Спасибо вам обоим за то, что приехали и помогали нам целое вечернее время. Этот ужин за наш счет, давайте выпьем!

Услышав, что угощение бесплатное, Да Сюн тут же занервничал. С таким трудом заполучили гостей, он вовсю старался, готовил такой обед — как же это бесплатно! Он вытянул ногу под столом и пнул У Туна, но промахнулся и угодил прямо в Фэн Ци. Фэн Ци нахмурился и посмотрел на Да Сюна. У того по спине пробежал холодок: этот гость говорил крайне мало, но от него исходило невыносимое давящее могущество, поневоле внушающее благоговейный трепет. Да Сюн неловко улыбнулся в ответ:

— Простите, я случайно.

Фэн Ци опустил взгляд и уставился на пиво перед собой.

Да Сюн поспешно обратился за помощью к сидевшему рядом Цзинь Чуаню, пихнув того в колено. Цзинь Чуань бросил на него косой взгляд, уловил суть и пояснил:

— Хозяин имеет в виду, что ужин бесплатный, а вот за ночлег платить придется.

У Тун едва заметно улыбнулся:

— Разумеется, за проживание плата берется.

Ху Цзю поднял бокал:

— Так и должно быть. Тогда спасибо всем за столь заботливо приготовленный ужин!

Все чокнулись бокалами и принялись за еду.

Ху Цзю уплетал все подряд, без разбору, с аппетитом пробуя каждое блюдо и нахваливая на ходу, отчего Да Сюн аж расцвел от гордости и радости.

Фэн Ци ел совсем мало: он пригубил лишь немного пива и почти не прикасался к палочкам. Все за столом усердно работали челюстями, и только он сидел неподвижно, сильно выделяясь на общем фоне.

Заметив такую сдержанность гостя, обеспокоенный Да Сюн поинтересовался:

— У профессора Фэна какие-то ограничения в еде? — Бывают же люди, которые не едят свинину; неужели этот великий ёкай тоже брезгует свининой?

— О, он не перебирает харчами, — пришел на помощь Ху Цзю. — Я совсем забыл сказать: наш профессор Фэн питается исключительно фруктами, ничего другого не ест.

Да Сюн опешил:

— Ась? В доме фруктов нет, на кухне разве что пару помидоров найдется, подойдут?

Фэн Ци покачал головой:

— Не стоит беспокоиться, я выпью немного пива.

У Тун отправил в рот кусочек жаркого со свининой, прожевал и небрежно бросил:

— Похоже, делать ужин бесплатным было излишне.

Ху Цзю тут же встрял:

— Ни капли не излишне, мне как раз очень даже нужно, спасибо хозяину!

Фэн Ци повернулся к У Туну, копируя его движения, подцепил палочками кусочек жаркого и забросил в рот. В ту же секунду он замер, лицо его слегка окаменело — судя по всему, он пытался привыкнуть к новому вкусу.

Ху Цзю уставился на него во все глаза, едва не выронив зрачки: он собственными глазами видел, как Фэн Ци ест мясо! Сколько они были знакомы, тот никогда в жизни не брал в рот ничего, кроме фруктов.

— Профессор Фэн, с вами всё в порядке?

Фэн Ци судорожно втянул носом воздух и прикрыл рот ладонью, глубоко задышав:

— Что это за вкус? Будто пожар во рту!

Глядя на его мгновенно покрасневшие и наполнившиеся слезами глаза, Ху Цзю без всякой жалости хохотнул:

— Это же острота! Вы что, и впрямь никогда в жизни не пробовали приготовленной еды?

Фэн Ци принял протянутую ему салфетку и торопливо вытер невольные слёзы и сопли. Только придя в себя, он сообразил, что салфетку ему подал У Тун, и от волнения едва не спрятал испачканную слезами и соплями бумажку за пазуху.

Цзинь Чуань посоветовал:

— Профессор Фэн, выпейте пива, запейте.

Фэн Ци взял бокал и залпом осушил его, почувствовав себя немного лучше. Только тогда он произнес:

— Я с самого детства ел только плоды и пил чистую воду, уже привык к этому.

Да Сюн изумленно покачал головой:

— Сколько же вкусного вы упустили! Наш хозяин раньше тоже не ел человеческую еду, только пил воду, а потом попробовал хот-пот и с тех пор страстно полюбил блюда людей.

Фэн Ци повернулся к У Туну:

— Правда? Похоже, мне тоже стоит поучиться и измениться.

— Человеческая еда очень разнообразна по вкусу, и как заядлый гурман заявляю: вы ни капли не пожалеете, изменив этой привычке, — с полной уверенностью заявил Да Сюн.

Ху Цзю доброжелательно подсказал:

— Эта штука слишком острая, вам не осилить. Попробуйте рульку или ребрышки, они не такие жгучие.

Фэн Ци кивнул, зацепил ребрышко, положил в пиалу и принялся неторопливо есть. Наконец-то он тоже приступил к трапезе, и остальные за столом расслабились, принявшись вовсю уплетать угощение и пить, а атмосфера постепенно стала непринужденной и теплой.

Куда же за ужином группе мужчин без выпивки и бахвальства? Напившись, Ху Цзю принялся языком трепать о своих великих подвигах — таких баек и за три дня не переслушаешь, а неопытные мелкие ёкаи слушали разинув рты и вовремя вставляли одобрительные реплики. У Тун и Фэн Ци к болтливости не склонны были, так что за всем столом они говорили меньше всех.

У Тун покончил с ужином раньше остальных и вышел из-за стола, предоставив остальным дальше хвастаться и болтать. Он отправился на кухню, захватил кусок кабанятины и пошел кормить снежного барса. Сегодня зверь вел себя на редкость тихо: ранее он с огромным трудом привык к давлению от присутствия всех четверых, а тут вдруг объявились еще две особы, от которых разило пугающей мощью, поэтому хищник сидел тише воды ниже травы, даже детеныши не издавали ни звука. При звуке отворяемой двери шерсть на спине барсы мгновенно встала дыбом, но, признав в вошедшем У Туна, она медленно расслабилась.

У Тун подошел ближе и бросил мясо:

— Ну-ка, покажусь, как ты сегодня себя чувствуешь. — С этими словами он протянул руку и ощупал ребра хищницы. Чего уж там, живучесть диких животных поражала: прошло всего несколько дней, а раны уже почти затянулись, хотя Ван Ху и утверждал, что главная заслуга в этом принадлежит целительству самого У Туна.

Пока У Тун осматривал самку, один из малышей неуклюже подковылял к нему, уцепившись крошечными лапками за его обувь. У Тун улыбнулся, оставил мать в покое, подхватил малыша на руки, усадил себе на колени и погладил. Это был маленький самец, глаза у него открылись на третий день после прибытия сюда. В тот момент У Тун как раз занимался лечением его матери, малыш потерся о его ногу — то ли впитал немного духовной энергии, то ли по какой другой причине, но с тех пор питомец питал особую привязанность к У Туну.

Самка как раз поедала мясо, как вдруг бросила кусок, выгнула спину, а из ее глотки вырвался напряженный рык. В этот момент за спиной У Туна раздался голос Фэн Ци:

— Ты завел снежного барса?

У Тун обернулся, увидел стоящего в дверях Фэн Ци и отвернулся, не желая с ним разговаривать.

Фэн Ци не смутился от столь холодного приема. Он шагнул внутрь, внимательно оглядел зверя и произнес:

— Ах да, это же раненый леопард. Ты по-прежнему так любишь заботиться о слабых.

У Тун равнодушно посмотрел на него, словно на совершенно чужого человека:

— Понятия не имею, о чем говорит профессор Фэн.

Фэн Ци снял с шеи подвеску и протянул ее У Туну — это был тот самый кулон, который тот носил на себе уже не одну сотню лет:

— Уж её-то ты наверняка узнаешь? Я сам подарил её тебе. Утун, я — Фэнхуан.

http://bllate.org/book/37622/4698286