Готовый перевод The Whole Entertainment Industry Begs Me to Shut My Mouth / Заткните ему рот! Или как один даос кошмарил шоу-бизнес: Глава 15

— Странно, он же всё время был с нами? — нахмурился кто-то из съёмочной группы.

Пропажу Цинь Биня заметили не сразу. Все растерялись: никто не мог вспомнить, когда и куда он отлучился.

— Вот именно! На празднике он точно крутился рядом, — озадаченно почесал затылок один из сотрудников. — Деревня чужая, с чего бы Цинь Биню шататься по округе в одиночку?

Но как бы все ни напрягали память, восстановить события не удавалось — воспоминания словно стёрлись. Ассистент Цинь Биня, сменяясь в лице от испуга, судорожно набрал его номер. Раз, другой, третий — длинные гудки тонули в тишине.

— Не отвечает, — сипло проговорил ассистент, хмурясь всё сильнее.

Остальные тоже взялись за телефоны, но результат оказался тем же: трубу никто не брал.

Атмосфера мгновенно накалилась. Затеряться в глухой провинции — перспектива не из приятных. Случись что в этой глуши, концов потом не найдёшь.

— Может, он раньше всех ушёл к себе? — предположил кто-то. — Пойдёмте проверим.

Делать нечего. Вся группа толпой рванула к дому, где они остановились. Нанятый местный проводник, который не ходил на празднество и только-только проснулся, высунулся им навстречу:

— О, вернулись? Ну как, весело было?

Сюй Нин выступила вперёд, отмахнувшись от расспросов:

— Дядя, не до праздников сейчас! Скажи, Цинь Бинь вчера не возвращался?

Все выжидающе уставились на него.

Проводник отрицательно покачал головой:

— Не-а, не было его. Я всю ночь тут просидел, никто не приходил.

Дело дрянь.

Режиссёр мрачно насупился:

— И куда его понесло?

Проводник мгновенно лишился своей беспечности:

— Парень-то... пропал, что ли?

Скрывать не имело смысла, и сотрудники наперебой закивали:

— На обратном пути спохватились. Главное, никто не помнит, где и когда видел его в последний раз.

Выслушав их, проводник совсем помрачнел.

Мэн Шаою немного подумал и обратился к местному:

— Раз вы хорошо знаете деревню... не подскажете, где обитает здешняя травяная ведьма?

Вопрос мгновенно привлёк всеобщее внимание. Сюй Нин покосилась на юношу. «Кажется, это новый ассистент Учителя Юя. В свое время мы с Цинь Бинем приняли этого красавца за новичка-актёра, приглашённого на шоу...»

Впрочем, не время отвлекаться.

— Ты так спрашиваешь... Неужто знаешь, где Цинь Бинь? — выпалил кто-то из группы.

— Цинь Бинь у этой... травяной ведьмы? — нахмурилась Сюй Нин. — А кто это вообще такая?

Проводник аж в лице изменился:

— Хочешь сказать, на парня положила глаз травяная ведьма?! Вот же встряли!

Народ озадаченно переглянулся, и проводнику пришлось пояснить.

При слове «мяоская деревня» первым делом на ум приходят ядовитые заговоры — гу. В древности в этих местах колдовство почитали почти все, и в каждом селении находилось по нескольку ведающих. Искусство ядов и духов передавалось строго по женской линии. Таких колдуний в деревнях и прозвали травяными ведьмами.

Положение у них особое: без крайней нужды к ним никто не суётся. А уж если такая приметит человека — навек заарканит.

— Коли парня уволокла травяная ведьма, видать, отсюда ему уже не выбраться... — вздохнул проводник. — Народ у нас страстный, своенравный. Если уж приглянется кто — костями лягут, а своего не упустят.

Цинь Бинь рисковал остаться здесь на правах пленённого муженька.

Все обомлели. Сюй Нин, осознав, что её шутка оказалась пророческой, едва не заплакала:

— Колдовство гу существует на самом деле?! Я же просто к слову сказала! Откуда я знала!

У режиссёра затрещала голова. За столько лет съёмок они с подобной мистикой сталкиваются впервые!

— И что делать? — уставился он на проводника. — Не оставлять же его здесь!

Если приглашённый артист приедет на съёмки, а уедет в статусе пленённого мужа, шоу можно закрывать. Это программа о культуре и путешествиях, а не романтическое реалити!

Проводник развёл руками:

— А что я сделаю? Я человек простой...

Тут вперёд вышел Мэн Шаою:

— Ведите нас к её дому. На месте разберёмся.

Сюй Нин, вспомнив, кто первым завёл речь о ведьме, ухватилась за него как за соломинку:

— Красавчик, ты ведь сможешь его вызволить?

— Если затянем — даже я буду бессилен, — ровным тоном отозвался Мэн Шаою.

Намёк был понят мгновенно: надо спешить, пока ещё есть шанс!

— Быстрей, быстрей! Показывай дорогу! — засуетился режиссёр.

Видя их решимость, проводник кивнул и повёл внушительную делегацию к обители колдуньи.

Мэн Шаою шагал во главе отряда, а за ним, пыша праведным гневом, следовала вся группа.

Дом травяной ведьмы стоял на отшибе, вдалеке от прочих построек. Суеверные деревенские хоть и чтили тайное искусство, колдуний побаивались и старались селиться подальше — мало ли, нашлёт ядовитую тварь на скотину или на человека.

Дверь одинокой избушки была наглухо заперта.

Проводник подошёл и пару раз постучал. Ответа не последовало.

Импульсивная Сюй Нин не выдержала, шагнула вперёд и колотушкой обрушилась на деревянную створку:

— Хватит прятаться! Хватило наглости скрасть мужика — хватит духу и дверь открыть!

Съёмочная группа обомлела.

Впрочем, крик возымел действие. Засов звякнул, и дверь отворилась.

На пороге стояла девчушка лет четырнадцати. Она пугливо хлопала глазами, глядя на непрошеных гостей. Не знай они заранее, чей это дом, ни за что бы не поверили, что перед ними — та самая травяная ведьма.

Девочка уставилась на Сюй Нин чистыми, по-детски наивными глазами и спросила на ломаном путунхуа:

— Вы... вы зачем пришли?

Сюй Нин осеклась. Весь её боевой задор испарился. Кто ж знал, что «страшная ведьма» окажется миловидным ребёнком?

Но тут девушка вспомнила:

— Так это ты на дороге глаз с Цинь Биня не сводила?

«Неужто пара взглядов — и всё, пожалуйте в пленённые мужья?!»

В этот момент шаг вперёд сделал Мэн Шаою:

— Мы пришли забрать человека, которого ты увлекла за собой.

Мяо Юэсю метнула на него быстрый взгляд, в её глазах мелькнула тень замешательства:

— Какого ещё человека? Не знаю я никого.

— Вчера вечером ты увела его от реки, — спокойно отчеканил Мэн Шаою.

Девчушка вздрогнула и насупилась.

Мэн Шаою лишь мягко улыбнулся. Мяо Юэсю перевела взгляд с него на толпу за его спиной. Притворяться робкой овечкой больше не имело смысла. Надувшись, она фыркнула:

— Он сам за мной пошёл! И я вам его не отдам!

Вчера у реки он сделал шаг ей навстречу — а значит, по её разумению, теперь принадлежал ей без остатка.

Мэн Шаою смерил её бесстрастным взглядом:

— Неужели сам? По своей воле?

Мяо Юэсю замялась на мгновение, а затем резко толкнула его в грудь!

— Он мой! Убирайтесь, если жизнь дорога! — завопила она, зыркнув на съёмочную группу. — А не то натравлю ядовитых гадов, они вас живьём сгрызут!

Стоило ей это выкрикнуть, как вокруг раздался сухой, тревожный шорох — будто в сухой траве и под землёй зашевелились тысячи невидимых лапок.

Народ побледнел и отшатнулся.

Лишь Мэн Шаою не дрогнул. Не успела девчонка и глазом моргнуть, как он рванулся вперёд и заломил ей руку за спину.

— Ты пустишь яд, а я его развею, — ровным, почти будничным тоном произнёс даос. — Ты правда думаешь, что я не сожгу твоих тварей?

Мяо Юэсю опешила от такой дерзости, а затем отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Но железный захват юноши не давал ни единого шанса.

Оказавшись столь близко, она уловила тонкий, едва ощутимый запах ладана и алтарной гари. Девчушка обомлела, а в следующий миг взорвалась от ярости:

— Паршивый даос! Тебе-то какое дело до моих дел?!

Мэн Шаою, не меняясь в лице, лишь крепче сжал её запястье. Девочка поморщилась от боли. Даос коротко кивнул спутникам. Юй Цзянхэ сориентировался мгновенно: скользнул мимо них в избу и спустя пару мгновений вынес на руках бессознательного Цинь Биня.

— Да как вы смеете?! — заверещала Мяо Юэсю, силясь вырваться. Глаза её налились слезами от бессильной ярости.

Толпа подскочила к Юй Цзянхэ, подхватила пострадавшего и кинулась прочь.

Девчонка попыталась призвать своих ядовитых душ-паразитов, но связи с ними не почувствовала: оказалось, Мэн Шаою успел незаметно шлёпнуть ей на плечо жёлтый талисман!

Бумага полностью заблокировала её магию, а силой тягаться со взрослым даосом было бесполезно. Маленькой колдунье оставалось лишь смотреть, как уводят её суженого.

Когда шаги группы затихли вдали, Мяо Юэсю замерла. Она стиснула зубы, сдерживая подступающие слёзы, но обида оказалась сильнее.

Глаза защипало, и в следующий миг она разразилась громкими рыданиями.

— Вы... вы просто изверги! Ы-ы-ы-а-а-а!

Бросив всякие попытки освободиться, она ревела в три ручья.

Оставшиеся Юй Цзянхэ и Мэн Шаою озадаченно переглянулись.

— Он же сам... сам ко мне пришёл! — сквозь всхлипы причитала девочка, давясь слезами. — Вы всё испортили! Я же его так люблю-у-у! Ы-ы-а-а-а!

Девочка рыдала навзрыд, заплывая слезами. Мэн Шаою лишь вздохнул:

— Вы же видитесь в первый раз! Какая тут любовь? В таких делах торопиться нельзя.

Но Мяо Юэсю и слушать ничего не желала. Наотмашь шлёпнув его по руке, она закричала:

— Не твоё дело! Я бы опоила его гу дурманящей страсти, и мы жили бы долго и счастливо! Понял?!

Первая в жизни любовь, едва успев вспыхнуть, обернулась крахом по вине этого несносного, властного даоса. Обида захлестнула её с новой силой; девчушка шлёпнулась прямо на землю и зарыдала в голос.

Мэн Шаою окончательно растерялся:

— Да послушай же... У вас бы всё равно ничего не вышло. Ну не плачь!

Девчонка заходилась в слезах, и Мэн Шаою всё больше чувствовал себя последним мерзавцем, обидевшим ребёнка. Он беспомощно оглянулся на Юй Цзянхэ.

Учитель Юй неспешно поднялся на крыльцо.

Мяо Юэсю уставилась на него, икая от слёз:

— А ты... ты чего ещё скажешь?!

Юй Цзянхэ опустился на корточки напротив девочки и абсолютно спокойным, будничным тоном произнёс:

— Вы всё равно не смогли бы пожениться.

Мяо Юэсю замерла.

— Даже будь это взаимно, ты ещё несовершеннолетняя. Брак не зарегистрируют, а Цинь Биня за связь с тобой просто посадят в тюрьму.

Девочка онемела.

Мэн Шаою тоже лишился дара речи.

Аргумент был действительно непробиваемым.

http://bllate.org/book/37615/4959885