Готовый перевод Disguised Omega Sold to Mad Alpha Commander / Сделка с безумным командиром: Омега поневоле: Глава 2

Только теперь он заметил, что на шеях обоих альф-следователей в какой-то момент появилось по блокирующему пластырю.

Подозреваемый и сам был альфой с искусственно модифицированным вторичным полом, но под давлением высокорангового феромона он оказался совершенно не способен сопротивляться.

Он тяжело и судорожно дышал, холодный пот градом катился с головы, и воротник его одежды мгновенно промок насквозь.

Механические часы на стене молча отсчитали несколько кругов.

Следователи допрашивали его с абсолютно серьезными лицами, а Янь Лан стоял напротив, скрестив руки на груди и сохраняя полное равновесие духа на лице.

Лицо подозреваемого из бледного стало багровым, а затем синюшно-багровым — он уже был близок к удушью, в его голове словно проросли бесчисленные щупальца, которые вцепились в мозг и сжали его с невероятной силой.

За секунду до того, как он потерял бы сознание, стягивавшая шею веревка резко ослабла, и он тут же жадно задыхал полной грудью.

Однако свежий воздух, едва попав в носовые ходы, даже не успел дойти до легких, как смертельное удушье накатило с новой силой.

Этот цикл повторился раза четыре или пять: его каждый раз доводили до грани гибели и тут же вытаскивали обратно. Подозреваемый уже не мог говорить, его лицо было измазано слезами и соплями, и он без сил обмяк на допросном столе.

Если сдать подельников, возможно, вскоре его уберут за ненадобностью, но если не заговорить сегодня, он точно не доживет до завтра.

Место сделки… Второй причал в Новом Восточном районе… — подозреваемый цеплялся пальцами за подлокотник допросного кресла, ударяясь лбом о крышку стола. — Лаборатория на черном рынке… кхе-кхе-кхе-кхе…

Его горло было донельзя пересохшим, из него больше не вырывалось ни звука.

Янь Лан неторопливо убрал феромон и бросил взгляд на подчиненного:

— Дайте ему стакан ледяной воды.

Оба следователя тоже держались из последних сил и приказании с облегчением перевели дыхание, воспользовавшись моментом, чтобы отдышаться.

Никто не ожидал, что именно в этот момент произойдет непредвиденное.

Концентрация феромонов в воздухе резко подскочила, запах пороха стремительно распространился вокруг, вся допросная комната задрожала, и даже альфы-бойцы за ее пределами почуствовали неладное, подняв шум и тревогу.

— Быстро уведите подозреваемого! — превозмогая боль, взревел адъютант.

Но было уже поздно. Кости подозреваемого издали жуткий хруст смещения, из уголка рта сочилась кровь, а выражение лица отражало муки, в сотки раз превосходившие те, что он испытывал мгновение назад.

Командир Янь! Концентрация феромонов превысила пороговое значение! — вслед за криком подчиненного одновременно раздались вой сирены и звон разбитого стекла, а аварийные лампы замигали с безумной частотой.

Сделанное из сплава допросное кресло с треском сломалось прямо в руках Янь Лана.

Плюх! Наглый и дерзкий подозреваемый превратился в бесхребетного мягкотелого моллюска, безвольно рухнув на пол.

Однако виновник всего этого казался совершенно отрешенным: он приподнял ногу и придавил затылок подозреваемого тяжелым черным армейским ботинком, произнеся леденящим душу голосом:

— Ублюдок, торгующий младенцами, не должен жить на этом свете...

— Прошу прощения, босс, — адъютант молниеносно выхватил шприц с мощным ингибитором, вонзил его в шею Янь Лана и рявкнул наружу: — Немедленно запустить первый уровень защиты!

Голографический экран зажегся в командном пункте, и на нем тут же высветилась экстренная связь с военным ведомством.

Адмирал Хэй Ин, уперевшись обеими руками в оперативный стол и подавшись корпусом вперед, метал громы и молнии:

— Янь Лан, уже в третий раз!

Янь Лан сидел в просторном командирском кресле, а стяжки на его руках оставили багровые следы. Члены медицинской группы толпились вокруг, вводя ему вторую дозу мощного ингибитора.

— Не нервничайте, — он приподнял веки и бросил взгляд на адмирала напротив, даже не подумав отдать честь, и произнес предельно холодно: — Всего лишь небольшая случайность.

— Небольшая случайность? — адмирал со злости ударил кулаком по оперативному столу, отчего голографическое изображение затряслось. — В первый раз ты едва не снес крышу штаба Федерации, во второй — из-за тебя весь военный корабль экстренно возвращался на базу. Ты же сам уверял меня тогда, что третий срыв феромонов абсолютно исключен! И года не прошло!

Давление воздуха резко упало, но окружающие бойцы, давно привыкшие к подобному зрению, лишь молча и дисциплинированно уткнулись в работу.

Янь Лан не стал спорить. Он закрыл глаза, позволяя медикам прикрепить новые датчики мониторинга к его вискам.

На другом конце экрана солдат в военной форме быстрым шагом подошел к адмиралу и о чем-то шепнул ему на ухо.

Лицо адмирала Хэй Ина немного посветлело, а тон вместе с тем смягчился:

— Я распорядился связаться с Лабораторией «Белый голубь». Твой омега с показателем совместимости девяносто семь процентов уже совершеннолетнет, и по соглашению его теперь можно забрать.

Янь Лан резко поднял голову, и мышцы под фиксирующими ремнями мгновенно напряглись:

— Я же говорил, мне не нужна эта обуза...

— Янь Лан! — гневный рык адмирала оборвал его на полуслове. — Это не обсуждение, это приказ вышестоящего руководства!

На экране вспыхнуло красное предупреждающее окно.

— Твой срыв феромонов уже внесен в категорию рисков первого уровня. Альфа класса S — важнейший и дефицитнейший ресурс Федерации, и твои личные желания не имеют никакого значения перед лицом государственных интересов.

Адмирал отвернулся и глухим голосом произнес:

— Если бы твоя матушка была жива, она бы давным-давно объяснила тебе физиологию альф и научила, как правильно справляться с периодом гона, вместо того чтобы ты постоянно злоупотреблял ингибиторами.

Линия подбородка мгновенно окаменела, Янь Лан хранил молчание, а его глаза были пугающе черными и непроницаемыми.

Он не хотел обсуждать с этим человеком хоть что-то, касающееся матери.

Долгое время спустя адмирал повернулся и отдал приказ связисту:

— Передайте в лабораторию: G07 немедленно выдвигается в путь. В течение трех дней человек должен быть доставлен Командиру Янь!

Щелк!

Вибрация от отскочившей металлической сердцевины замка заставила Мо Цзи вздрогнуть всем телом.

Он затаил дыхание и осторожно, едва заметно вдохнул.

Прошло пятнадцать лет.

Ровно пятнадцать лет с тех пор, как в четырехлетнем возрасте его продали на черный рынок.

Под темно-синячными следами на левой лодыжке сосуды, подавлявшиеся больше десяти лет, взволнованно и часто пульсировали.

Шмяк! Пара туфель из крокодиловой кожи прошла мимо, отпинав в сторону валявшиеся на земле остатки кандалов и цепей.

Босс У, зажав в зубах сигару, похлопал Мо Цзи по плечу:

— Иди. Подписал расписку о несении всех рисков, так что теперь пеняй на себя, выживешь ты или сдохнешь — я больше за это не отвечаю.

Мо Цзи поднял голову и посмотрел на полуприоткрытую железную дверь вдали, за которой стояло несколько операционных столов, застеленных ветхой клеенкой.

Операционных — это громко сказано, на деле они мало чем отличались от прилавков для разделки кур и гусей на рынке.

— Пошевеливайся! Чего телячьи нежности развел? — босс У потерял терпение.

Мо Цзи схватил ручку и, согнувшись над бумажкой, наскоро поставил свое имя под неряшливо составленным документом.

Операция по искусственной имплантации фальшивой железы даже в самых передовых военных госпиталях имела процент успешности менее пятидесяти.

Но на черном рынке дефицитом было что угодно, только не дешевые человеческие жизни: провалится эта попытка — всегда можно взять другую.

Для Мо Цзи это был самый близкий к свободе шанс в жизни.

Либо до конца дней таскать кандалы рабом на черном рынке, либо превратиться в поддельного омегу и быть проданным далеко отсюда.

Без сомнений, Мо Цзи был готов сыграть в эту игру.

Старая, разбитая бестеневая лампа издавала неприятное гудение, отбрасывая размытые блики на клеенку — точно такие же разводы старой плесени покрывали потолок.

Мо Цзи снял одежду и забрался на операционный стол.

Опустив взгляд, он заметил на полу засохшее бурое пятно — след от предыдущего неудачливого подопытного.

Он молча уткнулся лицом в поверхность стола, а в ушах зазвенел лязг металлических пинцетов и шприцев вперемешку с шагами.

Врач подошел.

Синее нетканое полотно накрыло его целиком, оставив обнаженным лишь хрупкое уязвимое место на затылке Мо Цзи.

Запах дезинфицирующего средства ударил в нос, и он услышал, как кто-то тихо спросил прямо у его уха:

— Мо Цзи, я должен уточнить: ты добровольно соглашаешься на операцию по изменению железы и хочешь стать омегой?

Этот врач был не с черного рынка — на черном рынке не бывало столь мягких голосов.

Спустя пару секунд под нетканым полотном едва заметно качнулась голова.

Врач в медицинской маске поднял шприц:

— Тогда мы начинаем.

Мо... — в тот самый момент, когда дверь операционной закрылась, из коридора донесся разрывающий душу отчаянный плач.

Мо Цзи резко выгнулся дугой, ударившись затылком о держатель операционной лампы, но после череды лязгающих звуков его грубо прижали обратно к столу.

— Не шевелись, это опасно.

Скулеж снаружи быстро оборвали, и в суматохе Мо Цзи успел заметить лишь чей-то расплывчатый силуэт, который куда-то волокли.

Это?..

Холодный кончик иглы вошел в вену, и одна за другой несколько ампул с разноцветными растворами полились по его сосудам.

Кончики пальцев Мо Цзи онемели, перед глазами заплясали вспышки света и темноты, словно он наблюдал за стремительно вращающимся звездным небом.

Прежде чем окончательно провалиться во тьму, он услышал собственный хриплый, едва различимый шепот:

— Я хочу... уйти...

Подземный город круглый год гудел низким рокотом — это работала вентиляционная система, и пропитанный запахом крови и сырости ветер свистел в трупах под потолком.

— Твою мать! Вот же живучий сопляк, — сплюнув сквозь зубы, выругался босс У, стряхивая пепел с носка туфи.

Обернувшись к мужчине в белом халате, он тут же сменил выражение лица на подобострастное:

— Вы сами видели, это самый ладный и складный товар на всем нашем рынке! Честно говоря, я собирался приберечь его для особого случая...

— Сколько еще доплатить? — холодно оборвал его человек в белом халате, вытаскивая из бумажника пачку новеньких федеральных купюр и бросая их на сальную столешницу. — Так пойдет?

— Хватит, хватит, с избытком! — босс У слюнявил пальцы и споро пересчитывал банкноты, довольно кивая. — Товар продан, деньги уплачены.

Сбросив деньги в ящик стола, он бросил взгляд на дверь, наблюдая, как Мо Цзи увозят в том самом сером броневике, а его мутные глаза забегали туда-же:

— И куда его везут-то? Ох ты ж, такая роскошь, должно быть, птица высокого полета...

Человек в белом халате обладал скверным характером, и тон его был острее скальпеля:

— Не спрашивай то, что тебе знать не положено.

— Понял-понял, это я так, языком треплю, — виновато улыбаясь, попятился босс У, глядя на сложное оборудование внутри машины.

Пока дверца не захлопнулась с глухим стуком, извергнув облако выхлопных газов.

— Тьфу! — с досадой сплюнул окурок босс У.

Столько времени откармливал жирного барашка, а в итоге даже шкуры не отведал, всё досталось другим.

Броневик с грохотом катился по ухабистым дорогам, пробираясь сквозь мрачные и сырые кварталы подземного города, пока наконец не сбросил серую маскировку, вновь превратившись в белоснежную медицинскую машину.

Мо Цзи лежал на больничной койке, и мягкий свет экрана монитора отражался на его юном и бледном лице. Ресницы отбрасывали легкие тени на веки, а каштановые пряди волос рассыпались по лбу, прикрывая маленькую родинку в самом уголке брови.

http://bllate.org/book/37613/4697062