Готовый перевод Cthulhu Investigator, Max Charm / Детектив из Мискатоника: Обаяние против Древних богов: Глава 15

Одел проницательно уловил реакцию Кавендиша и, разделив внимание наполовину, попытался прощупать почву:

— К чему это? Та дама или Райан — твои знакомые?

— Нет, — Кавендиш изящно достал из нагрудного кармана платок и прикрыл им нос и рот. — Разве ты не чувствуешь? Зловоние, исходящее от того, что валяется на полу.

— ? — Одел опешил и перевёл взгляд на те самые ничем не примечательные сельскохозяйственные культуры.

Спускаясь вниз, он действительно почувствовал тошнотворный запах гнили и прели от долго лежавших овощей и фруктов, но думал, что это утренний кухонный мусор, который еще не успели убрать. С чего бы такой вони исходить от свежекупленной зелени?

— Не верю!! — пронзительный плач Госпожи в Черных Мехах вернул внимание Оделя. — Мой муж всего-навсего отправился в чащу за образцами минералов! Как он мог угодить в лапы к чудовищу, с ним всё было в порядке?! Кто-то наверняка сгубил его… Кто-то подстроил ловушку, чтобы нарочно поймать и убить!

— Госпожа, госпожа… — лицо официра из испуганного превратилось в раскаивающееся: он явно жалел, что только что орал во всю глотку и накликал на себя столько хлопот. — Монстры так и норовят шнырять по чаще! Разве в каких-нибудь сказках на ночь пишут иначе? Детектив из полицейского участка уже выпустил предупреждение, чтобы люди не подходили близко к лесу почем зря, а ваш муж…

— Да что ты понимаешь! — Госпожа в Черных Мехах покраснела, на глазах выступили слёзы. Она со злости так толкнула официанта, что взрослый мужчина, который был выше её на голову, рухнул на пол, словно ребёнок. — В этом городке не должно быть никаких чудовищ, способных сожрать моего мужа!

Она резко обернулась. В её чересчур широко расставленных выпученных глазах, сидевших словно по бокам головы, плескались такие же боль и ярость, как у любого обычного человека. Свирепый взгляд молнией полоснул по всем присутствующим в ресторане, после чего она бросилась к одному из столиков. Там сидели постояльцы с растрепанным видом: несмотря на весь поднятый в трактире шум, они по-прежнему были заняты тем, что усердно уткнулись в книги:

— Это вы, это вы во всем виноваты, да?! В прошлый раз в лапы чудовища угодил именно кто-то из ваших людей, вы наверняка позарились на особенность Райана…

— Какое нам до этого дело? — седо A-ученый нахмурился и поднял голову. Он соизволил ответить главным образом потому, что Госпожа в Черных Мехах в порыве истерики чуть не ткнула ему в лицо рукой, и её острые длинные ногти едва не выцарапали ему глаза. — У нас полно своих дел, а ваш муж для нас не имеет никакого значения.

— Ложь!! — взвизгнула Госпожа в Черных Мехах. — Да кто же не знает, что вы, кроме еды и сна, целыми днями пропадаете в этой чаще?! Наверняка Райан встал у вас на пути…

— Чушь собачья. — Седобородый ученый с раздражением захлопнул книгу и поднялся. — А теперь попрошу вас отойти. Мы отправляемся в чащу продолжать исследования…

— Мой муж мертв!! — Госпожа в Черных Мехах безумно бросилась вперед. Игнорируя стоявших за ученым ботаников, которые поднялись вместе с ним, она вцепилась обеими руками в воротник седого ученого и с такой силой дернула, что тот буквально оторвался от земли. — Кто-то должен за это заплат…

— Пхм…

Кавендиш, пролистывавший меню, легко захлопнул его и протянул руку к чайной чашке, от которой всё еще поднимался горячий пар.

— … — Госпожа в Черных Мехах по какой-то причине внезапно подавилась криком, на её заплаканном лице застыл ужас.

Спустя несколько секунд стоявшие позади соратники очнулись от оцепенения. Они в панике бросились вперед, подхватили онемевшую Госпожу в Черных Мехах, подтащили нескольких внезапно застывших и рухнувших на пол детей и, не смея больше произнести ни слова, стремглав выбежали из постоялого двора.

— … — Одел молча перевел дух и посмотрел на Кавендиша, который опять удивительным образом вовремя поднял шум как раз перед тем, как Госпожа в Черных Мехах сорвалась. — Только не говори мне, что это твоих рук дело.

— О чем ты? — глаза Кавендиша, похожие на морской туман, скрывались за легкой дымкой кипятка. — Я просто просматривал меню…

— Ты слепец, какое тебе дело до меню?! — Одел не удержался от приглушенного возгласа.

— … — Кавендиш моргнул. — Почему мне кажется, что к той неадекватной дамочке ты относишься лучше, чем ко мне? Похоже, ты ей сочувствуешь. Почему? Ты тоже потерял любимого человека?

— … — Лицо Оделя потемнело. Он решительно поднялся, выудил кулон-подвеску и собрался, по первоначальному плану, отправиться к хозяйке постоялого двора выведать новости о внучке безумного старика, а затем расспросить во всех подробностях Госпожу в Черных Мехах — те странные вещи, что она наговорила, не давали ему покоя.

Но Кавендиш, который так упорно пытался отделаться от Оделя и вернуться в комнату досыпать, увязался следом:

— Так поступать крайне неразумно. Из-за жалости ты можешь упустить из виду то, на что действительно стоило бы обратить внимание. Твое сердце будет склоняться к определенным выводам и ослепит твое суж…

— Какого черта ты тащишься за мной? — Одел резко развернулся и в упор посмотрел на Кавендиша. — С какой стати ты вчера приперся ко мне с книгой? У самого куча неразгаданных загадок, с какой стати ты берешься указывать мне, что должно вызывать подозрения, а что нет?

— … — Кавендиш задумался. — Значит, ты действительно потерял любимого человека.

Одел глубоко вздохнул. Ему безумно хотелось врезать по этому смазливому личику Кавендиша, но горький опыт общения с Фаустом всё еще стоял перед глазами, и он в конце концов сдержал свой порыв:

— Научишься ты когда-нибудь держать язык за зубами? Тебе никогда не говорили, что ты слишком болтлив?

— Никогда. — Кавендиш неотступно следовал за Оделем по пятам. — Не мог бы ты идти медленнее? Куда ты направляешься? Если у тебя дурное настроение, давай сходим к морю…

— Заткнись. — Одел резко обернулся, чеканя каждое слово, и сунул трость прямо в руки Кавендишу. — Либо иди молча, либо…

Послать его к черту было нельзя: главнейшего подозреваемого следовало держать перед глазами. Оделю оставалось лишь скривить лицо и с нажимом повторить:

— Иди молча.

Толпа во главе с Госпожой в Черных Мехах удалилась, ученые тоже быстро покинули постоялый двор, видимо, отправившись в чащу — несмотря на то, что там только что появилась новая жертва.

Одел дошел до стойки регистрации и уже успел взять себя в руки; напряженное от задетой за живое душевной раны тело вновь расслабилось. Он небрежно оперся локтем о стойку:

— Просто жуть какая-то, хорошо хоть до драки не дошло.

— И не говори… — хозяйка постоялого двора с сочувствием посмотрела в сторону ресторана, а когда перевела взгляд на Оделя, на ее лице отразилось удивление. — Ты выглядишь гораздо бодрее, чем вчера! Только посмотри на свое лицо! Я-то думала, после таких потрясений ты глаз не сомкнешь всю ночь.

Одел не мог же признаться, что порозовел оттого, что слопал Глубоководного:

— Да уж, кровать оказалась на удивление мягкой.

Судя по всему, Кавендиш за спиной намеревался высказать собственное мнение, но Одел так крепко сжал кулак на прилавке, что тот благоразумно решил промолчать.

Одел:

— Послушайте… я хотел выразить вам благодарность за те вещи, что вы принесли. Вчера я думал лишь о том, что здесь живут мои родственники, и совсем забыл, что перед выходом стоило запастись одеждой.

Хозяйка тут же участливо подхватила разговор:

— Ох, бедняжка, вчера тебе пришлось несладко, так что это сущая мелочь… Ну-ка, скажи мне, кого из родных ты разыскиваешь? После всего пережитого ты заслужил хоть один спокойный день.

Одел показал хозяйке кулон, не забыв подстраховаться:

— Честно говоря, я даже не уверен, что это моя родня — вчера я был просто вне себя от злости. Нашел его у себя на чердаке, а на обратной стороне был адрес Дрим-Тауна.

— Хм… — хозяйка нахмурилась, разглядывая кулон с обеих сторон. Одел уже почти потерял надежду, как вдруг она радостно улыбнулась: — Тебе повезло, малыш. Я знаю её — Лору Грин. Эта фотография сделана в детстве, верно? Если бы я не знала её так хорошо, то едва ли узнала эту малышку — сейчас она уже совсем взрослая девушка! Но… о боже, почему ты вдруг так побледнел?

Одел сглотнул слюну, чтобы заглушить внезапно зашумевший в ушах звон:

— Что значит «взрослая девушка»? Сколько… сколько ей сейчас лет?

— Почему ты так нервничаешь? — мягко поинтересовался Кавендиш.

Одел, разумеется, нервничал.

Подумать только: агент под прикрытием ничего не знает об обращении времени! Что это значит? Это значит, что тот агент, которого он встретил, прибыл сюда вовсе не вместе с ним из 2 июня в 1888 год!

Иными словами, человек, с которым он столкнулся — это агент из первого круга, тот самый, что ступил на землю городка 24 мая.

Выходит, он и вправду вернулся во времени назад, в 24 мая, вот только к 24 мая Дрим-Таун уже застрял в 1888 году.

Все эти перескоки дат звучали несколько запутано, но вывод напрашивался донельзя простой:

Дрим-Таун, в котором он находился, по какой-то причине застыл во времени на 1888 годе.

Поэтому, переместившись из 6 июня, он с разгону угодил в городок образца 1888 года; а агент, последовавший за ним 24 мая еще до того, как столкнулся с какой-либо паранормальщиной, точно так же шагнул прямиком в Дрим-Таун 1888 года.

И тут возникал другой вопрос —

Сколько лет прошло с 1888 до 1980 года?

Девяносто два года.

Если внучка безумного старика случайно заббрела сюда уже после того, как Дрим-Таун оказался отрезан от внешнего мира, это еще куда ни шло. Но хозяйка утверждала, что на фото — маленькая Лора? И сейчас Лора уже взрослая девушка?

Разве не получалось тогда, что Лора родилась и живет в 1888 году? Сколько же ей теперь лет? Ближе к сотне?

Тогда… а ее дед, безумный старик? Сколько ему стукнуло? Двести?

Одел невольно поднял руку и потер занывшие виски: …Действительно ли Лора — внучка безумца? Или старик его обманул?

Но… зачем? Неужели безумец настолько тронулся рассудком, что уже не отличает реальность от вымысла, или он сделал это намеренно?

— Ты в порядке? — озабоченно спросила хозяйка. — Я думала, новости о Лоре тебя обрадуют!

— Я и впрямь рад. — Одел опустил руку.

Его эмоции всегда вспыхивали быстро, но угасали еще быстрее; сдержанность и хладнокровие были одними из тех принципов, что внушал ему с детства дед. — Узнать правду всегда лучше, чем жить в неведении. Скажите, ее семья дружелюбна? Хорошо к ней относятся?

Главное — жив ли дедушка Лоры? Тот самый безумный старик?

Хозяйка:

— О, они все очень дружелюбны и работящи. Ее родители — фермеры, а дедушка с бабушкой и по материнской линии держат общую лавку… Моя семья дружит с ними уже поколения три, не меньше! С чего бы мне иначе говорить, будто я никогда не слышала о каких-то их дальних родственниках? У них в роду все до единого — коренные жители, куда ни копни, хоть на четыре-пять поколений назад!

http://bllate.org/book/37616/4697328