Готовый перевод Cthulhu Investigator, Max Charm / Детектив из Мискатоника: Обаяние против Древних богов: Глава 5

Он казалось, в этот момент лежал на заднем сиденье какого-то автомобиля, который, судя по всему, как раз преодолевал горную дорогу с ужасным покрытием, дико и непрерывно подпрыгивая.

В области лодыжек и запястий ощущалось трение жесткой кожи, причинявшее некоторую боль, но в целом всё обстояло куда лучше, чем Одел предполагал — по крайней мере, эти безумцы, осмелившиеся замаскироваться под спецназ SAS, не стали действительно сковывать его по рукам и ногам кандалами.

С переднего сиденья донесся шелест шуршащей ткани: те самые сумасшедшие, что прикинулись бойцами SAS, явно переодевались.

При этом они непринужденно переговаривались на разных языках, видимо, совсем не предполагая, что на заднем сиденье лежит Одел, который намеревался поступить в Министерство иностранных дел и владел множеством языков. Точнее, возможно, они и догадывались, но им было плевать.

— Схуя ли остальных разослали, только мы вдвоем пашем как проклятые, возвращаясь на базу... Тьфу! А с этими формами SAS что делать?

— Сожжем, самый быстрый и надежный способ. Фаусту, думаю, тоже будет плевать...

— Ему сейчас не до советов! Он тут над смыслом жизни размышляет. Перед этим он с помощью портативного детектора провел нашему маленькому дикому мустангу на заднем сиденье беглый медосмотр: в отчете сказано, что этот парень страдает от хронического недоедания. Интересно, вырубился он только что из-за падения сахара в крови или из-за снотворного Фауста?

— А? Недоедание? Разве этот Оде Дуглас не юный лорд-виконт? До смерти его деда семья Дуглас вроде бы не скатывалась до такого нищенства, чтобы им не хватало еды на детей?.. Кстати, с чего это вдруг после смерти старого Дугласа весь семейный бизнес вмиг рухнул? И что там за история с долгами?

— Ха, да кто ж их разберет, семейные дела аристократов... Стоп, ты вообще о чем думаешь? Блядь! Ты разве не заметил, что этот парень только что схлестнулся с Фаустом, находясь одновременно под воздействием низкого уровня сахара и снотворного? Э-э... погоди-ка. Если подумать, не стоит ли нам привязать его покрепче?

Одел, который изо всех сил навострил уши и тщательно прислушивался, пытаясь убедиться, что Нин в машине нет, только что облегченно выдохнул, как тут же от этих слов едва не поперхнулся. Мысленно он подумал, что подобную похвалу и даром не хочет — лучше бы его и дальше считали никчемным объедком.

К счастью, в этот момент машина со скрипом качнулась и остановилась. Двое спереди, только что обсуждавшие, стоит ли добавить Оделу еще пару ремней для надежности, прекратили пустую болтовню:

— Ладно, прибыли в берлогу. Ты дуй на заднее сиденье, тащи его, а я полезу в багажник за гробом. Связываться себе дороже, обойдем стороной тех типов у церкви, так ведь сойдет?

— Да... — как раз в этот момент раздался колокольный звон из церкви, мелодично проплыв над салоном.

Одел специально прислушался и убедился, что часы пробили ровно девять раз — уже девять часов вечера.

До начала аукциона оставалось меньше пяти часов.

— ... — Сердце его заколотилось быстрее, заставляя силой подавлять подступающую панику и концентрироваться.

Что значит «прибыли в берлогу»? Эта шайка собирается войти на базу?

Связываться себе дороже, обойдем стороной тех типов у церкви... Выходит, у этих безумцев всё-таки есть какие-то опасения, они даже побаиваются людей из церкви?

Возможно, это его единственный шанс вырваться.

Он не был уверен, удастся ли ему выбраться на свободу после того, как его приталого в логово врага. Пожалуй, лучшим решением было броситься к церкви и позвать на помощь прямо перед тем, как его затянут в убежище противника — это была единственная надежда.

— Какой легкий, — кто-то подхватил его на руки, пока он молча выжидал подходящего момента, и, выходя из машины, непринужденно болтал с подельником. — И вымахал же таким длинным — охуть!

Одел резко распахнул глаза и взмахнул руками, мертвой хваткой обхватив шею несшего его врага и со всей дури двинув головой прямо в висок противника, оставшийся без защиты противогаза.

Воспользовавшись тем, что тот скривился от боли и застыл, он мгновенно выскользнул из чужих объятий, приземлился на ноги, единым движением сдернул пистолет с пояса врага и, не раздумывая, сможет ли он вообще после стольких событий им воспользоваться, первым делом откинул предохранитель и нажал на спуск, приставив ствол к ремню на собственном запястье.

Он опоздал на мгновение.

Здоромила, шедший в паре с тем, кто его нес, взревел: «Блядь!», — бросился на него всем телом, скрутил Оделу запястье, в ту же секунду выбил пистолет и впечатал его лицом в землю.

— ... — Одел со всего маху врезался лбом в газон, глухо застонав от боли, а в глазах от физиологического шока выступили слезы.

Но он не прекратил сопротивления: с размаху пнув здоровяка ногой, он во весь голос заорал в сторону церкви:

— Люди!! Помогите!! Кто-нибудь, церковь хотят сжечь!!

Одна искра способна породить бурю.

В стороне церкви мгновенно вспыхнул яркий свет, и в то же время давивший на него здоровяка, собиравшийся подчинить его своей массой и силой рук, почему-то вдруг замер, глупо уставившись на его лицо.

Не раздумывая о том, что это значит, он воспользовался моментом, рывком сорвал с пояса здоровяка ствол, выстрелил в землю, перебив ремень, и изо всех сил оттолкнулся ногами от придавившего его амбала.

Запястье адски горело от раскаленной пули и отдачи, но Одел не мог тратить время на осмотр травм — единственной сноровистой рукой он снова пальнул в ремень на ногах:

— Бам!

Ремень лопнул.

Не смея сделать и вдоха, он покатился и заскрёбся по земле, хромая изо всех сил бросаясь на быстро приближающийся свет церковных огней:

— Спасите!! На помощь!! Здесь сумасшедший хочет убить человека...

— Бам.

Глухой звук выстрела.

Шаги Оделя резко оборвались. С опустошенной головой он опустил взгляд на пулю, вошедшую ему в живот, затем перевел глаза на среднего возраста мужчину в сутане, который целился в него из пистолета. Не успев даже толком ощутить боль от ранения, он бессильно рухнул на землю.

Прежде чем вновь потерять сознание, сквозь плывущую перед глазами мутную пелену он увидел, как тот самый главный священник с факелом в руке подтолкнул стволом пистолета черную пластиковую оправу очков на переносице и недовольно рявкнул:

— Кто вам разрешил снимать маски?! Кто велел привязать его всего двумя ремнями? Посмотрите на себя, на этих идиотов, попавших под удар...

— Хватит, — ленивый голос курящего сигару мужчины прозвучал прямо у него за спиной. — Мне просто хотелось посмотреть, на что этот парень вообще способен...

·

Сколько времени прошло, Одел не знал, но он снова пришел в себя.

Голова гудела и раскалывалась, словно в нее засунули тяжелую чугунную гирю.

Смутно он ощущал, что его покачивает вверх-вниз, и лишь спустя время сообразил, что лежит на импровизированных носилках, которые кто-то несет сквозь туманное кладбище, направляясь в длинный, мрачный подземный туннель.

Здесь всё было окутано полумраком, по обеим сторонам туннеля в стены были вбиты факелы, отбрасывающие зеленоватые, зловеще мерцающие отблески.

Время от времени мимо них бесшумно проходили небольшие группы людей в странных масках.

Из глубин туннеля то и дело доносились глухие раскаты барабанного боя, напоминающие утробное ворчание какого-то гигантского существа, а иногда — шепот, смешанный с ехидными смешками, который ледяным сквозняком скользил по коже.

— ...! — У Оделя волосы встали дыбом. Несмотря на это, в голове по-прежнему стоял туман, и проясниться никак не удавалось. Он чувствовал себя так, будто сидит в шаткой лодке и пытается вычерпать воду бамбуковым ситом: мало того что это безумно трудно, так еще и суденышко то и дело крутится на месте, не подчиняясь воле гребца.

Кто эти люди? — он отчаянно пытался выловить из разбитого сознания хоть какие-то связные мысли. — Монструозные маски, зеленеющие свечи... Сектанты?

Он знал, что подобных групп среди простого народа предостаточно, а самой известной было Черное Братство.

Они по своей темной и невежественной вере поклонялись несуществующему злу божеству, доходя в безумии до того, что ради него покушались на политических лидеров разных стран. Но они будто не понимали: если божество действительно существует, неужели его волнует какая-то политика?

Наверняка я столкнулся с какой-то сектой, похожей на Черное Братство, — думал Одел. — А то и с самим Черным Братством в полном составе.

В конце концов, помимо Черного Братства, которое открыто и яростно брало на себя ответственность за покушения на глав государств, он еще не слыхал ни об одной секте, настолько безумной, чтобы среди бела дня переодеваться в форму SAS и похищать людей.

Но с какой стати Черному Братству рисковать ради него?

Неужели это связано с теми семью днями памяти, что он потерял?

И еще... черт! Который час? Аукцион уже начался?!

Чувство острой нехватки времени внезапно прояснило сознание Оделя — и именно в этот момент шедший вперед отряд резко остановился.

Похоже, они добрались до какого-то перекрестка, где их путь пересекся с другой процессией, и обеим группам пришлось замереть, выясняя, кому уступать дорогу.

Какое-то время стороны хранили молчание, пока наконец мужчина с сигаретой не заговорил первым:

— ...Чего уставился? Даже если ты глаза вытаращишь, здесь дорогу мне уступаешь ты.

Собеседник напротив, казалось, был изрядно взбешен:

— Сейчас-то да, но через некоторое время всё может измениться! Ты хоть понимаете, что начальство абсолютно не будет довольно тем цирком, который ты сегодня устроил? Нам вообще-то не положено светиться перед людьми, Фауст!

Фауст в ответ лишь презрительно фыркнул:

— А что еще оставалось делать? Позволить нашему юному другу бегать где попало? А если бы его первыми нашли парни из Эзотерического Ордена Дагона? Пришлось бы мне потом разгребать это дерьмо?

— Хватит, Баль, не будь занудой. Прояви дальновидность! На проблемы нужно смотреть шире... Хэй, глянь-ка сюда.

— ! — У притворившегося спящим Оделя сердце пропустило удар: он почувствовал, как Фауст резко наклонился ближе, и его дыхание почти коснулось лица парня.

— Наш маленький друг снова проснулся, — с усмешкой в голосе произнес Фауст. — Какая поразительная устойчивость к препаратам. Но как жаль, дорогой. Мне всё-таки нужно, чтобы ты продолжил мирно спать и не мешал дальнейшей работе — не хотелось бы, чтобы на моих руках появились новые порезы.

Едкий табачный дым мягко овеял его лицо, и Одел, отчаянно сопротивляясь, вновь безвольно погрузился в сон. А когда проснулся снова, он был уже не в туннеле, а в огромном кабинете.

Здесь по-прежнему стоял полумрак, а единственным источником света служили свечи. Всё пространство было завалено грудами роскошной золотой утвари и инкрустированного драгоценными камнями холодного оружия, ярко сверкавшего в мерцающем пламени, а просыпанные горсти золотых монет тянулись от письменного стола прямо к полу.

Какие-то светящиеся жидкости тихо бурлили и остывали в экстракционной установке, а странные часы почему-то неотвратимо приковывали к себе всё внимание Оделя...

http://bllate.org/book/37616/4697318